Признаюсь, я очень боюсь високосные годы: в нынешнем теряю родных и друзей, в 2000-м сам разбился, год болтался по травматологиям: куча операций, две клинических. Ничего приятного... а до окончания 2004-го еще ой как долго...
А тогда, в 2000-м между операциями родились эти строки, как попытка поддержки самого себя (улыбка сквозь слезы):

ВИСОКОСНЫЙ ГОД
Еще вчера мне счастье улыбалось,
А нынче все совсем наоборот.
Жена Маринка стервой оказалась
И в огороде жуткий недород.
И вот сижу, событьями убитый,
И голоден, и всеми позабыт.
Небритый, и, конечно, неумытый,
Какое там, когда порушен быт.
Возьму бутылку с другом в магазине,
И орошу свой пересохший рот,
И позвоню своей подруге Зине
На автомеханический завод.
Она приедет хмурая, худая,
Уставшая от повседневных дел.
Расскажет, что три года мужу дали,
Что сын на мотоцикле «залетел».
И я ей изложу свои обиды
Тоскливой гаммой сплошь минорных нот.
За что, спрошу, мы так судьбою биты?
Она ответит: - Високосный год…