Жанр: слеш
Рейтинг: PG-13(чуть сильнее)
Пейринг: Билл\Том
Саммари: нервный срыв, психушка, твинцест.
Автор: Anna Kaulitz(Anna Kern)
Статус: закончен
Название: spring nicht или вместе навеки.
Дневника Билла Каулитца.
1 июня 2006.
Ура! Началось лето. Турне, тусовки! Я самый счастливый!
15 июня 2006.
Козлы!!! Девид – сука!
Зачем он так на меня орет?
Просто мне действительно не понравилась аранжировка. Ребятам тоже. Но то что я это сказал не дает ему повод так на меня кричать.
Мы же не БекстритБойз чтобы нам делали такие аранжировки?!?
Йост закричал…нет, заорал на меня. Хорошо, что у Тома остались старые привычки. Он просто сшиб этого урода с ног, но до драки дело не дошло. Том просто ему слегка намекнул, что Йост не прав. Люблю своего брата!
Дневник Тома.
15 июня 2006.
Йост – свинья паршивая!
Так наорать на Билла!
Я ему популярно объяснил, что без нас он бы нихрена не добился. Тем более без Билла.
Дневник Билла.
20 июля 2006.
Мы сейчас сидим в автобусе. Густав пошел звонить маме, Георга мы послали за пиццей. Мы с Томом остались наедине. Том сказал, что хочет пойти в клуб, тусануть.
Опять пойдет снимать своих девочек. Меня так они раздражают! Он совсем забыл обо мне. Надол ему напомнить. Надо выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы он поволновался за меня. Надо! Надо его хоть как-то расшевелить.
Дневник Тома.
21 июля 2006.
Билли! Куда ты пропал? Я так за тебя волнуюсь! Ушел вчера из клуба и как в воду канул. Я знаю, всего 10 утра, но я не спал всю ночь, потому что знал, что тебя нет рядом. Я нервничаю. Это от непривычки. Очень сильно.
Дневник Билла.
21 июля 2006.
Вчера я впервые, наверное, нажрался как свинья! Сидел к клубе и лицезрел то, как Том отжигает с какой-то блондиночкой. Интересно, скольких таких он может трахнуть за одну ночь? Я бы посмотрел на то, как они плакали бы, уходя от него.
Один очень милый бармен строил мне глазки.
Несколько раз наклонялся к моему ушу и шептал: «За счет заведения!».
Я просто таял от его теплого дыхания. Но меня холодило то, что я не могу быть я тобой, том.
Я просто ушел из клуба. Мои мозги от коктейлей уже давно ничего не соображали, а ноги заплетались. Я присел на скамейку. Было прохладно. Я немного поежился от холода, но ко мне подсел прелестный мальчик лет семнадцати и спросил, не холодно ли мне?
Дальше я помню все в режиме слайд шоу:
Какая-то машина, отель…
Тот парень чмокнул меня в губы, а я вцепился в него зубами, углубляя поцелуй, но почему-то в тот момент я думал о мести моему брату и о том, как я хочу именно своего брата.
Мы пошли к нему. Парень раздевал меня. Но когда он потянулся к молнии на моих джинсах, я попросил его прекратить.
Затем помню то ,как он захлопнул за собой дверь и то, как я ехал в такси.
Все.
Утром я проснулся от того, что Том тарабанил в дверь моего номера.
P.S. Почему я остановил ночью того парня?
29 июля 2006.
Антифаны просто сумасшедшие! Они сводят меня с ума!
Я как всегда с утра пошел в магазин, а на меня просто напали антифанаты.
Парни сбили меня с ног. Они рвали на мне одежду, волосы.
Я еле-еле смог вырваться и чуть оторвался от них.
Я постучал в номер к Тому, который открыл мне дверь. Я ворвался к нему и, задыхаясь, захлопнул зверь. Том спросил, что случилось…а я…а я…просто заплакал! В комнате было темно, потому что Том только что поднялся с постели еще не успел открыть шторы. Мы сели на кровать. Том обнял меня за плечо. Я уткнулся ему своим лицом в дреды. Просто плакал и что-то рассказывал. Я знал, что он не понимает ни слова из моей речи, но он чувствовал, что мне больно, что я устал и больше так не могу. Не представляю, как я выглядел тогда: потекший макияж, отсутствие укладки… Я поднял голову, посмотрел прямо ему в глаза и потянул свои губы к его губам, таким сладким и соблазнительным, но том резко вскачил с кровати, подошел к окну и распахнул его. Он достал свои сигареты и зажигалку. Я упал на пол и сквозь слезы кричал: «Почему? Неужели ты не любишь меня?». А Том, затягиваясь, отвечал, что любит, но не хочет за решетку, ведь за инцест могут посадить.
