И школы, и родители рассуждают с иждивенческих позиций, поэтому они и сопротивляются новому закону 0
Скандалы вокруг закона об изменении статуса госучреждений продолжаются. Люди по-прежнему не понимают, что происходит. В интернете каждый день появляются все новые сообщения о том, что бесплатными останутся только три урока в день, за остальные родители будут обязаны платить из собственного кармана. Хотя Минобрнауки опровергло эти слухи, паника не утихает: в субботу в Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке и других городах пройдут митинги в защиту бесплатного образования.
Хотя насчет оплаты дополнительных услуг школы идут споры, никто не обязывает родителей платить за основную программу школы. В рамках основной программы стандарт не сокращен, а, наоборот, увеличен. В начальной школе у нас одни из лучших компетенций в мире: мы на первых местах – в чтении, на пятом-шестом – по естественно-математической грамотности. За получение таких знаний не нужно доплачивать.
Если же у родителей вымогают деньги, то надо вести борьбу с вымогательством в школе. Это отдельная серьезная проблема, когда людей ставят в условия, что они как бы обязаны доплачивать за занятия. И это не только школьная проблема, это проблема всего общества. Мы готовы доплачивать, считая, что если мы доплатим, то к нам отнесутся по-другому, лучше. Не важно – в больнице, в поликлинике, школе.
Государство в последние годы много вкладывало в образование. По нашим подсчетам, в реальном выражении финансирование выросло в 3–3,5 раза, в дошкольном образовании – в 3,9 раза. В этом плане трудно упрекнуть государство. И если в трудном районе малообеспеченные родители не будут пользоваться дополнительными платными услугами, то денег, которые выделяет бюджет, школе все равно хватит. Но если школа работает некачественно, если она не выполняет поставленные задания, конечно, есть угроза того, что на будущий год задание перейдет к тем школам, которые лучше работают.
Есть и объективные причины существенного сокращения финансирования – сокращение численности учащихся. В таких случаях обязательно должна быть поддержка малокомплектных школ. Сужения финансирования образования нет, но зависимость финансирования от качества заметно усиливается. В этом и состоят изменения: нацелить школу на достижение результатов за счет самостоятельного управления кадровыми, финансовыми, информационными ресурсами, за счет самостоятельного формирования образовательной программы.
А образовательная программа утверждается самой школой. Даны только структурные параметры этой образовательной программы: количество академических предметов и часов по ним, плюс рамки внеурочной деятельности – не менее 10 часов в неделю. За счет этого и расширяются возможности финансирования, а обязательную программу полностью финансирует государство.
Чем эта программа будет наполнена, какого результата школа добьется за счет внеурочной деятельности, зависит от коллектива. В этом и будет заключаться конкуренция между школами: программу какой школы выберут родители. На что будут истрачены эти 10 внеурочных часов: будут ли отбирать хлеб у дополнительного образования, спорта, культуры? Никто не навязывает школе однозначных решений, что делать в эти 10 часов, здесь есть большая свобода.
Главное, чтобы, ощутив эту свободу, школы не задавили ребят дополнительными занятиями, а дали простор творчеству. Может быть, лучше, если все это время уйдет на один поход на выставку или репетицию концерта, и день пролетит незаметно для ребенка. Конечно, есть риск, что в некоторых школах внеурочное время займут те же уроки. Но если мы опять начнем сверху навязывать одинаковые задания для всех школ, ничего хорошего не получится.
Конкуренция программ, необходимость выбора программы, которая больше соответствуют планам семьи, потребностям развития ребенка, позволяют уйти от понимания, что школа – это только здание, стены. Диалог между школой, родителями и учениками очень нужен. Разработка программ должна стать делом и преподавателей, и учащихся. Учится каждый сам, никто вместо тебя сделать этого не может, но тебе могут содействовать в этом. Есть такое понятие, как атмосфера школы: интересно ребенку там или нет. Эту атмосферу родители и выбирают.
Переход к финансированию по государственному заданию принят еще в 2007 г., по новому Бюджетному кодексу, закон об автономных учреждениях приняли еще в 2006 году. Просто переход на новую систему был штучным, существует страшная инерция. Только сейчас появляются критика и осознание со стороны родителей. Хочется спросить: вы раньше где были? Критика после того, как решение уже принято, – это проявление гражданской безответственной позиции, признак вялости и инфантильности родителей в вопросах, которые касаются школы.
Критика нового закона связана с тем, что мы выталкиваем школы в конкурентное пространство. Часто, рассуждая об образовании, мы смотрим с иждивенческой позиции: нам должны дать как можно больше денег, зарплата учителей должна быть как можно выше. При этом мы не замечаем, что мир вокруг нас меняется. Одна из важных проблем школы – это потеря самостоятельности, проблема ответственности за себя, своих учеников, за свою стратегию. Школа привыкла к иждивенчеству, к патронажу. Шум и скандалы вокруг законопроекта, который создает условия для самостоятельности, формирования своей собственной академической стратегии, связаны с желанием сохранить эту иждивенческую позицию. Но, если школа не умеет проектировать свое будущее, не осознает своей миссии, чему она может научить ребят?
(с) Ирина Абанкина