Сегодня мой день начался необычно рано. Нам нужно было везти на выставку компьютеры, стойки под листовки, сами листовки и прочие крайне необходимые вещи, причем организаторы просили закончить и сдать все на охрану непременно до 16:00. Естественно, уехать вовремя мы не смогли, потому что я носилась по офису как бешеная курица и искала хоть одного человека, который может выписать товарно-транспортную накладную, без которой нас на ВВЦ не пустят и на въезде расстреляют. В итоге таким человеком пришлось стать мне. За полтора часа ползаний по пробкам мне уже стало наплевать на все, но когда мы подъехали к Северным воротам, я начала беспокоиться, пропустят ли нас с той писулькой, которую я изобразила вместо документа. Нас пропустили даже без предъявления пропуска, и мне стало немного обидно. Я старалась, бегала, печатала…
Когда мы пришли на стенд, то обнаружили, что стенда нет. То есть место, где он должен быть, ковролином обозначено, а столов и стоек – нет. Только три стула и грустная занавеска в углу. Явившись в дирекцию, я поняла, что нас таких много. Представительница организаторов аккуратно записывала все претензии и обещала, что непременно передаст их художнице, ответственной за монтаж стендов. Через час безделья мы начали искать художницу своими силами. Еще через час решили бросить это бесполезное занятие и пообедать. Я, как самая стройная, была оставлена охранять календарики. За это мне принесли два пирожка и пол пакета сока, которые я употребила на единственной мебели в виде двух стульев. После этого наша маркетинговая тусовка уехала работать, оставив меня наедине с угрюмым рабочим по офису, имени которого я не успела запомнить, так как работает он первый день.
Поняв, что мне самой придется работать стойкой с плакатами, я решила брать быка за рога и художницу за горло. Показания всех ответственных лиц сводились к тому, что она «маленькая и бегает». Попрыгав рысью по стройке, в которую превратился павильон №69 и напугав всех низкорослых женщин, я таки нашла ту самую художницу, которая моментально построила всех монтажников, а заодно и наш стенд. Когда работа закипела, я поняла, что мне тут делать нечего, и поехала в офис, заканчивать приготовления к завтрашней выставке, оставив рабочего охранять наше имущество до прихода охраны, которой все это надо сдать. Тем более, что организаторы обещали закончить все это до четырех.
Рабочий позвонил мне в восемь вечера, сообщив, что все наконец-то закончилось. Я в этот момент стояла на четвереньках перед цветным принтером, печатавшем альбомные листы в книжном формате, заглядывала ему в выходное отверстие и передразнивала его хрюкающие звуки. Мне было хорошо.