... Через пару дней, лежа на кровати ее мужчины, который спал рядом с ней, она снова думала о злосчастном диване.
С детства она имела талант все преувеличивать, относиться слишком серьезно к простым словам, движениям, вещам. Она знала об этом. И вот ее осенило - тогда, на следующую ночь, она и не подумала о том, что, что бы ни стояло за той необычной истерикой на диване, она вышла из нее. Она не подумала также и о том, что запросто могло быть так, что истерика была вызвана неудобным диваном. А если это так, то, выходит, что она поступила правильно. Она нашла единственно верное решение - перелечь сразу6 не раздумывая о глобальных вопросах, таких как душевное неспокойствие и предательство по отношению к сенбернарам. Она просто и верно решила проблему. Она лежала на удобной кровати. Она по прежнему думала о своем диване.
--------------------
Она не стала думать о кровати, хотя обычно любила и умела получать удовольствие от таких вещей. Если бы она тогда подумала о прекрасной, уютной кровати, в которой находилась, о кровати, которая тогда, буквально, принадлежала ей, это ничего бы не изменило, ей не стало бы лучше. Она боялась этого где-то внутри себя, она не хотела признать этого. Потому она о ней и не думала. -
- А так она думала уже под утро той же ночи. Пока, наконец, не нашла решение и не легла спать. Решение было мыслью "а быть может я просто голодна?"...