Том, я знаю, ты хотел сделать это. ты хотел собственного брата, так же как я хотел тебя. Что нам мешало?
Скажи! Что? Ведь мы били совсем одни! Одни!
3 августа 2006.
Я спал сегодня часа четыре. Сейчас где-то около половины шестого утра. Смотрю на Тома, на то, как он обнимает подушку. Я почему-то всегда, когда смотрю на него, хочу забыть, что именно я его брат, что я Билл Каулитц. Блин! Я так его люблю! Так люблю!
Хочу, чтобы Том всегда был моим. Моим! Моим! Хочу вечно целовать эти губы, от которых я схожу с ума!
Том, ты не представляешь, как мне больно. Том! Спаси меня!
19 августа 2006.
Я умираю. Господи, зачем я существую на этом свете? Всю свою душу я отдаю Тому. Я уже привык к его девочкам, но его безразличие я простить не могу. Каждое утро, в том числе и это, я подхожу к тебе, наклоняюсь над твоим лицом и так нежно говорю тебе на ушко, чтобы ты проснулся. Ты ёжишься к кровати, даря мне свою улыбку. Но я знаю одно, что ответ на вопрос «Кончиться ли это?» я не получу. Как и не получу твой поцелуй. А ты не знаешь, что каждая клетка моей кожи существует только благодаря тебе. Странно, н я привык к боли.
Том, я тебя люблю! Horst du mich dich???
20 августа 2006.
Когда ты пришел из клуба, я обалдел. Где ты так обдолбался?!? И почему?
Том, помнишь, когда мы были маленькими: ты, я, Густав и Георг поклялись, что никогда не попробуем наркоту? Ты это помнишь?
Что с тобой? Я тебя не узнаю. То ты шлешь самую красивую девчонку в клубе куда подальше, то напиваешься, а сегодня это!
Неужели тебе это надо?
Почему ты мне не говоришь?
Я чувствую тебя каждой своей клеткой. А ты просто не знаешь, какого мне без тебя!
Дневник Тома.
20 августа 2006.
Я вчера первый раз попробовал. Да! Ребята сказали, что курнул я так, будто делал это уже лет пять. А все потому чтобы забыться…
Забыть то, что я не могу быть с Биллом…
Я знаю, что он меня любит.
Я его тоже. Очень сильно. И так же сильно я его хочу!!!
Вчера сидел в клубе наверное с самой красивой девчонкой, но все было не как обычно…. Ну, короче, я ее просто не хотел. Или… да, у меня не получилось. Я подумал, что проблема в ней и послал ее…
А потом какие-то парни предложили мне наркоту. Там был всего один косячок. После него я просто еле удержался, чтобы не подойти и не прижать к стенке Билли. А ведь он так соблазнительно сидел в чилл-ауте и попивал молочный коктейль…
Когда я пришел в гостиницу, то Билл просто посмотрел не меня спросил так возбужденно пару вопросов и хлопнул дверью…
Ты не знаешь, а всему виной то, что я не могу жить и чувствовать, что ты не будешь рядом. Никогда!
22 августа.
Вчера пришел из клуба.
Ну да. Я вынюхал две дорожки и что? На этот раз Билл закалит истерику! Сначала долго орал на меня. Я просто тупо сидел на диване и смотрел в пот, а потом… а потом Билл замолчал, сел передо мной, положил руки мне на колени и страстно поцеловал. Его пирсинг…да! Его пирсинг сводил меня с ума! Я буквально ничего не соображал, а Билл воспользовался этим. Сложно представить, как я хотел трахнуть своего брата!
Билл стал раздевать меня. Он снял кепку и бросил на пол. Потом потянул руки к майке. Когда она лежала рядом с кепкой, он просто вцепился в мою шею. Билл целовал мою грудь и так осторожно провел рукой по ней. Когда он стянул с себя рубашку, я опомнился. Оттолкнул его и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Не помню, что было дальше, но сегодня я проснулся в своем номере, но Билла с тех пор я не видел.
Письмо Д. Йоста.
22 августа 2006.
Адресовано С. Каулитц.
Фрау Каулитц! Я выражаю вам чувство глубочайшего сожаления. Билла пришлось положить в психиатрическое отдаление из-за нервного срыва. Честно, то просто по-человечески я не могу понять, что происходит с близнецами. Билл есть все меньше и меньше, и приносит мне такие песни, от которых у меня наворачиваются слезы. Я прошу Вас заехать к нему в субботу и привести вещи и предметы личной гигиены: полотенце, зубную щетку и пасту и обязательно его косметичку. Я точно не знаю, но думаю, что ему понадобятся его дневники и чистые тетради. Это попросил Том. Скала, что брату есть что записать.
