Случайно ничего не происходит…
Случайно ль повстречались, разошлись?
И если что теряем и находим,
То из таких случайностей вся жизнь

 Декабрь 07-го года был очень морозный. На сильном и трескучем морозе  воздух застывал и обволакивал лицо паром, вмиг превращался в сосульки на воротниках одежды, усах и бороде.  Казалось,  все в тундре застыло: природа, все живое и сама жизнь. Солнце чуть выходило, ползло по горизонту бескрайней тундре и ныряло обратно, оно было так далеко и совсем уже  не грело. Ничего не менялось, прогнозы были неутешительными, все с утра до ночи одно и то же. Все мысли были направлены на одно -  скорее спрятаться, укутаться и согреться. И целый день разговоры только про погоду. Работа шла очень медленно, монотонно, со скрипом. Техника не выдерживала, больше простаивали в ожидании погоды и относительного тепла. «Тепло» наступило, но начались метели, что уж может быть лучше. Замело все,  мир поглотился в сплошную белую мглу.

В один из предновогодних дней поехал я на дальнюю скважину. «Дальнюю» – это километров 50, дорога по хорошей промысловой дороге занимала в обычную погоду не более часа. На этот раз это заняло полдня. Выехали с утра, и  доехали только к рассвету, который начинался в Заполярье  ближе к полудню.  Метель снежной пеленой забелила все: солнце, небо, тундру и дорогу.  Последний километр мы больше уже стояли, чем ехали. Дорога была забита снегом,  и ее еще не было видно. Помощи ждать было неоткуда, в такую погоду мало кто ездил, связь, естественно, в такие минуты исчезла.  Оставив машину, мы пошли пешком. Или ползком, так будет правильнее. Самое трудное: невозможно было дышать,  казалось, ветер уносил воздух, так нужный для дыхания,  я лихорадочно хватал драгоценный воздух и не мог насладиться им. Идти же было немного легче, чем дышать, еще были видны старые следы и обочина дороги. Но зато смотреть было невозможно, лицо и глаза покрывались изморозью. Так и шли, боясь замерзнуть и заблудиться.

Дошли, не заблудились, не замерзли, мы правильно рассчитали свои силы и, увидев во мгле теплый вагончик мастера, обрадовались. Мастер встретил нас горячим чаем и словами про загулявших собак хорошего хозяина в плохую погоду. Да уж, собак бы хороший хозяин точно не выпустил в такую пургу.

Разговоры о работе как-то сами собой утихли, мы были поглощены высушиванием одежды и обуви,  а ожидание погоды под завывание ветра над крышей заполнили другими разговорами. Мастера звали Ринат, и, оказалось, был из моих краев, земляком,  и мы сразу нашли много близких тем. Легко, когда говоришь про родные места и не надо уточнять, объяснять,  что и где это находится. Собеседник понимал с полуслова. Разговоры о погоде в тундре сменились на разговоры  про погоду на родине, про нашу природу, про охоту и рыбалку, про машины. Ну, о чем еще можно говорить двум мужчинам? Ринат был и активным пользователем Интернета. Он держал у себя в доме на окраине города пасеку, а в интернете общался с такими же пчеловодами, есть в интернете, оказывается,  и сообщества пчеловодов, - вот уж, ни за что бы, ни подумал. У моего отца тоже пасека, и тема эта для меня немного была знакома. Сам я боюсь до ужасу пчел, и обхожу ульи за километр.

- А как соседи? Не жалуются, -  спросил я, зная, что такая проблема была когда-то у моего отца, соседи очень жаловались.

- Знаешь, у меня прекрасная соседка, - ответил Ринат.

Вот бывает в жизни в какие-то минуты, как будто это уже  видел и знаешь. Услышишь что-то и на мгновение остановишься в мыслях. И после этих слов друга  меня почему-то (!) передернуло, во мне что-то щелкнуло.  На каком подсознательном уровне это происходит, я не знаю.

