Раков – один из небольших городков в Минской области (Республика Беларусь), который находится на берегу реки Ислочь (правда, раков в ней найти трудно, даже если сунуть руку) и представляет собой весьма живописное зрелище, которое даже назвали пафосно «Северными Афинами». Афины или нет – это решать уже вам, когда вы сюда попадёте, но на самом деле это очень красивое и пасторальное место, сохранившее лучшие традиции старины.

Раков немного уступает по возрасту старейшим городам Беларуси – когда он был основан, точно неизвестно, но случилось это ближе к XIV веку, когда городок впервые упомянули в летописи (в связи с тем, что Казмир Ягеллон с княжеского плеча пожаловал его Михаилу Кяжгайле). Случилось это в XIV веке, а уже в XVII веке город стал своего рода религиозным центром области – в нём появились два больших монастыря, униатский и католический, которые позволяли верующим (в отличие от прогрессивной Европы) сосуществовать вполне мирно бок о бок, не устраивая Варфоломеевские ночи.

Но всё это случилось уже потом, а вначале Раков представлял собой попросту городище – сейчас от него осталось несколько курганов. Раскопкам в Ракове местные археологи уделили не так много внимания, как следовало бы, а напрасно – городище достаточно неплохо сохранилось, и там есть множество интересных объектов. Здесь сохранились остатки древнего языческого алтаря, проводимые раскопки позволили обнаружить множество орудий труда времён неолита. Всё это сейчас размещается в разных музеях Беларуси, в том числе в местном этнографическом музее Феликса Янушкевича. Неподалёку есть несколько валов, явно созданных вручную для обороны городища.

А ещё в районе городища Раков периодически проводятся разные народные праздники – встречи весны, Купалье и т.д. Попав на такое мероприятие, можно увидеть аутентичные народные обряды, которые здесь стараются сохранить для будущих поколений. Здесь поют старинные песни (в красивейших народных костюмах), исполняют обрядовые танцы, жгут костры. К фольклору в этих местах относятся очень серьёзно, так что можно увидеть образцы местного народного искусства тех времён, о которых в других странах уже давно забыли. Традиции ремёсел тоже перешли сюда с давних времён – например, традиции создания керамики, которые появились в этих местах бог знает сколько времени тому назад (в раскопках древнего городища остатки посуды тоже были найдены), своего расцвета достигли в XVI веке, и ко всему – смогли дойти до наших дней. Впрочем, надо заметить, что с особой теплотой люди вспоминают здесь не XVI-XVII вв. – становление великих княжеств, расцвет империй – а 20-е годы XX-го века, когда Раков был ещё под Польшей, благодаря чему получил статус пограничного города с возможностью транспортировать контрабанду и обогащаться. В те времена в городе было около 6 ресторанов, всевозможные лавочки и магазины и шанс на красивую карьеру контрабандиста или даже разведчика – словом, это было второе рождение города, а затем его вернули в БССР и он получил статус агрогородка.

 

Кроме древнего городища, здесь есть очень живописные кладбища, еврейское и католическое, красивейшая брама на православном кладбище, церковь XVIII века (Спасо-Преображенская), старинная гончарня как минимум столетней давности и другие достопримечательности, ради которых вполне стоит нанести визит в этот город. Возле католического кладбища течёт маленький ручей, с которым связана интересная легенда – когда-то его руками откопал слепой старец, которому было видение от Богоматери. Он умылся и прозрел, а ручей остался здесь, чтобы исцелять других страждущих, так что сюда во всякое время приходят люди попить водицы и с собой набрать – во всяком случае, вода тут чистая и вкусная, так что попробовать её не вредно.

 

Кстати, и окрестности городища Раков хороши сами по себе – поля с редкими и красивыми растениями представляют собой восхитительное зрелище. Ещё примечателен большой костёл Богоматери Святого Розария, выполненный в неоготическом стиле. В общем, берите фотоаппарат и отправляйтесь в Раков – вы не будете разочарованы тем, что доведётся там увидеть, будь то поиск древней истории, истории средних веков или даже истории новейшей.

КОЛДОВСКАЯ ГОРА МАНАРАГА

Есть в глухом российском Приполярье, в Национальном парке Югыд-Ва, мистическая гора Манарага. Вообще-то она не слишком экстремальна: всего-то 1663 метра над уровнем моря. Да и категория трудности простейшая - от 1Б до 2Б в зависимости от сезона и выбранного маршрута. Вроде бы - пустяк даже для новичка, не говоря уже о профессионалах горного туризма. Но.. ошеломляет тот факт, что далеко не каждый профессионал способен взойти на странную вершину. Гора элементарно «не пускает».