С глубочайшим уважением, Д.Й.
Записки Дэвида Йоста.
23 августа 2006.
Я проснулся рано. Мы с Биллом должны были ехать на студию, записывать голос, а ребятам подарить долгожданный выходной. Но когда я зашел за Биллом, дверь была открыта, что ни для одного из близнецов не свойственно. Я просто прошел в комнату. Дверь на балконе была распахнута, я испугался и рванулся туда. На козырьке внизу стоящего магазина лежал бездыханный Билл. Я бросился вниз за скорой. Когда выбежал на улицу, увидел, что скорая уже подъехала. Дальше все пошло как в кино: рассказ очевидца, псих-больница и т.д. Симоне я говорить это побоялся. Мне ее искренне жаль.
В то день Дэвид не заметил маленького клочка бумажки, который лежал на столе на балконе.
«Ты не любишь меня. Мне нет смысла жить»
Этот клочок безвозвратно унес ветер.
Записка Дэвида Йоста.
Билла смогли откачать в скорой. Он еле дышал. Пульс был небольшим. Врачи сказали, что он чудом выжил. А Билл… он спросил меня:
«Почему ты не дал мне умереть?» и закрыл глаза. В этот день нам не удалось больше поговорить. У него случился припадок.
Дневник Тома.
10 сентября 2006.
Билл уже около недели лежит в клинике. А я уже неделю пью. Мама говорит, что все будет хорошо и Билл поправится. Врачи попросту не пускают меня в палату. Но я видел его на экране (в отделении стоят скрытие камеры). Он смотрит в одну точки инее двигается. Врач говорит, что Билл почти ничего не ест.
Я так за него беспокоюсь! И попросту не могу жить без него!!! Я чувствую, что умираю. Где ты, мой Билл?
11 сентября 2006.
Я перечитал свой дневник.
Почему тогда в номере я не отдался тебе???
Мне же этого так хотелось!
Сейчас я хочу вернуться туда. Я бы отдался тебе прямо там. Хоть ты и орал на меня.
Почему же я ушел тогда?????????
Зачем? Я хотел тебя, но почему же этого не произошло?
14 сентября 2006.
Сегодня мы с мамой ходили к Биллу. Он по-прежнему мало ест. Врач опять не пустил меня к нему. Он просто ничего не говорит мне, как и мама: что случилось, почему… я не понимаю! Еще психиатр сказал, что иногда Билли не спит ночами и смотрит в окно. Как будто кого-то ждет. А всю тетрадь он исписал одной фразой: «Я все равно люблю тебя!» Последнего врач мне не говорил. Я нашел эту тетрадь у него на столе, когда он пошел провожать маму в палату Била. Больше я ничего не знаю.
P.S. Что же ты сделал в тот день???
Письмо Д. Йоста.
13 сентября 2006.
Адресовано С. Каулитц.
Уважаемая Симоне! Я знаю, что вы посещаете сына ежедневно. Все расходы по его содержанию в клинике мы берем на себя. Врачи говорят Вам не все про Билла. У него развивается мионевральный психоз на основе каких-то стрессов. Какие они могут быть, я только предполагаю, но результат говорит зам за себя. Надеюсь, с Томом все в порядке?
Еще у Билла очень уж сильно развилась дистрофия. Ему колют уколы, но этого не достаточно. А есть он напрочь отказывается.
Фрау Каулитц, попробуйте узнать у Тома, что с братом. Пока они не узнают причину болезни. Если это можно так назвать, будет сложно ее вылечить.
Я полагаю, вы видели тетрадь? Врачи не знают, что это может значить. Кому адресованы эти слова. Пока вся надежда на Вас. Буду ждать результатов.
С уважением, Д.Й.
Дневник Тома.
20 сентября 2006.
Сегодня я опять ездил к брату. У него постоянные припадки. Очередной случился, когда я приходил последний раз. Доктор говорит, что Билл сидит на кровати и часто и продолжительно зовет меня. Она не понимают как надо ему помочь.
Билли! Я так тебя люблю! Я сделаю все, для того, чтобы ты поправился.
P.S. Хочу сейчас быть рядом с ним. Но боюсь.
21 сентября 2006.
Не понимаю, что хочет Катрин, но шанс встречаться со мной у нее напрочь отсутствует. Во-первых, у меня есть Билл, во-вторых, она мне не правиться. Кроме Билла мне никого не надо.
