В колонках играет - Evanescence - Forever Gone Forever You
Настроение сейчас - Как обычно... Пожизненная бессоница.

Палач задумчиво наблюдал за пленником. Ненависть, которую он привык испытывать, слыша это имя, отходила на второй план. Теперь ему было жаль глупого и злого мальчишку, который не мог жить в мире ни с собой, ни со всем миром. Он удивленно думал о том, что жалость впервые за много лет напомнила ему о себе, об этом странно щемящем состоянии, когда поступки утрачивают логичность, а сердце становится не органом, перекачивающим кровь, но чем-то большим и даже неприятным в своей нервной пульсации.
Ему не было жаль ни своих жертв, ни всех остальных. Недавняя напрасная кровь - глупая смертная женщина по имени Франсин - никак не мешала ему жить дальше. А вот то, что предстояло сделать ему через несколько часов, вызывало в нем отвращение.
И для себя он решил - этого не будет. Нет того права, по которому они будут казнить или миловать. Слишком тяжек этот груз. Слишком велика ответственность - стоя на краю обрыва, сталкивать туда кого-то. Только самого себя можно толкнуть вниз. Себя. Но не иного.
Можно убивать для жизни. Такова их участь. Им нужна кровь - живая, пульсирующая в венах жертв. Чтобы жить самим. Такова судьба и таков рок тех, кто стал жертвами - быть пищей для бессмертных.
Нельзя убивать из мести. Даже если это грозит разоблачением. Даже если это существо доставило тебе столько неприятностей. Это не равносильно - неприятности и смерть.
И даже если глупый мальчишка в ненависти своей обрек тебя самого на смерть - нет права у тебя казнить его.
Детей не убивают. Детей наказывают. Наказывают жестоко, но не смертью.