-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Andrej_Bondi

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 1) Царство_Кулинарии

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.06.2013
Записей: 4047
Комментариев: 18
Написано: 4073




Родился за 3 дня до поступления в продажу альбома The Beatles REVOLVER.
Пошёл в школу одновременно с выходом первого альбома Suzi Quatro.
Получил диплом экономиста в год выхода первого альбома Deep Forest.
Трижды побеждал в футбольном конкурсе, который проводила газета СЕВЕРНЫЙ ФОРУМ.
Стихи пишу, сколько себя помню.
В конце 2009 года вышел альбом "Ангел хранитель" с песнями на мои стихи в исполнении Натальи Сорокиной
10 ноября 2010 года принят в Союз Писателей.
17 декабря 2010 принят в Академию русской словесности и изящных искусств имени Г.Р. Державина и награждён медалью "Ф.М. Достоевский. За красоту, гуманизм, справедливость".
31 июля 2011 года Эдита Станиславовна Пьеха исполнила на концерте в БКЗ "Октябрьский" песню на мои слова.
Расту, одним словом...

Не успел

Вторник, 19 Февраля 2019 г. 22:19 + в цитатник
Я открыто наслаждался телом,
Той, что шла немного впереди.
Под футболку лифчик не надела,
И мой взгляд припал к её груди.

Джинсы так обтягивали попку,
Что мои поднялись шалашом.
В животе горело, словно в топке,
Сам я вымок, словно дождь пошёл.

Как хотел я девушкой напиться,
Но внезапно потерял в толпе.
И вокруг не груди, попки, - лица!
То, что я запомнить не успел.

09.07.2016

Согласны

Понедельник, 18 Февраля 2019 г. 22:26 + в цитатник
Я пью твою нежность,
Но в ней один яд.
Судьбы неизбежность,
А я тому рад.

Достанется меньше
Другому, не мне.
Презрение женщин
Сегодня в цене.

Известно, что будет
С такими, как мы.
Свободные люди
От гнева и тьмы.

Открыта дорога
Вперёд и назад.
Влажнеют немного
Родные глаза.

Не стоит прощаться
И Бога гневить.
Ты знаешь, что счастье -
Незримая нить.

Найти её трудно,
Но нам повезёт.
Ведь мы обоюдно
Согласны на взлёт.

07.07. 2016

Промок

Воскресенье, 17 Февраля 2019 г. 21:54 + в цитатник
За дождливым летом
Выйдет осень в свет.
Судя по приметам,
Нам в ней места нет.

Это ведь нормально,
Чтоб без лишних слёз,
Две дороги дальних
Убегают врозь.

Пожелай удачи
Каждому из нас.
Опыт не растрачен
И запал не гас.

Всё, что не случилось,
Оставляем впрок.
Солнце в тучи скрылось,
И июль промок.

06.07.2016

Для неё

Суббота, 16 Февраля 2019 г. 22:32 + в цитатник
Я влюблён в каждое слово,
Чувствую, что рядом ты.
Жду её снова и снова,
Нашу волну теплоты.

Может, энергия солнца,
Может, духовная связь.
Эхом в груди отзовётся
Чувство? Желание? Страсть?

Так ли уж это и важно, -
Точки расставить над Ё?
Ночь, она всё нам расскажет,
Кем станем мы для неё.

