Откуда то  инета...

 

Слегка торопливые, но ровные удары капель о стекло. Они так отчетливо слышны, когда ты сидишь в тишине своей квартиры. Тогда они и только они — главные актеры твоего личного спектакля, твоей личной драмы. Их стук бьет по мембранам твоих мыслей и тревожит душу возможностью иного. Они, эти же капли, звучат совсем по-другому, когда разбиваются о ветровое стекло твоего автомобиля, несущегося по загородному шоссе в темноту ночи, сминая шинами мокрый асфальт того, что было и от чего тебе так хочется убежать. И все же... Это тот же дождь, это тот же ты.
- Марина... - он снова замолчал, еще сильнее сдавив обод рулевого колеса.
- Что? - в ее голосе не было слышно ничего. Отрешенность, пустота. Так бывает, когда решение уже принято и человек не искушает себя возможностью его пересмотреть.
- Ты понимаешь, что это будет означать... Ну... В общем, это конец.
- Андрей, это то, к чему мы пришли с тобой. Дальше — только боль. Давай не будем дарить друг другу боль и просто поступим так, как должны поступать взрослые люди?
Дождь бил по стеклу, совсем не обижаясь на дворники, что пытались его сбросить. Дорога петляла и вилась быстрой и опасной змеей, готовой вонзить клыки в несущуюся по ней машину.
- Марина... - снова молчание. Она терпеть не могла, когда он делал так. Начинал говорить и тут же замолкал.
- Что?! - уже раздраженно откликнулась она.
- Марина, держись!!!
Ночь закричала тормозами и ударила в глаза яркой вспышкой боли. Обломки машины, обрывки жизни, горячая, красная кровь.
Почему останавливается время? Почему оно может ускоряться? Разве не должно оно просто идти...
Марина... Как же так...
Ее закрытые глаза не реагировали на растерянный шепот Андрея. Как душа ее не реагировала на старания врачей, что пытались вытянуть ее оттуда, куда ее забросило аварией.

Марина потянулась и улыбнулась, открывая глаза. Она опять забыла задернуть шторы и утреннее солнце вовсю хозяйничало в комнате, отражаясь в зеркалах и стеклах.
- Андрей? - негромко позвала она.
Ей никто не ответил, но она не удивилась и не расстроилась. Андрей уже час как был на работе.
Умывшись, она вышла на кухню.
- Андрюшка... - улыбка снова появилась на ее лице.
«Маришка, я убежал на работу, завтрак в микроволновке, кофе свари сама, ок? Люблю тебя. Я.»
Записка была прилеплена к стенке холодильника магнитом в виде крабика. Это был их «любимый крабик», которого они привезли прошлым летом с отдыха на Бали.
Солнце снова поцеловало ее, как только она вышла из подъезда. Игривое весенне солнце, оно нахально брызнуло ей в глаза своими лучиками прямо из зеркала заднего вида ее машины.
Сигнал смс-ки она услышала сразу, как только выехала со двора.
«Марин, давай не в Пассаже встретимся, а на Подоле, где в прошлый раз? Я не успеваю — моего мастера еще нет, а кому другому ногти доверять не хочу».
Это была шебутная и непутевая Ленка, вечно она опаздывает, Марина слегка нахмурилась и включила левый поворотник, а не правый, как собиралась в начале.

***
Почему-то весной солнце не разливается вокруг ровным потоком, как в жарком августе. Оно обязательно прыгает повсюду быстрыми и ловкими зайчикам, отыскивая любую поверхность, от которой может отразиться.
Марина улыбнулась и открыла глаза.
Снова солнце, но уже на кухне. Чуть щурясь, она прочитала записку от Андрея.
«Маришкин, я тебя люблю. На завтрак тебе тортик, я утром сбегал купил.»
И вправду, тортик стоял в холодильнике, уже нарезанный и заботливо прикрытый салфеткой.
Андрюшка... - Марина улыбнулась.
Пронзительно-яркое, голубое весеннее небо совершенно не хотело прятать в себе солнце. И оно пропитывало радость лица людей, что спешили по своим делам. Даже мордочка ее машины, всегда такая слегка обиженная, сегодня улыбалась весело и лукаво.
«Динь-динь» - звякнул ее мобильный.
«Мариночка, давай в Пассаже, а? Я не успеваю доехать. Ленчик»
Дал же Бог лучшую подругу! Марина покачала головой и начала перестраиваться в правый ряд.

***
Теплый, горячий, оранжевый свет заиграл на ее веках и она, улыбнувшись, открыла их.
- Андрей?
Впрочем, на ответ она не рассчитывала, Андрей уже час как был уже в офисе.
«Маринко-корзинко! Загляни в сковородку, там вкусное. Люблю тебя. Я.»
Она бережно сложила записку и положила ее к остальным.
Почему-то весной все звуки становятся ярче, запахи острее, а солнце нахальнее. Марина шла к машине и невольно щурилась от брызгавшего отовсюду солнца.
И... Уже взявшись за ручку дверцы автомобиля она вдруг остановилась. Солнце... Так много солнца... Почему оно кажется ей таким одинаковым?
Она села внутрь, но дверь не закрыла и заводить двигатель не стала.
«Динь-дилинь». Пришла смс-ка.
Марина достала телефон из сумочки.
«Солнце, застряла в пробке на мосту Патона, буду на полчаса позже, там же. Леночка»
Марина снова нахмурилась. Что-то было не так. Но вот что?
***
Слегка торопливые, но ровные удары капель о стекло. Они сливаются в ровный шум, вплетающийся в рев двигателя, когда ты несешься по ночной загородной дороге. И они же слышны так отчетливо и ярко, когда ты сидишь дома, в ночной тиши. Каждый их удар по стеклу задевает струны твое души и тревожит ее невозможностью изменить то, что уже произошло и еще больше тревожит возможностью того, что может быть.
Андрей скользнул взглядом по книжной полке. Институт Монро, работы Дофе, монографии Центра Анны Вайз. Сколько лет прошло с тех пор, как он впервые прочитал о том, что таилось в них. Кто мог знать, что знания о бинауральных ритмах помогут ему. Помогут дать счастье. Счастье, как понимал его он.
У дальней стены, заботливо прикрытая ширмой стояла койка, к которой прилепились системы жизнеобеспечения.
Опутанная трубками, бледная... Там лежала Марина, ее глаза под плотно закрытыми веками беспокойно двигались. Что-то снилось ей.
Андрей знал что...

Почему останавливается время? Почему оно может ускоряться? Разве не должно оно просто идти...