julija_welboy предостерегает от ошибки: «Приглашать на свидание школьную любовь — дело рискованное. Мальчик помнит тебя грациозной козочкой с большой грудью, которой ты когда-то была. Но с чем он столкнется сейчас? Ты уверена, что он это выдержит? И прекрасный образ в его голове не разлетится на мелкие кусочки».

Моя подруга нашла в интернете мальчика, который со школы был в нее влюблен.
В нем было нечто аристократическое — в узкой кости, во взгляде, в манерах. Молчаливость его стала легендой, а отношение к девочкам было на грани монашеского. Между собой мы звали его Пьеро.

Еще с девятого класса Арина заметила, что он смотрит на нее по-особенному. После взглядов от него последовало два приглашения на танец, когда Пьеро пытался сказать что-то важное, но так и не сказал. Я слушала ее и думала: какое совпадение! Ведь на меня он тоже смотрит по-особенному. И меня приглашал танцевать и начинал при этом что-то пришептывать.

Признаюсь, я тогда обходилась с подругой не очень честно: о своих соображениях молчала, а ее измышлениям поддакивала. В такой ситуации трудно понять, что есть на самом деле, а что кажется — тем себя и оправдываю.

Кроме взглядов, танцев и попытки заговорить ничего не было. Арина объясняла это тем, что сильная влюбленность лишает его воли. Она считала Пьеро «своим» и надеялась в будущем окончательно его покорить.

Потом был вечер встречи выпускников. Снова взгляды, вздохи, невозможность объясниться, и тогда она решила начать первая. Предложила ему проводить себя.

Они дошли до подъезда и остановились. Арина остановилась, потому что ждала от него слов, а он — непонятно чего. Слов не было. Тогда она приблизилась к нему, ожидая объятий. Объятий не было. Она обвила его руками, в надежде на поцелуй.. Но он не целовал. Пришлось вжаться в него губами и продержаться так некоторое время — ведь он этого хотел. «Поднимешься ко мне»? — спросила Арина, оторвавшись. Пьеро что-то промычал. Наконец, ее это взбесило. Грубо оттолкнув его, она пошла домой. «Он до сих пор слишком волнуется», — сказала она мне на следующее утро.

Но теперь-то! По прошествии лет они уже не дети и смогут поговорить, как взрослые люди. Арина сама нашла его в интернете, попросила телефон, предложила встретиться, он согласился. Помня его всегдашнюю безынициативность, она сказала: «Ты ж не с пустыми руками приди. (Господи, всё ему объяснять надо.)» — «А что брать»? — «Вина» — она назвала марку. «Я такого не знаю». — «Тогда возьми коньяк и к нему чего-нибудь». — «Чего»? — «(О боже!) Сыра возьми, фруктов, овощей». Он обещал купить.

Мне показалось это плохой идеей. Приглашать на свидание школьную любовь — дело рискованное. Мальчик помнит тебя грациозной козочкой с большой грудью, которой ты когда-то была. Но с чем он столкнется сейчас? Ты уверена, что он это выдержит? И прекрасный образ в его голове не разлетится на мелкие кусочки.
Допустим, ты не скрываешь свою полноту (а как ее скроешь?), но одно дело — свободная кофточка, которая тебя стройнит, а другое — три десятисантиметровые складки жира, которые под ней прячутся, и которых он пока еще не может себе представить.
А грудь, превратившаяся в две бесформенные подушки? В бюстгальтере они выглядят прилично, а без? Но не скажешь же ей этого.

И не только этого. У вас разные истории жизни. Вы стали другими людьми, чем были раньше, и даже если внешне мало изменились, то нужно впасть в слепоту, чтобы не видеть изменений внутренних. Ну или в любовный экстаз.

И опять я сомнений своих не озвучила, а лишь поддакнула ее планам. А с другой стороны — пути любви неисповедимы, и никто не может знать, откуда она придет.

И вот наступил вечер встречи!
«Ты что, передачу в больницу принес? — спрашивала она, доставая из сумки ровно то, что было заказано: коньяк, сыр, клубнику-черешню и огурцы с помидорами. — Надо было колбаски взять, шоколадку, напиток какой-нибудь, тортика к чаю». Пьеро по обыкновению молчал.

Но дело было поправимо, потому что Арина хорошая хозяйка. В духовке уже томилось что-то сырно-сосисочно-картофельное, очень сытное и вкусное. Открыли коньяк, начались разговоры за жись. Он был женат, но прожили недолго, всего пару лет. Надо же — она тоже прожила с бывшим пару. С женой у него не было взаимопонимания, общих тем — бывший тоже ее ничуточки не понимал. Детей у него нет. У нее тоже нет детей! Была беременность, но пришлось сделать аборт из-за бывшего. «Почему ты не родила для себя»? — спросил он. «А почему ты для себя не родил»? — пошла она в наступление. Но возможно, это уже играл алкоголь. Остальной вечер был посвящен рассказам о том, какой ее бывший мерзавец.

Дальнейшее Арина помнит смутно. В памяти осталась лишь пустая бутылка из-под коньяка, а еще — как заваливает его на постель. Пьеро, осознав себя погребенным подо всеми ее складками и подушками, вдруг ощутил: случилось непоправимое... Она перепробовала все возможные способы, но увы, легче было бы мертвеца поднять из гроба.

Наутро она позвонила ему и принялась утешать. Он не должен переживать, это бывает. «Не ты первый, не ты последний», «ты не импотент, это просто случайность», — и так в течение примерно получаса. В конце предложила попробовать еще раз. Пьеро согласился сразу, но на свидание не пришел. Арина снова звонила, вела разъяснительную работу, доказывала, что это нормально, и что она его не осуждает. Он отвечал: да, да, да и снова согласился на встречу. Но теперь уже просто не берет трубку. Третий день.

Но Арина не унывает и названивает, потому что: «Он просто переволновался, ведь столько мечтал обо мне» — !!!

http://www.livejournal.com/magazine/971876.html