ТРИ ГЛОТКА СВОБОДЫ
Как быстро летит время. 13 лет прошло с того времени, когда Россия обрела настоящую, а не декларированную свободу – со времени августовских баррикад 1991 года. Иное дело, как страна и все мы распорядились этой свободой, но именно тогда люди впервые почувствовали себя свободными от постоянного давления со стороны и понукания со стороны КПСС и КГБ.
Буквально на днях прочел у Юрия Черниченко, известного публициста, писателя и политика: «Пир мне боги устроили, шикарный пир. Главный подарок судьбы – три дня у Белого дома в августе 1991 года. Это были дни счастья. В подвалах Белого дома я видел самого талантливого музыканта времени Ростроповича. Он ликовал душой и телом, он наслаждался той самой Россией. К России, которую мы потеряли, нужно отнести Россию того августа.
Такую державу я никогда не знал: Радостные лица, поэты… Не мог же не поэт написать на витрине в магазине: «Забил снаряд я в тушку Пуго»! Вспоминаю еще один слоган: Кошмар на улице Язов».
Таких слоганов я мог бы привести предостаточно. Мне довелось быть на тех баррикадах. И даже не четыре дня (как это писалось всем в официальных справках – с 19 по 22 августа). Наш отряд, в числе немногих, руководители Белого дома попросили остаться до 31 августа: в Москве еще было неспокойно и хоть символическая, но охрана нужна была. Сейчас у Белого дома вполне капитальные каменные заборы и надолбы: Белый дом отгородился от своих защитников.
…Я оказался в «группе мамы Лены» (именно женщины становились ядром таким групп: кормили, сушили, согревали теплым словом защитников, и по какой-то полублатной традиции их именовали «мамами». Наша группа стояла у центрального, 14-го подъезда здания. Рядом размещались наши друзья – ветераны-афганцы, закрывавшие проход со стороны Красной Пресни, чуть поодаль спецгруппа «Гром-Z». Слева, у первого подъезда стояли руховцы, представители радикальной, националистической организации, в этот тяжелый час, оказавшиеся по одну сторону баррикад с российскими защитниками свободы. В моем отряде был и белорус, и башкир, но ни о каком развале речи мы не вели: все было нацелено на сохранение единого Союза, на недопущение к власти диктатуры. А какие люди стояли рядом: актеры и журналисты, бандиты и бомжи, студенты и школьники. Все рядом, все заодно, плечом к плечу. Нам помогали известные банкиры и промышленники, приезжали представители биржи «Алиса», а столичный Элбимбанк вообще опекал несколько наших отрядов. Но удивительнее и трогательнее всего была помощь и поддержка простых москвичей. Маленькая седенькая старушка принесла батон колбасы и буханку хлеба: «Ребята, извините, у меня больше ничего нет, нет денег». И мой командир Раиль (Рома) Хабибов, заматеревший ко всему на политзоне, где провел долгие десять лет за свои убеждения, встал перед ней на колени со слезами на глазах: «Спасибо, мать!..»
Тогда еще депутаты не боялись выстрелов и не прятались от народа за высокими стенами. После заседаний выходили к нашему костру народные депутаты СССР В. Стадник, Л. Суханов, А. Пенягин, депутат российского парламента Сергей Носовец: рассказывали последние новости (хотя мы и так все происходящее слышали по громкой трансляции), раздавали пакеты документов: «Вот, почитайте, размножьте, распространите».
…Ночью нас оставалось совсем мало, здание и его окрестности обесточивали, и только слышался монотонный голос Руцкого из мегафона: «В случае начала штурма всем отойти от стены и укрыться за укрытиями». Какие там укрытия, все эти хлипкие баррикады, как показали события 1993-го года, можно было снести за считанные секунды…
Решительный штурм так и не начался, хотя погибло не трое человек, как принято считать, а намного больше. Тогда Борис Николаевич Ельцин покаялся перед матерями погибших парней за то, что не смог защитить их в мирное время в центре Москвы. В октябре 1993-го он уже не каялся…
Что ж, я согласен с Юрием Дмитриевичем Черниченко: «К России, которую мы потеряли, нужно отнести Россию того августа». Мало, кто помнит: площадь у Белого дома, сегодня перегороженную бетонными надолбами, тогда вгорячах Президент своим указом назвал Площадью Свободной России. Вот такая она, «Свободная Россия» - вся на бетонных надолбах и противотанковых ежах запретов…
…А все-таки те три глотка свободы у нас были. И память о них у нас никому не отнять…