В конце XVIII века английский либеральный философ Иеремия Бентам, предложивший свести рассмотрение всех политических вопросов к поляризации двух инстинктов – боли и удовольствия, – изобрел новый вид тюрьмы, назвав ее «паноптикумом». По его замыслу это должно было быть идеальное место заключения для содержания идеальных заключенных.

Тюрьма в проекте И.Бентама представляла собой цилиндрическое строение со стеклянными внутренними перегородками.
Стражник, находящийся в центре, невидим для заключенных. Узники не знают, в какой именно момент за ними наблюдают, поэтому у них создается впечатление постоянного контроля. Проекты по чертежу И.Бентама даже были выполнены в США – в результате появились тюрьмы «Джолиет» в штате Иллинойс и «Пресидио Модело» на кубинском острове Хувентуд, где с 1953 по 1955 годы содержался в заключении Фидель Кастро.

Французский философ Мишель Фуко, посвятивший свою жизнь изучению феномена власти, описывал основную цель «паноптикума» так: необходимо привести заключенного в состояние сознаваемой им постоянной поднадзорности, что обеспечит бесперебойное функционирование власти и сделает власть совершенной машиной контроля над человеком.

М.Фуко в одной из бесед по поводу «паноптикума» говорит, что на насилие, которое в конечном счете далеко не всегда даёт ожидаемые результаты, требуются слишком большие расходы, к тому же приходится всё время расширять насильственные действия, усиливая тем самым риск потенциального бунта. Эти формы контроля со стороны власти можно заменить на «наблюдающий взгляд». Никакой потребности в оружии, в физическом насилии, в материальном принуждении. Просто – наблюдающий взгляд. Взгляд, при котором каждый, ощущая тяготеющую над ним волю, придёт, в конце концов, к тому, что будет наблюдать самого себя, каждый начнёт осуществлять наблюдение за самим собой и против самого себя. Великолепная формула: абсолютная власть и – дёшево, почти никаких расходов!

Мишель Фуко предполагал, что функцию «паноптикума» как тюрьмы, в которую будут заключать человеческое сознание, могут взять на себя средства массовой информации. В XXI веке то, о чём он думал, совершилось в глобальном масштабе, причем общества, не принадлежащие к Западной цивилизации, которая изобрела «паноптикум», добровольно вошли в эту международную тюрьму без стен. Это – уже ставшие привычными многочисленные социальные сети и сервисы в Интернете: Facebook, Twitter, Google и многие другие. Это глобальное виртуальное учреждение имеет своего пастыря и добровольных помощников по надзору.

В роли пастыря – «глобальная элита», которую представляют власти США, а «помощниками» выступают специализированные бизнес-интересы. Появляются всё новые продукты технологии контроля. Например, Google Apps. Он поддерживает несколько веб-приложений и включает Gmail, Google Calendar, Google Talk, Google Docs и Google Sites. Базовый пакет бесплатен и предлагает тот же объём ящика электронной почты для одного пользователя, что и обычная учётная запись Gmail, возможна регистрация до 10 пользователей, включая администратора. Этот пакет был заказан многими компаниями для производственных целей. Если до появления этого программного продукта производительность труда внутри компании оценивали с помощью видеонаблюдения и подсчета нажатий на клавиши в колл-центрах, то Apps и аналогичные программные продукты только расширяют границы слежки, включая в нее более высокооплачиваемых сотрудников.

Дуглас Меррил, бывший директор Google по информационным технологиям, говорит, что «Apps – это поиск, выдающий себя за совместную работу» и, по его мнению, все эти новшества только увеличивают масштабы присутствия «Большого Брата» в сети Интернет. С мая 2007 года Google собирает все личные данные пользователей, что официально подтвердило руководство компании. Необходимо отметить, что Google является информационным каналом более чем для половины глобального трафика в Интернете. Вполне очевидно, что за скандалом между Китаем и этой корпорацией стоят не только экономические интересы, но и вопросы контроля за пользователями, а также шпионажа (достаточно вспомнить карты Google, которые вызвали подозрение у органов безопасности многих стран). С недавних пор личные сообщения в Facebook стали индексироваться поисковой системой Google и теперь их можно прочесть любому желающему.

Не отстает по уровню использования в политических переворотах и Twitter. Как отмечалось в одной из статей американского журнала Foreign Policy, «Твиттер превратился в важный – точнее, необходимый – инструмент, позволяющий отслеживать и понимать важные перемены, которые происходят в арабском мире. Он оказался неожиданно удобным, быстрым – иногда даже слишком быстрым – и человечным, на фоне обезличенности остальных инструментов… При этом «Твиттер» позволяет подключаться к массовому сознанию»…

Можно привести и другие примеры брачного альянса между «Большим Братом» и большим бизнесом, связанные с медиа- и информационными технологиями. Один из них - движение Movements.org, первый учредительный съезд которого состоялся в 2008 г. в Нью-Йорке. Чиновники госдепартамента США, члены влиятельнейшего Совета по международным отношениям, бывшие сотрудники Совета национальной безопасности США, советники Министерства национальной безопасности США, сотрудники корпорации RAND встретились с представителями AT&T, Google, Facebook, NBC, ABC, CBS, CNN, MSNBC и MTV и других компаний, чтобы запустить новый глобальный проект продвижения демократии. Следы Movements.org заметны в событиях «арабской весны», в Молдове эту организацию представляет «оранжевая» революционерка Наталья Морарь и т.д.

Другой пример – «кибердиссиденты». Это проект, направленный на такие страны, как Куба, Иран, Китай, Россия и Сирия, которые, по классификации Freedom House, пока ещё не являются свободными. Первую конференцию по кибердиссидентам, на которой отмечались «методы, мужество и достижения восьми приглашенных ораторов из семи стран», Институт Буша при поддержке Freedom House провёл весной 2010 г.

С 2011 г. власти США официально используют Интернет для обеспечения своего «присутствия» в тех точках мира, где по разным причинам американских представительств нет физически. Так, госдепартамент открыл «виртуальное посольство» для Ирана – под предлогом «укрепления связей с иранским народом». А в январе 2012 г. Вашингтон провёл акцию по расширению использования американскими дипломатами социальных сетей, официально названную «месяцем искусства управления государством XXI века».
Источник:flot2017.com