06.07.2016

Балтийский круиз день второй часть первая

Суббота, 16 Февраля 2019 г. 10:24 + в цитатник
Хельсинки

Будильник, как ему и положено, прозвонил в точно назначенное время. Я встал, умылся, надел линзы, оделся, и пошёл в ресторан завтракать. В шесть утра на пароме работал только ресторан шведского быстрого питания. Очереди не было. Ресторан был пуст больше, чем наполовину.
- Доброе утро! – поприветствовал я всё тех же барышень, что сидели вчера вечером за стойкой. Видимо, это было их постоянное место работы.
- Доброе утро! – отозвались они без всякого энтузиазма. Судя по их помятым лицам, ночью им было совсем не скучно.
- Куда я могу сесть? – уточнил я на всякий пожарный случай.
- А куда хотите, - безразличным тоном ответила та, что сидела от меня по правую руку. В её глазах жила мечта о холодном пиве, - утром ресторан полностью не заполняется.
Бегло осмотрев меню, я ощутил себя Генри Баскервилем времён Никиты Михалкова. Так и хотелось спросить, - что это, каша что ли?
Но ждать мясо рано утром на шведском столе не приходилось. Поэтому я взял нечто творожное и обильно полил это йогуртом. На другую тарелку набрал яичной массы. Свежий чай тоже оказался кстати. В общем, можно сказать, что я славно позавтракал.
До начала собрания любителей экскурсий оставалось ещё около получаса. Недолго думая, я взбежал на самую верхнюю палубу, и стал обозревать окрестности.
Насколько я знаю историю, Хельсинки построили шведы в день независимости России, но немного раньше, в 1550 году. Им очень нужен был порт на берегу финского залива, как альтернатива Таллинну, который в то время назывался Ревель, а ещё раньше Колывань. Но через десять лет шведы Таллинн завоевали, и надобность в порту отпала. Так что какое-то время город практически не развивался.
Подойти с моря к городу просто. Фарватер проходит мимо нескольких небольших островков, на которых сытые и довольные жизнью финны ловят рыбу. Некоторые не спеша катаются на моторных лодках. Освобождая для нас место у причала, в море отошёл паром, курсирующий между Хельсинки и Таллинном. Между этими столицами расстояние напрямую всего двести восемьдесят километров, и паромы ходят чуть ли не каждые три часа. Рассмотреть подробнее порт не получилось, потому что пора было бежать на встречу с остальными экскурсантами.
Русскому человеку обязательно надо первому куда-то влезть. Поэтому возле входной двери столпилось основная масса туристов, а зал остался практически пустым. При входе стоял молодой длинноносый молодой человек, который выдавал экскурсионные талоны. Он приветствовал каждого входящего в зал. Я прошёл далеко вперёд и сел за свободный столик. Буквально через минуту в зал вошёл Сергей и, взяв в руки микрофон, вышел на сцену.
- Доброе утро, господа отдыхающие! – Сергей немного картавил, но слышно было его очень хорошо, - у меня убедительная просьба ко всем! Не толпитесь возле дверей. Рассаживайтесь по свободным местам. Мы никого не забудем, я вам сейчас всё расскажу, только не стойте возле прохода, прошу вас ещё раз.
Людское стадо недовольно загудело, и нехотя стало рассаживаться. Но некоторые всё же остались возле входной двери, собираясь выскочить из зала первыми. Видимо, от этого что-то очень важное зависело.
- Итак, - продолжал Сергей, - мы с вами находимся в городе Хельсинки, столице Финляндии. Время наше совпадает с Московским временем, так что не запутаемся. Как только нас позовут, мы организованно выходим на прохождение паспортного контроля. Проверьте ещё раз наличие паспортов, не забывайте посадочные талоны. Первыми выходят те пассажиры, которые записались на экскурсии, потом уже все остальные. С одиннадцати до пятнадцати часов на паром никто не сможет подняться, а так же выйти с него.
В пятнадцать часов начнётся посадка, и до семнадцати часов все вы должны будете вернуться на паром. Мы отходим в восемнадцать часов.
По залу прошёл небольшой рокот, но Сергей не обращал на него никакого внимания.
- Если вы приобретёте в магазине товары на суммы больше сорока евро, вы сможете оформить tax-free. Для этого вам будет необходимо получить соответствующий чек на кассе магазина, и, самое важное, эти покупки должны будут оплачены одним чеком. Получить деньги вы сможете у нас на пароме, в кассе обмена валюты.
Шум в зале усилился, и Сергей немедленно на это отреагировал.
- Если у кого-то есть вопросы, то я готов на них ответить.
Его тут же перехватила пожилая семейная пара, и что-то стали говорить. Сергей начал им отвечать без микрофона, но тут к нему пришла важная информация по рации, и он снова взял микрофон в свои руки.
- Нас приглашают на выход, - Сергей сделал соответствующий жест рукой, - можно выходить.
Почему в дверях не случилась давка, удивляюсь до сих пор. Сам я шёл одним из последних в этом людском потоке, потому что знал, что без меня никуда экскурсионный автобус не уедет. Стюарды обеспечили пассажирам выход на шестой палубе. На выходе у каждого туриста брали посадочный талон и сканировали его, после чего возвращали обратно. За красной бархатной ленточкой, которая служила ограждением, стояла другая очередь. В ней были те пассажиры, для которых остановка в Хельсинки была конечной.
Сойдя с парома, я, как и все другие пассажиры, оказался в длинном стеклянном коридоре, по которому нам надо было дойти до пограничного контроля. Идти пришлось около километра. За это время наша тесная группа рассеялась, и показалось, что не так уж нас и много. Но на паспортном контроле эта иллюзия рассеялась. Мы встали в четыре очереди, оставив одно окно пустым. Оно было предназначено для членов Евросоюза.
Члены эти повалили, когда стали выпускать с парома тех, кто не собирался на него возвращаться. У них только проверяли паспорта. В наших очередях проверяли не только паспорт, и ставили в нём соответствующий штамп, но и проверяли отпечатки пальцев. Я стоял в очереди к толстому лысому таможеннику, который внешне напоминал мне откормленного поросёнка. Остальные таможенники были такими жизнерадостными финнами, у которых жизнь удаётся каждый день.
Сверять мои отпечатки пальцев финн не стал. Он проверил, не разыскивает ли меня Интерпол, и быстро поставил чёрную маленькую печать в мой паспорт. Я сказал финну спасибо по-английски, и прошёл дальше.
Таможня в Хельсинки, как и в Питере, находилась в здании морского вокзала. Только вокзал в Хельсинки намного меньше размером, и в это время вокруг него ведутся строительные работы. Впрочем, нет. Я слегка погорячился. Со стороны залива работ, разумеется, никаких нет. А вот со стороны города идёт строительство нового микрорайона. Внешне очень похоже на спальные районы Питера.
Я спустился на первый этаж. Там нас поджидал юноша из отдела экскурсий. Не заметить его длинный нос было невозможно.
- Так, у вас обзорная экскурсия, - увидев опознавательный знак на моей жилетке, резюмировал ситуацию юноша, - сейчас сюда вернётся ваш экскурсовод, она пошла искать автобус. Можете пока взять карту города.
Карта города Хельсинки была представлена в разных вариантах. Это были маршруты городского транспорта, карта расположений достопримечательностей, карта расположения отелей, и т.д. Я взял карту, на которой был показан центр города. Чуть позже выяснилось, что, собственно, никаких окраин в Хельсинки нет. Город небольшой, и всё находится рядом.
Пока я смотрел на карту, подошёл наш экскурсовод. Это была миниатюрная юная девушка в больших очках, и большим бюстом. Сравнивая его с бюстом Дарьи, я согласился на ничью, с той лишь разницей, что Дарья носила декольте, а вот наш экскурсовод нет.
- Кто на обзорную экскурсию, идите за мной! – громко скомандовал наш гид, и повела нас из вестибюля вокзала на стоянку автобуса.
- Наш автобус белого цвета, номер 685, за лобовым стеклом покемон, - добавила девушка особые приметы для тех, кто не сможет разобрать крупные цифры номера автобуса.
Покемона я видел сразу. Он сидел за рулём, и весело что-то напевал себе под нос. От его лысого черепа отсвечивало солнце, и как мне показалось, весь он светился изнутри. Действительно, такого покемона нельзя было ни с кем спутать, но тут подошла наша ведущая девушка, и показала идущим за ней японцам пальцем на маленького плюшевого бегемотика, который скромно стоял возле правого лобового окна внутри автобуса.
Так вот какого покемона она имела ввиду! Лично мне мой понравился больше. Его видно издалека, и он такой забавный! Однако, любоваться покемонами всем было некогда. Посадка в автобус закончилась, и экскурсанты расселись по местам. Я занял место во второй части автобуса, сразу за дверью, справа по ходу движения. Передо мной оказался столик, единственный во всём автобусе. Проходившие мимо меня пары смотрели на него с завистью. Думаю, они про себя ругали меня, типа, на фига этому парню это место, если он один. На некоторых лицах это было написано явно. Но мне было глубоко плевать на их мнение. Я открыл карту, положил её перед собой на столик, и стал внимательно изучать.
Очень хотелось мне найти хоккейную площадку, на который проводит домашние матчи клуб Йокерит, но я её на карте не нашёл. Олимпийский стадион 1952 года был найден мной быстро, а вот хоккейная арена нет. Впрочем, долго рассматривать карту мне не дала наша миниатюрная девушка. Сначала она прошла по салону автобуса, и собирала отрывные карточки от билетов. Потом она предлагала карты города тем, кто ими ещё не обзавёлся. И, наконец, она уселась на своё командирское место, и стала говорить в микрофон.