В диких краях сложно оставаться до конца материалистом, отгадывая загадки природы. Как, например, в этом регионе могла сохраниться до наших дней тайная горная страна? Всего в сотне километров от горы Манарага с давних времён территории обжиты и освоены человеком. А на огромных пространствах Югыд-Вы учёными не обнаружено ни одного более-менее постоянного человеческого поселения – только километры глухой тайги и космическая красота скалистых хребтов. Почему так? Казалось бы, рай для оленеводов – кругом белый пушистый мох с вкраплениями голубики и брусники. Ан нет – северные племена пригоняют сюда свои стада только временно, на выпас, а осесть предпочитают в других местах. Словно какая-то сила возражает против любого долговременного вторжения человеческой цивилизации на территорию парка Югыд-Ва. Словно сила эта – в священной древней горе Манарага.


Манарагу не спутаешь ни с одной вершиной мира. Гора похожа своими скальными зубьями на поднятую вверх медвежью лапу. А ещё вершинный гребень очень напоминает средневековую крепостную стену с отвесными сторожевыми башнями. Но народы Приполярья не то, что не строили, - даже не видели никогда крепостей и замков. Медведи им были ближе. Отсюда и имя для горы выбрали - Манарага, что переводится с языка аборигенов, как «медвежья лапа». Несмотря на простецкое название, Манарага считается местом таинственным и по-женски колдовским, чем и притягивает к себе всё новых поклонников, а также заманивает вернуться туристов, уже пытавшихся покорить капризную вершину.


«Покорить»? Хмм.. А, может, все неудачные восхождения на Манарагу связаны с внутренней формулировкой задачи?  С детства нам вбивают в мозг стереотипы про царей природы. Вырвать потом из головы устоявшееся представление практически невозможно. Вот отважный горный турист. В осанке – гордость, вызов и презрение к опасности. В его архиве – Кавказ и Памир, Гималаи и Анды. Он супербизон! Он победитель! Он наслаждается славой и объятиями любимой женщины. И, кажется, на общем фоне оваций и восхищения никому не приходит в голову сокрушаться по поводу печальной участи «покоренных» вершин. Однако имеет смысл задуматься - чем больше «покорителей», тем менее привлекательна гора для следующих поколений. Ну, какой смысл в том, чтобы быть миллионным, да пусть даже стотысячным, визитёром истоптанной вершины? Где тут испытание себя? Где – азарт первопроходца? Будоражит никем ранее непознанное. Ну, или почти никем. Освоение НОВЫХ территорий – вот древнейший мужской инстинкт. Под натиском цивилизации новое и неизвестное отступает всё дальше, всё глубже, всё выше – в пещеры, в космос, в глубь земли. В Республике Коми, в Национальном парке Югыд-Ва неизвестное ещё держится. Здесь его прибежище, его территория. Здесь гора по имени Манарага, способная сделать беспомощным любого профессионала. Манарага не покоряется – на неё восходят. Или не восходят. Это непредсказуемо, а потому - очень привлекательно.


И тут появляется вопрос: чего же хочет гора? Что заставляет Манарагу предпочесть одних микроскопических горных туристов другим и позволить этим избранным стать ближе к небу, допустив их на свою вершину? Почему некоторые посетители Национального парка Югыд-Ва безуспешно блуждают в снеговых тучах и буранах, пытаясь отыскать горную тропу, в то время, как другие выходят из палатки рано утром и видят над собой ясное небо и манящую корону из скальных зубьев на вершине Манараги?


Зыряне и манси, кочующие по территориям Югыд-Вы, всегда относились к Манараге, как к святыне, считая её живой. Доступ к горе был запрещён для всех, кроме шаманов и хранителей рода. Ещё в 11 веке нашей эры, в тёмных глубинах человеческой цивилизации, были продуманы ритуальные игры для того, чтобы найти общий язык с Манарагой. Именно к этому периоду относятся святилища с жертвенными камнями, найденные археологами в девственных лесах и на скалистых хребтах Национального парка Югыд-Ва. Древние народы пытались хоть как-то предсказывать настроение Манараги, хоть чуть-чуть управлять процессом. Отголоски язычества живы и по сей день. Многие горные туристы верят, что с помощью определённых ритуальных действий можно задобрить Манарагу, найти подход к сердцу колдовской горы, а значит - и путь на её вершину.


Первая рекомендация от охотников и скотоводов парка Югыд-Ва звучит так – не быть жлобом и хапугой! Чтобы пленить Манарагу щедростью, рекомендуется неустанно кормить и поить духов горы, предлагая им самые лакомые кусочки из своей трапезы. Также есть мнение, что все дары природы на этих священных склонах предназначены не для человека, а потому уничтожать их, употребляя в пищу, категорически нельзя. Речь идёт о ягодах, грибах, дичи, а также о рыбе в горных речушках у подножия Манараги.