Вчера в клубе мне такую истерику закатила, когда увидела меня вместе с Петрой. Прям подошла и дала мне пощечину. Сука. Не позволю девушкам так со мной обращаться! Я ей так «тактично» объяснил что к чему и как надо себя вести. Вот дура попалась и вообще, зачем я вчера с ней переспал? Я же не обещал на ней жениться!
Потом вовсе ушел из клуба.
Когда пришел к номер, позвонила мама. Она сказала, что Билла посадили в одиночную палату для психов в смирительной рубашке, да еще предварительно вкололи транквилизаторов. Мама плакала. Я хотел рвануться к ней, но она сказала, что успокоилась и ей не нужна помощь.
Завтра я просто обязан съездить к Биллу!
Письмо Д. Йоста.
25 сентября 2006.
Здравствуйте, Симоне. Я просил перевести билли в обычную палату, но они бояться повтора прошлой ночи. Как Биллу удалось сломать железную кровать, да еще и так покалечиться, никто не знает. А что говорить о его душевном состоянии! Я волнуюсь за Билли. Вы разговаривали с Томом? Надеюсь, да. Жду ответа. Сам лично приехать не смогу. Возникли небольшие проблемы.
Извиняюсь и заранее благодарю. Д.Й.
Дневник Тома.
22 сентября 2006.
Когда приехал к Билли, меня провели в маленькую комнатку из которой можно было наблюдать за братом через непробиваемое стекло. Все таки я просто рад, что разрешили хотя бы посмотреть на него. Он, естественно, нас не видел. Билла уже развязали и он полулежа прижался к стене, и было похоже, что он либо ничего перед собой не видел, либо научился спать с открытыми глазами. Я не отрывал глаз с него.
Когда мы вышли, мама начала меня спрашивать, что могло его так беспокоить, из-за чего у него произошли такие стрессы. Я просто сам не знал. Не знал того, что случилось с Биллом в тот вечер. Это оставалось для меня пока что самым важным вопросом.
3 ноября 2006.
Брату разрешили побыть немного дома. Завтра мама поедет его забирать. Я не видел его уже где-то недели три. И с каждым днем я чувствую себя все хуже и хуже.
Честно говоря, я немного не понимаю, что они с ним сделали, чтобы он поправился! Наконец-то я смогу обнять его! Обнять своего брата!!!
Симоне приехала днем. Было солнечно и ясно. Около трех часов. небольшой черный Пежо подъехал к клинике. Билл сидел в комнате ожидания. Первой в комнату вошла мама. Гордон – отчим близнецов – зашел потом, взял вещи Билла и понес в машину. Мама при виде еще более исхудавшего сына заплакала. Были это слезы радости или страха никто не знает.
Весь обратный путь Билл молчал, но все же поинтересовался, почему Том не приехал встречать его. Мам сказала, что у тома дела. Но Билл не поверил ей. Тишину заглушали звуки радио, а Билл мало представлял себя в ином пространстве, кроме совей одиночной палаты.
Когда они приехали, тома дома не было. Врач просил пока не общаться близнецам, потому что причина стрессов Билла были именно их братские и небратские отношения.
Мама постелила Билли кровати внизу, а гостиной. Но он не мог уснуть. Билл встал и поднялся по лестнице на чердак, с которого залез на крышу. Было холодно, дул пронзительный ледяной ветер. Билл подошел к краю, глубоко вздохнув, закрыл глаза.
- Spring nicht!
Услышал он. Это было голос Тома. В руке Том сжимал клочок бумажки на котором была выгравирована четкая фраза, трясущейся курой Билла:
«Ты не любишь меня. Мне нет смысла жить».
Том сделал шаг и сказал:
- Ты ошибся, Билл. Я люблю тебя. Люблю! И если ты прыгнешь, я последую за тобой!
Том подошел к краю крыши. Их сердца бились в унисон под 120. Билл взял своего брата за руку.
- Откуда ты знал, что я буду здесь?- спросил Билл.
- Я же твой брат, не забывай об этом.
- Я люблю тебя, Том, больше жизни.
- Я тоже. И свою отдаю тебе.
Том подарил Биллу последний, но самый страстный, сладкий и чувственный поцелуй. И они сделали всего один шаг.
Именно это была их свобода.
Она слилась с их разумом и чувствами.
Наконец они были счастливы!
Их, мать похоронила в закрытых гробах. На церемонию погребения приехали около полумиллиона человек. На плакатах было написано:
«Вы ушли, но остались в наших душах и сердцах навеки!»
Йост разорился, а потом его жизнь закончилась в психиатрической лечебнице. Он умер от разрыва сердца.
Симоне и Гордон бросили работу и переехали в Швецию.
Две свеженьких могилки всегда покрывали охапки белых род, а на общем памятнике было выгравировано:
«Вместе навеки».