- Добрый День! Добро пожаловать в город Хельсинки, столицу Финляндии. Меня зовут Полина, я ваш гид. Планы у нас с вами такие. Сначала мы два часа с остановками едем по городу, а потом у нас часовая пешеходная прогулка. После чего у вас будет свободное время. Вы можете погулять по городу, посетить кафе, рестораны и магазины. Но до семнадцати часов вы все уже должны будете вернуться на паром. Времени у нас мало, поэтому убедительная просьба ко всем: - не задерживайте остальных туристов! Итак, мы с вами отправляемся к первой достопримечательности города Хельсинки, - памятнику Сибелиусу.
Пока Полина произносила свой монолог, я смотрел по сторонам. Наш водитель аккуратно, не торопясь, выводил своего железного коня из парковочного стойла задним ходом. Как только появилась возможность тронуться вперёд, автобус со скоростью сорок километров в час начал двигаться в потоке машин.
Машин было много, а улица довольно узкая. По правую сторону движения строили новый отель. Полина продолжала рассказывать нам историю города Хельсинки, но и не забывала говорить о том, что именно мы проезжаем. Так вот, этот новы отель должен будет в скором времени стать самым красивым, самым высоким и самым дорогим отелем Хельсинки. Территория порта долгое время была окраиной города, где велись только погрузочно-разгрузочные работы. Но было принято решение, чтобы облагородить эту территорию, поэтому нет ничего удивительного в том, что во время нашего пребывания в Хельсинки территория порта превратилась в большую стройку. По левую сторону движения автобуса возводились жилые дома. Трамвайное кольцо напротив терминала было временным, так как рельсы были проложены дальше, в перспективу. Правда, метров через триста уже начинался залив, но лично был уверен, что трамвай дальше повернёт в сторону строящихся домов.
Об одной скульптуре Полина нам ничего не сказала. Это была статуя писающего мальчика. О Брюссельском писающем пацане знает весь мир. А вот о финском уличном писающем хулигане никому не известно. Разница между ними огромна. Брюссельский мальчик невысок ростом, всего шестьдесят один сантиметр, и стоит он возле бассейна, наполняя его водой. Финского парня ваял ученик Церетели. Его высота была на уровне четвёртого этажа, сам он был пунцового цвета, он словно покрылся краской от стыда, и писал прямо на асфальт. Если Брюссельский парень делает своё дело с достоинством на лице, но финн выпучил глаза, будто бы он так долго терпел, что не выдержал, а теперь он не может остановиться. Совершенно непонятно, зачем финны поставила его именно тут, но это такая национальная черта финнов, – делать непонятные памятники. Чем непонятнее, тем скорее проект утвердят.
Эти слова в полной мере относятся и к памятнику Сибелиусу. Ян Сибелиус самый известный финский композитор, единственный, которого знают во всём мире. Финны очень им гордятся, и, разумеется, увековечили его память. Был объявлен конкурс, в котором победила женщина Эйла Хилтунен, которая занималась литьём и сваркой по металлу. Она предложила композицию из стальных труб, сваренных в волнообразном узоре. Внешне памятник похож на слипшиеся органные трубы. Чтобы было понятно, кому же именно установлен памятник, чуть позже рядом был установлен скульптурный портрет Сибелиуса, так же отлитый из металла.
Наш автобус остановился возле парка, носящего имя великого финского композитора. Надо заметить, что финны называют парком любую лужайку, которая находится на территории города. Памятник находился в центре лужайки, в этом месте была ровная площадка из каменных плит. Рядом с парковкой стояли будочки платных биотуалетов и передвижная тележка, на которой стояла соковыжималка. Молодой финн африканской наружности не торопясь подключал это хитрое устройство к работе. День только начинался, но возле памятника уже толпился народ. А значит, сок из выжитых фруктов будет очень кстати.
Возле самого памятника началось столпотворение. Кроме нашего, подъехали одновременно ещё два автобуса с туристами, и на площадке оказалось сразу более сотни человек. Каждый захотел увековечить себя на фоне головы Сибелиуса, но так, чтобы посторонних не было в кадре. Сделать это с первой попытке не удавалось никому, но потихоньку народ начал рассасываться, так как стоянка была рассчитана всего на десять минут. Поскольку я был один, меня фотографировать было некому, поэтому я подошёл к Полине.
- Полина, вы не могли бы меня сфотографировать на фоне финского гения, - застенчиво попросил я нашего гида.
- С удовольствием! – Полина взяла в руки мой мобильный телефон и тут же переспросила, - а куда надо нажимать?
Я показал ей нужную кнопку. Полина сделала два снимка. На одном я стоял на фоне спайки органных труб, на второй на фоне головы Сибелиуса. Последний свой вопрос Полине я адресовал по поводу трёх женщин, которые сидели в позе на траве недалеко от памятника. Перед ними были разложены различные предметы, которые раньше я видел в руках у папуасов. Между предметами лежали картонки с надписями на финском языке.
- Это какая-то демонстрация, или особый вид религии? – мне было всё равно, но полюбоваться Полиной я не упустил случая.
- Нет, просто люди медитируют в своё удовольствие, - пожала плечами Полина и подарила мне свою улыбку.
Проходя мимо тележки с соковыжималкой, я обратил внимание на большое количество кожуры в мусорной корзине. За соками стояла очередь из шести человек. Было видно, что бизнес идёт нормально.
Следующая наша остановка должна была быть на Беличьем острове. Точнее, возле него. На сам остров посетители попадают или пешком, или на роликах, или на велосипедах. Интересен он тем, что представляет собой музей под открытым небом, здесь собраны экспонаты со всей Финляндии. Под словом экспонат подразумевается не только предмет обихода, скажем ложка, а целый дом. По территории острова проложена грунтовая широкая дорожка, вдоль которой стоят дома, в которых жили древние финны, и их предки. В некоторых домах проводятся выставки, но внутрь вход за отдельную плату. Просто гулять по острову и осматривать экспонаты можно бесплатно.
Пока мы добирались до острова, Полина рассказывала историю Финляндии. Я уже бывал на её территории, и историю возникновения слышал не первый раз, но мне было всё рано интересно.
Коротко говоря, на территории Финляндии проживало несколько племён, пока более продвинутые шведы в эпоху викингов не прибрали эти земли к своим рукам. Отсюда и название страны, Finland в переводе со шведского языка означает «земля финнов». Финский язык существовал давно, а вот своя письменность появилась только в шестнадцатом веке. Автором финской письменности считается Микаэль Агрикола. Именно он издал первую книгу на финском языке, и первым перевёл на финский язык Новый завет. Он погиб на Карельском перешейке, возвращаясь от аудиенции Ивана Грозного. Грозный наградил Микаэля дорогим подарком за то, что тот лучше других гостей на званной пирушке показал знания Библии. Похоронен Микаэль в Выборге, где ему поставлен памятник.
Финский язык сильно отличается от языка шведского, несмотря на то, что долгое время территория Финляндии входила в состав Шведского королевства. Агрикола сделал это специально, чтобы подчеркнуть независимость финнов от шведов. Но шведы независимость финнам давать не собирались. Так бы и жили финны без своего государства, если бы не русские. Сначала они отвоевали эти территории, и включили их в состав Российской империи. Было это во времена царствования Александра I. Вот только все привилегии шведского дворянства сохранились. И уже позже Александр II сделал финский язык государственным, а так же ввёл национальную валюту, - финскую марку. Окончательно отпустил финнов на волю дедушка Ленин. Так с 6 декабря 1917 года Финляндия стала независимым государством.
Если честно, то Полина рассказывала историю Финляндии во время всей нашей экскурсии, а не только во время нашего движения к Беличьему острову. К самому острову можно добраться на городском автобусе №24. Возле острова у него конечная остановка. Как раз в тот момент, когда наш автобус заезжал на парковку, на остановке стоял пустой автобус и ждал время своего отправления. А мы всей группой отправились на остров.
Возле мостика, ведущего в музей под открытым небом, находится ларёк, в котором продаются мороженое и кофе. Открывается он, судя по рекламной стойке, в десять утра. По тому, что ларёк был закрыт, было понятно, что ещё десять часов не наступило.
Наша группа растянулась. Некоторые шли рядом с Полиной, озадачивая её неожиданными вопросами, кто-то фотографировал стенд, на котором была изображена схема тропинок по острову вместе с его достопримечательностями, а третья часть группы смотрела на лебедей, плавающих возле мостика. Лебеди совершенно не боялись людей, и даже незнакомая русская речь их нисколько не смущала. А может быть, они давно привыкли к русским туристам.
Первый древний сарай, возле которого остановилась Полина, оказался лодочной станцией. Во времена непосильного шведского гнёта финны промышляли дёгтем. Дёготь перевозили на специальных лодках. Лодки были смазаны этим же самым дёгтем во избежание течи. Внутренности сарая были хорошо видны, так как щели между досками были в ширину около десяти сантиметров. Но смотреть было не на что. Только находящаяся внутри лодка говорила о том, что это сооружение имеет какое-то отношение к воде. На мой взгляд, в таком же сарае можно было ковать железо или держать дрова. Одно то, что финны считают такую развалюху музейным экспонатом, говорило о многом.