Вторая рекомендация – не торопиться с восхождением. В Национальном парке Югыд-Ва, особенно в окрестностях горы Манарага, нет стабильной погоды. Там есть стабильная непогода. Чтобы взойти на вершину и спуститься вниз, в лагерь у подножия, вполне достаточно одного дня. Однако погодных окошек приходится ждать порой очень долго. Тем, кто торопится проскочить с наскока, гора не откроется. А потому надо заранее запланировать на Манарагу не один день, а несколько. Это уважение горе-колдунье. И оно, безусловно, будет примечено. Даже если запланированные дни окажутся по факту лишними, их можно будет впоследствии потратить на днёвки или радиальные прогулки по окрестностям - природных достопримечательностей в Национальном парке Югыд-Ва - страсть сколько.


Невменяемым самцам, которые не понимают, что снежные бури и чёрные тучи на языке Манараги означают «нет», уготованы трещины и лавины. Трудно предсказать, что гора выкинет в каждом конкретном случае. Хорошо, если просто одурачит, собьёт с толку и заставит вернуться со склонов в долину. Но иногда результатом потери здравого смысла бывают и несчастные случаи со смертельным исходом. Так что лучше не торопиться. Лучше вести себя так, словно намерен оставаться у подножия Манараги всю оставшуюся жизнь. Измерять время приёмами пищи, мокнуть, мёрзнуть, томиться в ожидании ясной погоды и… быть наготове! И тогда наступит день – гора-колдунья сама даст почувствовать: «Пора! Вперёд на вершину!».


Третий совет местного населения – следить за своей внешностью. Конечно красота – понятие относительное. И вряд ли современного горного туриста прельстит праздничное одеяние древнего шамана. Суть – не в аутентичном убранстве, а в простой опрятности, особенно актуальной в день восхождения. Трудно, конечно, сохранить аккуратность, проведя до этого в холоде и серьёзных физических нагрузках несколько дней. Трудно, но возможно. Въевшаяся грязь под ногтями? Вполне реально выковырять её дровяной щепочкой. Тяжёлый «аромат» немытого тела?


Рядом с Манарагой течёт несколько речушек. Там можно моржевать в ледяной воде, а также устроить самодельную баню – крупных камней хватает. Кожа на лице обветрилась, собралась морщинами, покрылась язвами, повисла хлопьями? Это пустяки, если запастись заранее жирным кремом. Если крем уже не помогает, то все перечисленные ужасы прикроет балаклава. Сальные волосы спутались и словно впечатались в череп? Есть великие изобретения цивилизации – шапки и банданы. В любых условиях – даже высоко-высоко и далеко-далеко, - горный турист может выглядеть чистоплотно. И, по мнению кочевых обитателей Национального парка Югыд-Ва, чистоплотность - это необходимый элемент уважения, выказываемого Манараге.


Оставшиеся рекомендации для желающих взойти на загадочную вершину могут показаться излишне экстремальными. Например, некоторые аборигены считают, что на восхождение нельзя брать женщин. Гора-колдунья не выносит соперниц, пусть даже и в человеческом обличье. Также Манарага сразу же отсеивает угрюмых и злобных персонажей. Поэтому с мрачными мыслями и плохим настроением к горе тоже лучше не подходить. Более перспективно - сохранять довольство жизнью вне зависимости от результата восхождения. Кстати, в мировом горном туризме существует два типа школ.


Одни считают, что важнее процесс. Другие – результат. Капризная гора явно предпочитает первых., понимающих, что попытка восхождения – это тоже вполне самодостаточный опыт, от которого можно получить точно такое же удовольствие, как и от самой вершины. И вот выходит так, что эти парни, зацикленные не на вершине, а на пути к ней, они и способны преодолеть без потерь этот самый путь и взойти в итоге на гору-колдунью. А там, на самой высокой точке, к этим избранным приходит понимание, что путь-то ещё не закончен - с вершины Манараги всегда видны другие горизонты. Как в буквальном смысле – горы, долины и реки Национального парка Югыд-Ва. Так и в философском – гениальные идеи и новые возможности там, в другом пласту реальности, в городской жизни.


Впрочем, те, кого гора «не пускает», также уезжают обогащённые впечатлениями. В сказочном рельефе Югыд-Ва, в очертаниях окружающих Манарагу горных хребтов есть нечто завораживающее, причудливое. Исключающее присутствие человека. Утверждающее мощь мироздания. Этот суровый и мрачный мир останется в крови навсегда. Даже с небольшой передозировкой. Даже если взирать на него всего лишь от подножия Манараги. А тогда какой смысл, спрашивается, карабкаться на гору, тем более что нормальные герои всегда идут в обход?



Источник