И тут Ринат почему-то подробно начал рассказывать про свою соседку. Вот скажете, и сам этому не удивляюсь, что любой разговор у мужчин переходит на женщин, вот так и случилось и у нас, сами того не заметили. Соседка его после окончания института устроилась в школу,  уже долго живет в уютном своем доме с двумя сыновьями.  Муж, к сожалению,  погиб в конце 80-х, было в те годы такое движение кооператоров, где-то что-то не поделили, вот его и убили. Она вырастила прекрасных детей и живет все время одна. Да, как она пожалуется на его пчел-то, если она по жизни не такая, очень приветливая и добрая.

Разговор на этом прервался и каждый начал думать о своем.

День близился к концу, уже давно было темно, нас никто не хотел вызволять, да и это было невозможно в такую метель. Машину свою мы приволокли, и я, и водитель решили заночевать у мастера.

----------------------------

И в полудреме-полусне я лежал и вспоминал другую зиму. Тоже с морозом и метелью, и тоже декабрьскую. Только это было в большом городе. Город тогда как бы застыл в своей размеренной жизни, люди выходили на улицу только по необходимости, гуляющих и веселящихся не было. Я хорошо запомнил в те дни почему-то городские трамваи: скрипучие двери, заиндевелые окна с рожицами и жуткий скрип колес об рельсы.

Ну и понятно, на трамвае №5 ездил я на встречи со знакомой девушкой. Познакомился  в поезде, когда ездил на выходные к родителям, мы часто оказывались в одном вагоне и, ничего удивительного, знали многих на лицо, и знакомства в поездах были частыми и ни к чему нас не обязывали. И она, и я были студентами, только учились в разных институтах. Она очень хотела стать учительницей французского языка.  Была ли симпатия? Да, конечно, была. Стройная девушка с огромными светлыми глазами и всегда улыбающаяся могла заворожить любого. А я, как она призналась, был с престижного нефтяного института.  Мы встречались, ходили вместе в кино, гуляли в парке. Было мне с ней легко. Только повода вот для проявления каких-то чувств она не давала, и сама не показывала этого, только общение. Не было даже намека на флирт. Мне и этого было достаточно.  И как-то даже был  приглашен на вечер в гости. Я не могу объяснить себе до сих пор, почему, но купил на рынке для нее огромный торт и  розы.  Красные, с огромными бутонами. А вот про мороз и метель на улице  не подумал, видимо, поддался нахлынувшим эмоциям. А идти до нее после трамвая было далековато. Повядшие цветы пришлось оставить у подъезда на снегу. Жалко было видеть, как заметались снегом поникшие бутончики и листочки.

Вечер был прекрасным, она повела меня в гости к друзьям, был какой-то знаменательный день, студенты умеют веселиться и по поводу, и без повода, и до утра. Весь вечер казнил себя за неудавшийся подарок, и было неудобно перед ней.

Такой вот я урок себе преподнес. Может, он был и не такой значимый, но в память врезался надолго. Цветы ей я подарил позже, у нее дома  Мы же были из одной местности, и как-то на каникулах она пригласила меня к себе домой на чай. Чудно. Помню, тоже было зимой, но теплее, помню узенькую улочку с вкусным названием, Малиновая улица, на окраине города… .

 Видя, что мой Ринат тоже не спит, спрашиваю у него:

  - Ринат, а на какой ты улице живешь?

  - На улице Малиновой, а что?

  - ………….

---------------------------

Этот пост пишу уже полгода и никак не могу закончить. Не получается, то  нужных слов нет, то впадаю опять в вспоминания. Перечитываю, все равно чего-то не хватает. Да и в содержании можно было еще добавить.  И вот недавно понял почему. Я же каждый день хожу мимо той самой школы, где она работает. В тот бесконечный зимний день  мой друг сообщил мне и про то, где она сейчас работает. Значит, эта история имеет продолжение. И еще, помню, что в апреле у нее день рождения. Совсем скоро.

 Да. Вся жизнь дежавю.    

На фото: Занесенный пургой вагончики нефтяников. Март 2008 года.

Настроение сейчас - весенне-приподнятое