Особая

Пятница, 15 Февраля 2019 г. 22:31 + в цитатник
Я тебя зацелую неистово,
Закружу в сладком танце - объятиях,
И твои бастионы не выстоят,
В результате сниму с тебя платье я.

И теперь, как положено пленнице,
Будешь мною измучена пытками.
Что ждёт женщину, если разденется?
Угощаться хмельными напитками!

Удовольствие наше затянется,
Пока мы всё меню не попробуем.
Ты ведь тоже девчонка - проказница,
Это тема другая, особая....

03.07.2016

Не по-мужски

Четверг, 14 Февраля 2019 г. 22:18 + в цитатник
Он помнит вкус любимых губ,
Как будто было всё вчера.
Но коротает вечера
Один, раз был когда-то глуп.

Она могла ведь не уйти,
Ждала заветные слова,
Но оказался с ней болван,
И им с тех пор не по пути.

Берёт ли смелость города
Ещё не поздно разузнать.
Не повернётся время вспять,
Но можно вдруг услышать "Да!"

Он поступил не по-мужски,
Он был к поступкам не готов.
Урок же жизненный суров, -
Бесследно спиться от тоски...

02.07.2016

Интимный джаз

Среда, 13 Февраля 2019 г. 22:24 + в цитатник
Какая может быть для нас ещё причина,
Чтоб мы другу недодали теплоты?
Я твой единственный и любящий мужчина,
Кому позволено назвать тебя на "ты".

Свои желания особо мы не прячем,
Но в то же время не выводим на показ.
Всё получается у нас и не иначе,
Нам в удовольствие играть интимный джаз.

01.07.2016

Я прощаю

Вторник, 12 Февраля 2019 г. 23:21 + в цитатник
Я прощаю лету прошлые измены,
Так уж получилось, не его вина.
Знаю, что начнутся в жизни перемены
И судьба земная будет мне верна.

Я прощаю время, что ушло бесследно,
Дней счастливых много будет впереди.
Говоря иначе, мир совсем не бедный,
И, что очень важно, он такой один.

Я прощаю женщин, что со мной расстались,
Быть женой поэта каждой не дано.
Вспоминая юность, вовсе не печалюсь,
Но смотрю всё чаще старое кино.

Я прощаю правду, всю хмельную горечь,
Что так часто слышу о себе, родном.
Иногда мне снится кто-то из чудовищ,
Я такие встречи запивал вином.

29.06.2016

Развратно

Понедельник, 11 Февраля 2019 г. 22:22 + в цитатник
Дразнит парня мини-юбка
Мнимой близостью того,
Что под ней шальные губки
Жаждут только одного.

Одного его, героя,
Чтобы он их приласкал.
Парень взглядом землю роет,
Естество зажав в тисках.

А хозяйка юбки этой
Усмехнётся парню вслед.
Как развратно всё же лето,
Но его прекрасней нет!

28.06.2016

Разовью

Суббота, 09 Февраля 2019 г. 21:51 + в цитатник
Не мешало бы призадуматься
О создателях и о грешниках.
Я представил вдруг, будто умер царь, -
Будет сход людской, и не мешкая.

Что сказать о том, кто стоит в главе?
Не всегда тот прав, кого слушают.
Выбирая тьму, выбираешь грех,
Не уйдёшь назад, где разрушено.

Примирить бы нас, собрать коробом,
Да накрыть бы стол белой скатертью.
Но смеётся бес, пьяный в бороду,
Посылая свет к чей-то матери...

22.07.2016

Балтийский Круиз день первый

Суббота, 09 Февраля 2019 г. 09:46 + в цитатник
Питер

Свой юбилей мне захотелось отметить как-то необычно. Собирать своих друзей дома было банально, да и откровенно говоря, никого не хотелось видеть. Поэтому мысль, куда-нибудь уехать из города, пришла сама собой. Ещё во время весеннего отпуска у меня сорвалась поездка по Скандинавии, так что я и выбирать другие маршруты не стал. А просто набрал в поисковике «круиз по Балтике» и стал смотреть, что же за меню мне предложат.
Предложений было много. Я выбрал первое попавшееся мне на глаза плавающее окно и заполнил заявку. Через час на мой мобильный телефон поступил звонок с незнакомого мне номера.
Молодой человек представился менеджером туристической фирмы и предложил мне маршрут в те сроки, в которые меня устраивали. Заодно просчитал стоимость поездки. Цифры оказались весьма приемлемые, и я дал согласие. Осталось только прийти к ним в офис и заплатить.
Была суббота. В офисе работала всего одна сотрудница по имени Дарья. Но если даже представить себе картину, будто все офисные столы заняты работниками фирмы, не заметить такой бюст было невозможно.
Дарья ещё раз посчитала стоимость моей поездки. Её добрая душа скинула мне порядка четырёх тысяч рублей от первоначального расчёта, за что я полюбил её ещё больше.
- Вы поедите в круиз один? – спросила она меня, как бы, между прочим.
- Один, - разочарованно ответил я, не отводя глаз от её декольте.
- На пароме людей всегда много, найдёте себе кампанию, - обнадёжила меня умная Даша. Её грудь заслоняла от меня текст договора, и я ничуть этому не возражал.
- А вы сами в круиз по Балтике ходили? – спросил я, чтобы поддержать тему разговора.
- По этому маршруту нет. А так мы с мужем всю Скандинавию объехали, - улыбнулась мне Даша и протянула мне текст договора для подписи.
- Это ваш экземпляр, этот остаётся у нас. Вот, я записала, что вы заплатили 144 евро за четыре ужина и четыре завтрака. Мы вам позвоним перед круизом и сообщим, когда вам надо будет получить ваучер. Хорошего вам отдыха!
- Спасибо большое! – я последний раз бросил взгляд между расстёгнутых пуговиц на блузке и пошёл к выходу.
На работе предстояла небольшая формальность, - надо было взять два дня за свой счёт. Дадут мне их или нет, меня мало интересовало. Отказываться от поездки я не собирался. Всё-таки пятьдесят лет один раз в жизни исполняется.
За свой счёт мне не дали, но разрешили поехать под обязательство отработать в течение месяца. Я спорить не стал и быстро написал заявление, в котором поклялся отработать эти два дня. Последний рабочий день перед поездкой пришёлся накануне выхода в море. Я засиделся в интернете до двух часов ночи, благо утром мог себе позволить выспаться.
Но начиная с восьми утра на мой мобильный телефон стали приходить смс-сообщения. Все настолько спешили поздравить меня с круглой датой пребывания на этом свете, что испортили настроение ещё до того, как я выспался. Я ненавижу смс-сообщения! Хочешь сказать человеку что-то приятное, - позвони! Так нет же, присылают хоть и добрые слова, но написанные канцелярским языком. А ведь слово сказанное, очень сильно отличается от слова прочитанного.
Ну, да ладно! Омрачать свой юбилей такими мелочами я не стал, а позавтракав, стал не спеша собираться в дорогу. Закупать что-либо на чужбине я не собирался. Привозить всякую ненужную дребедень, типа магнитика на холодильник, мне не интересно. Еду оттуда вести глупо, одежду дорого. Хотя внезапный порыв расточительства может меня и накрыть, но я сомневался, что это произойдёт именно в этой поездке. Поэтому брать с собой большой чемодан не было смысла. С собой я только взял одежду на каждый день, и записную книжку для написания новых походных шедевров.
Добираться до Морского вокзала на городском транспорте не хотелось совершенно, поэтому я поехал туда на такси. Провожала меня мама, потому что потом её ждала подруга, живущая неподалёку от пристани. Они собирались попить коньячку в честь моего дня рождения. Идея, которую лично я одобрил сразу.
В фойе вокзала стояла длинная очередь. Она змеёй проходила между скамейками и заканчивалась возле входа на таможенный досмотр. Погрузка на паром только что началась, так что пассажиры прибывали ежеминутно, и очередь ничуть не уменьшалась в размерах, хотя работали одновременно шесть кассовых окошек. Двигалась очередь относительно быстро, поэтому через пятнадцать минут я получил на руки посадочный талон и восемь талонов на завтраки и ужины. Первый ужин должен был начаться через три часа, ещё до нашего отплытия.
Мы хотели с мамой отметить мой день рождения чем-то креплёным, но на морском вокзале алкоголь не продавали, только пиво. Нам с мамой показалось пить пиво глупой идеей, и мы от неё отказались. На том и попрощались. Мама поехали пить коньяк к подруге, а я пошёл переходить границу.
Не найдя в моих вещах ничего запрещённого для вывоза из страны, меня пропустили дальше. Первым делом я зашёл в магазин Duty Free и купил там бутылочку егермейстера. Надо было с чего-то начать праздновать! Девушка за кассой первым делом попросила у меня посадочный талон.
- А что, без него у вас ничего нельзя купить? – спросил я, невольно сравнивая её с Дарьей. Дарья победила за неявным преимуществом.
- А так положено, - машинально ответила мне девушка за кассой и предложила, - но зато я могу взять у вас в рублях, а не в евро.
Мне такой подход понравился, и я выложил деньки на тарелочку. Цена оказалась рублей на двести меньше, чем в ближайшем от моего дома магазине.
В это время хлынул дождь. На улице до трапа, ведущего на борт парома, надо было пройти не более десяти метров, но без зонтика можно было вымокнуть до нитки. Дожди в этом году вылили на головы питерцев столько воды, сколько не проливали за последние пять лет, взятые вместе. Рядом со мной остановилась пожилая пара. Было видно, что они родом не из России. У них в руках ничего не было, только рюкзак за спиной у мужчины. В тот момент, когда я подошёл поближе, женщина доставала из рюкзака дождевые накидки.
Я достал из чемодана зонтик и раскрыл его над головой. Налетевший порыв ветра наклонял дождевые струи под углом, и при таком раскладе если голова и оставалась сухой, то правая половина моего туловища, пока я поднимался с пирса на четвёртую палубу, оказалось мокрой насквозь.
При входе на палубу у меня спросили посадочный талон. Я предъявил его работнику службы безопасности. Тот провёл магнитной полосой талона перед сканером, и прозвучал характерный для кассового аппарата звук.
- Добро пожаловать на борт «Принцессы Анастасии», - улыбнулся он мне и поторопил, - проходите, не стойте в проходе!
Я шагнул на бархатный красный ковёр. Как оказалось, он положен во всех коридорах парома. Было ощущение, что ходишь не по металлу, а по вате, настолько мягко было под ногами.
Передо мной на борт поднялась семья из шести человек, китайцы. Дедушка, мама. Папа, и трое детей. Старшему сыну на вид было, приблизительно, лет десять, старшей дочери около восьми, младшей года два. По-русски не говорил никто. Только папа отлично знал английский язык. Стюарды на пароме владели им не хуже, и, получив разъяснения, где находятся их каюты, китайская семья направилась к лифту. А женщина –стюард обратилась ко мне.
- Какой номер вашей каюты?
- 6821 – бодро ответил я, потому что пять минут назад видел этот номер на посадочном талоне в магазине.
- Вам сюда, - женщина показала мне направление движения по коридору, - идите до конца, потом поднимитесь на лифте на шестой этаж.
- Спасибо!
Я взял в руки свой чемодан, и пошёл по мягкому красному ковру в поисках своего убежища. Коридор был узкий, пассажирам было бы в нём трудно разойтись, разве что только боками, плотно прижимаясь к стенкам. Справа и слева по ходу движения находились каюты для пассажиров. Все они были закрыты, так что рассмотреть внутренности не представлялось возможным.
Коридор заканчивался стеклянной дверью, открыв которую я оказался лифтовой на площадке. Лифтов было два, а рядом с ними находилась широкая лестница в два пролёта. Ступеньки лестницы были так же покрыты всё тем же мягким ковром. Горел мягкий тёплый свет. Я подумал, и решил подниматься пешком по лестнице.
На пятой палубе была такая же лифтовая площадка, что и четвёртой, а вот на шестой прямо напротив лестницы оказался широкий проход, который заканчивался холлом как раз над тем местом, где я поднимался на борт, на четвёртой палубе. Направо от меня была открыта дверь в коридор, по которому можно было дойти до конца парома. Над дверью висели номера кают, которые находились за этой дверью. Среди них была и моя.
Я шагнул за порог и оказался в таком же узком коридоре, по которому шёл на четвёртой палубе. Только там каюты были рассчитаны на четырёх человек, а на шестой палубе на двух. Поэтому дверей в коридоре на шестой палубе было больше, во-первых, а во-вторых, на шестой палубе было ещё три поперечных коридора, которые на четвёртой палубе отсутствовали.
Моя каюта располагалась во втором поперечном коридоре, второй справа по ходу движения. Я достал из кармана посадочный талон, который одновременно служил ключом от входной двери, и просунул его в узкую щель замка. После чего вынул под зелёное подмигивание подсветки сверху замка. Дверь открылась.
Я вошёл, зажёг свет и огляделся. Каюта была тесной даже для одного пассажира. Справа от входа находилась ванная комната. Там была душевая кабинка, рядом стоял унитаз, а напротив была раковина для умывания. Над раковиной висело огромное зеркало во всю стену. Оно располагалось так, что сидя на унитазе можно было видеть себя в зеркале. Лично я нашёл себя в таком положении очень забавным.
Маленький столик был прикручен к стене сразу за душевой кабинкой и возле него мог сидеть только один человек. Каюта была рассчитана на двоих, поэтому в ней находились два посадочных места, маленькое кресло и небольшая бархатная табуретка. Табуретка стояла под столиком. Спальных мест было два, друг над другом. Верхнее было поднято и закреплено. На нижнем лежали два полотенца, большое и маленькое. И полотенца, и бельё были белого цвета.
Я раскрыл чемодан, достал оттуда егермейстер, взял из ванной комнаты одноразовый стаканчик, налил его доверху, и уселся в кресло. Над столиком было ещё одно зеркало, но уже меньшего размера. Я поднял одноразовый бокал и поздравил сам себя с днём рождения.
- Ну, вот тебе и пятьдесят, Андрюха! Выпей сразу два по пятьдесят, чтобы было вдвойне приятне!
В этот момент раздался звонок по мобильному телефону. Звонил Паша, мой единственный друг.
- Привет, старый плавучий чемодан! Как ты там, не укачало на волнах торжества?
- Здорово! Нет, не укачало, мы ещё никуда не ушли, - отвечал я, попивая ликёр, - я только свою каюту нашёл и начал праздновать.
- Молодец! Там, на пароме, достаточно мест, чтобы напраздноваться! Я, например, налегал на вина во время ужинов на шведском столе.
Паша уже ходил на этом пароме несколько лет назад, и дал несколько полезных советов ещё до того, как я поднялся на борт. Но егермейстер уже начал свою бурную деятельность, и мне не терпелось познакомиться с паромом поближе. Получив от Паши добрую порцию поздравлений, я допил содержимое стакана, и вышел из каюты.
Первым делом я вернулся на лифтовую площадку шестой палубы, и пошёл по широкому проходу. Справа и слева в нём находились помещения, которые были отведены для досуга отдыхающих. Детская комната, парикмахерский салон, мастерская, магазин Duty Free, ресторан с молочной кухней. В большом холле находилось экскурсионное бюро, напротив которого был обмен валюты и справочная.
Возле справочного бюро уже были люди, и задавали свои вопросы. Вопросы были как на русском, так и на английском языке. Мне спрашивать было нечего, поэтому я остановился возле бюро экскурсионного. Собственно говоря, я в этой поездке и собирался осматривать городские достопримечательности, поэтому хотел заказать экскурсию в каждом городе. Как оказалось, экскурсии заказывались в каждом городе отдельно. На следующий день мы должны были быть в Хельсинки, но пока заказывать экскурсию было рано.
- Приходите к нам после ужина. Мы уточняем, какие будут экскурсии, и пока не собираем деньги. Но можем вас записать. Вы только не забудьте к нам подойти. Мы работаем до 21 часа по местному времени.
За столиком работала смешная пара, юноша и девушка. У обоих были примечательные носы. Нос девушки очень напоминал нос Буратино, а нос юноши мог соревноваться с носом Сирано Де Бержерака. Возможно, именно с таким телосложением в это экскурсионное бюро людей и нанимали. Я усмехнулся этому наблюдению про себя, и пообещал зайти к ним после ужина. Я заказал обзорную экскурсию по городу. Три часа на автобусе и пешком по центру города.
Рядом со справочным бюро находился стенд, на котором был нарисован паром в разрезе. Я быстро нашёл то место, где находится мой ресторан шведского быстрого питания. Надо было подняться по лестнице, которая находилась в конце холла шестой палубы, на седьмую. Однако до ужина было ещё два с половиной часа. Надо было чем-то себя занять, я и решил подняться на седьмую палубу, чтобы посмотреть, что же там находится. Оказалось, что всё седьмая палуба отведена под питейные заведения. Помимо ресторана со шведскими завтраками и ужинами, на седьмой палубе находился самый большой по вместимости на пароме зал с маленькой эстрадой и двумя барными стойками. Он размещался на корме. По правому борту расположились ресторан «Нью-Йорк», итальянский ресторанчик, где главным блюдом была пицца, и ресторанчик японский, меню которого я изучать не стал. По левому борту находился спорт-бар, в котором были размещены три больших телевизионных экрана и один огромный. Объединяло все эти заведения то, что везде можно было выпить любой алкогольный напиток, находящийся в магазине Duty Free. Однако распивать напиток, купленный в магазине, можно было только в своей каюте. В моей каюте меня ждал егермейстер, так что заходить в магазин я не собирался. Поэтому я зашёл в ресторан итальянский и попросил себе налить тёмного пива.
- Тёмное только Крушовице, - обозначила мой выбор барменша, пытаясь своим декольте соперничать с Дарьей. Я грустно вздохнул. Дарья снова победила.
- Почём чешское сегодня? – поинтересовался я, не глядя в меню.
- Как всегда, четыре пятьдесят, - бодро ответила девушка, ставя на стойку бокал тёмного витаминизированного напитка.
Только тут я вспомнил, что забыл взять из дома европейскую мелочь. После каждой зарубежной поездке мы дома складываем её в специальную кружку, как в копилку. Накопилось её уже порядочно, но вот брать с собой всё время забываем. Вот так и полнится кружка, хотя до краёв место ещё есть.
Пришлось мне расплачиваться бумажными деньгами, положив начало новой порции мелочи. Впрочем, мне ещё четыре дня предстояло находиться на борту парома, так что какая-то часть мелочи наверняка будет мною потрачена.
Я взял бокал и сел на столик возле окна, из которого открывался вид на площадь перед Морским вокзалом, и на Большой проспект Васильевского острова. Не успел я делать пару глотков пива, как на меня обрушилась новая волна звонков с поздравлениями. Приятно было слышать добрые слова в свой адрес от людей, которых я не видел несколько лет, но которые помнят меня, и не забывают. Ответив на последний звонок, я позвонил маминой подруге, чтобы попросить её об одной вещи.
Света, как я её называю, и с которой мы на «ты», так же высказала мне массу приятных пожеланий на мою вторую половину жизни, которая, безусловно, будет намного интереснее и содержательнее первой. Я в этом нисколько не сомневался, и, поблагодарив Свету, попросил её записать номер телефона такси, которое потом отвезёт мою маму домой. Это будет дороже, чем на метро, но мы можем себе это позволить. К тому же у нас волшебная карта, дающая скидку на проезд.
- Не волнуйся, Андрейка, я всё запомнила, и номер телефона, и номер карты, - голос Светы светился оптимизмом, - ты прав, нечего ей по метро ездить, тем более после коньяка. Всё будет в порядке, не переживай.
А я и не переживал. Пиво с егермейстером благородно подействовали на мой мозг, так что у меня было прекрасное настроение и благодушное состояние.
Допив пиво, я решил подняться на восьмую палубу, чтобы выйти на открытую площадку. На восьмой палубе было место для курения. На всём пароме курить было строго запрещено. Штраф пятьсот евро. Грозное предупреждение висело в каждой каюте.
Гулять по палубе можно было вдоль каждого борта, а на корме восьмой палубе находилось открытое кафе. Толстое высокое стекло убивало в пассажирах желание прыгнуть с парома в кильватерную струю. Зато оно не мешало любоваться пейзажем, который открывался с кормы. Многие посетители кафе подвигали сидения ближе к стеклу, и смотрели, как убегают волны прочь от парома.
Такую картину я наблюдал на следующий день, а пока просто отметил для себя, что на корме тоже есть питательная точка, и стал подниматься по лестнице наверх, на открытую палубу. Подняться наверх можно было с обоих бортов. Лестницы были узкими, рассчитанные только на одного человека. Поэтому приходилось ждать подъёма, пока кто-нибудь не спуститься вниз. И наоборот.
На верхней палубе оказалась ещё одна пивная точка, где продавалось только пиво, вода и соки. Из закусок только орешки и чипсы. При этом в нём громко звучала музыка. Посетителей в нём не оказалось.
Зато оказалось, что и эта открытая палуба не последняя на пароме. Рядом с пивной широкая лестница вела наверх, на самую высокую открытую палубу. Она была меньшего размера, зато оттуда было видно намного дальше. На обеих палубах находились шезлонги и стулья. Любой желающий мог поставить шезлонг куда угодно, и лежать. Сидеть на них не получалось. Не позволяла конструкция.
В этот момент позвонил мой брат. Дима каждый год теперь поздравляет меня с днём рождения телефонным звонком. В свою очередь, я отвечаю ему тем же.
- Привет, брат! - первая фраза в любом нашем разговоре одна и та же. Всего два года назад мы впервые встретились, и до сих пор новизна ощущений от того, что у тебя появилась родная душа, не пропадает.
- Привет! Поздравляю тебя с днём рождения!
Дима, в отличие от меня, не любит много и долго говорить. Поэтому он, поздравив меня с моим юбилеем, стал задавать вопросы. Что у меня нового, как личная жизнь, и где я отмечаю свой день рождения.
Я ему всё подробно рассказал. Он одобрил мою идею сходить в круиз по Балтике. Он с женой планировал свой отпуск провести где-нибудь на Тенерифе. Их всегда тянуло к морю, на солнышко. Я наоборот, хочу на север, туда, где много снега. Например, в Норвегию.
Но это всё ещё в будущем, а в настоящем я стоял на верхней палубе «Принцессы Анастасии», и, перекрикивая звуки музыки, разговаривал со своим братом. У него дела шли хорошо. Лагерь беженцев в Кёльне, наконец-то, закрыли, и можно было по городу гулять без опасений. А ещё Димина семья переехала на новую квартиру. Так что мысль навестить Диму на новом месте напрашивается сама собой.
Поговорив с братом, я посмотрел на часы. Время прошло незаметно, и настала пора ужина. Сначала я спустился в свою каюту, вымыл руки после нахождения на улице, сделал пару добрых глотков егермейстера, и пошёл ужинать.
У входа в ресторан выстроилась длинная очередь. Как оказалось, это была ещё не очередь на раздачи блюд, нет. Это была очередь перед служебной стойкой ресторана. Дело в том, что в ресторан мог попасть любой желающий, не зависимо от того, оплатил он заранее шведский стол, или платит при входе. Таким, как я, полагалась скидка по три евро за каждое посещение ресторана. Остальные платили при входе. За стойкой сидели две милые блондинки. Одна считала деньги или принимала талоны, а другая принимала решение, за какой столик посадить посетителей. Ресторан был большой, но чтобы не вызвать давки в поисках свободного столика посетителю сразу показывали его место. Все столики были пронумерованы.
- Вы один? – устало спросила меня вторая девушка, когда я протянул свой талон на ужин девушке первой.
- Да, один, - бодро ответил я.
- Тогда садитесь за сто тридцать пятый столик, вот сюда, - она кружком обвила свободное место на схеме ресторана и протянула её мне, - держите!
Я взял в руки схему, разобрался, куда мне надо будет идти с тарелками, и встал в новую очередь, теперь уже на раздачу. Очередь двигалась не быстро, было много детей, которые нашли себе новое место для игр, и родителям приходилось постоянно их одёргивать. Слышалась речь на русском, английском, финском, шведском и японском языках. Правда, я могу запросто шведский язык издалека перепутать с языком немецким. 60% слов в шведском языке пришло из немецкого языка, как нам рассказали во время экскурсии по Стокгольму.
Но это будет ещё через два дня, а пока я стоял и думал, что же мне взять покушать. Незадолго до своего вояжа я стал ходить на занятия для похудения. Основная задача этих курсов было извлечение прибыли, которую приносила торговля протеиновыми коктейлями, или, говоря иначе, гербалайфом. Я всегда считал, что это бессмысленная трата денег, но именно сюда ходила одна моя знакомая, которая заметно похудела. Спорить с ней я не смог, потому как она привела аргумент, на который я не мог ответить, а именно, я не знал, чем они там занимаются. Чтобы найти ответ на этот вопрос, я согласился сходить на эти занятия.
Оговорюсь сразу, я не собирался на этих курсах долго засиживаться. Как только мне будет, что сказать против гербалайфа, отталкиваясь от занятий, я тут же ухожу. Так собственно и получилось, стоило мне вернуться из круиза. Но! Были на этих курсах и положительные моменты. На них читались лекции о правильном питании. Собственно говоря, именно поэтому люди и сбрасывали свой вес. Они стали придерживаться индивидуальной программы, разработанной для каждого, и худели. А в нагрузку покупали гербалайф, который, якобы, всё и делает. На самом деле люди, участвующие в программе, набирали и сбрасывали вес независимо от того, пили они коктейли, или нет. Разбор ошибок всегда сводился к тому, кто, что не то съел. Гербалайф был тут явно не при чём.
Всё это я объяснил своей знакомой потом, а пока я прикидывал, что я могу съесть, а что нет. Я перестал употреблять в пищу жареное, жирное, солёное, сладкое, слоёное. Уменьшил размер порций, и стал много пить воды. Последний приём пищи в моём распорядке дня теперь ровно за четыре часа до сна. И вес стал снижаться.
Вот только при этой программе надо ещё полностью отказаться от алкоголя. Отказаться пить пиво просто так днём не сложно, а вот в свой юбилей не праздновать не реально. Да я и не собирался этого делать. Мой друг Паша меня предупреждал, что тут на ужин можно дегустировать белое и красное вино в неограниченном количестве. После егермейстера и пива будет в самый раз.
Из предложенных блюд я выбрал овощной салат, рыбу и варёное мясо. Положив всё это на две тарелки, я пошёл к своему столику. Он стоял в сцепке со столиком номер сто тридцать четыре. Получалось десять посадочных мест. Шесть из них были заняты одной семьёй, как мне показалось. Родители, и четыре дочки. Возможно, там были родные дети и их подруги, это не важно. Родители были чуть меня моложе, девчонкам от двадцати до десяти лет.
- Добрый день, - поздоровался я, собираясь поставить тарелки на сто тридцать пятый столик, - тут у вас свободно?
- У нас всё занято! – зло ответила старшая из девочек, которая находилась ближе всех ко мне, и демонстративно переложила сумку с одного стула на другой, который стоял ко мне ближе.
- Вообще-то у нас всего шесть мест, - извинился передо мной папа, пожимая плечами. Мне показалось, что агрессия в мой адрес удивила и его.
- Одно место за этим столом моё, - ответил я, и поставил тарелки на стол.
- Кто это вам сказал? – раздражённо проговорила всё та же девушка, кривя свой разукрашенный в ярко красной помаде рот.
- Сказал, кто надо! – отрезал я и пошёл за вином, оставив воспитание девушке родителям без свидетелей.
Когда я вернулся, этой девушке за столом уже не было, а остальные за столом вели светскую беседу и не обращали на меня никакого внимания.
Красное вино мне не понравилось. Было оно каким-то кислым, и мой язык устал морщиться, пока я допивал бокал. Зато белое пошло на «ура», и остальные дни я пил только его. Мясо было очень вкусным, но добавку я не мог себе позволить, худею всё-таки. Выполнив программу по ужину, я поднялся на верхнюю палубу.
Отплывать мы стали, пока ещё шёл ужин. Это хорошо чувствовалось всем, находящимся в ресторане. Мне было очень интересно, каким образом паром будет выходить в море. Судя по высоте строящегося неподалёку северо-западного скоростного диаметра, паром под ним не проходил. А паром и не собирался проходить именно там. Он пошёл вдоль Канонерского острова, и вот там диаметр был поднят на нужную высоту. На палубах собралось не одна сотня туристов, и большинство из них фотографировали окрестности. Я тоже нашёл себе место возле правого борта, и стал снимать. Вообще, за эту поездку я сделал триста семьдесят шесть фотографий, из которых надо отобрать достойные. Я старался снять всё то, что мне было интересно в тот самый момент, когда я это увидел. А вот будет ли мне это интересно потом, покажет время.
Как только Канонерский остров закончился, смотреть по правому борту стало нечего, и я перешёл на левый борт. С него был виден Ленинский проспект, который в скором будущем будет начинаться прямо от залива, был виден дом, где я прожил почти два года, снимая квартиру. На меня нахлынул поток радостных воспоминаний. Прерван он был очередным телефонным звонком.
- Добрый день, Андрей, - услышал я знакомый картавый голос, но никак не мог вспомнить, кто это, - поздравляю вас с юбилеем, и желаю вам новых творческих успехов, вдохновения, новых книг, и всего самого доброго!
- Спасибо огромное! – ответил я, чувствуя себя полным идиотом, - простите, но я никак не могу вспомнить, кто вы?
- Это Киршин Дмитрий Николаевич вас беспокоит, - услышал я и с досады хлопнул себя по лбу.
Дмитрий Николаевич возглавляет секцию поэзии в Российском Межрегиональном Союзе Писателей, членом которого я являюсь.
- Дмитрий Николаевич, простите ради Бога! – мне стало почему-то безумно смешно, - я сейчас нахожусь на борту парома «Принцесса Анастасия», ухожу в круиз на четыре дня, и уже прилично выпил ликёра, пива и вина. Поэтому никак не мог понять, кто мне звонит, поскольку номер ваш у меня не записан, но голос был очень знакомый.
- Ничего страшного, - усмехнулся Дмитрий Николаевич, - обычное дело. Я рад за вас, что вы так увлекательно проводите свой день рождения.
- Вот от кого не ожидал поздравления, так это от вас, - меня несло навстречу балтийским волнам, - правда, мне очень приятно!
- Я рад, что доставил вам такую неожиданную радость, - Дмитрий Николаевич не был лишён чувства юмора.
- Как там сказано у классика? – я переходил по палубе от одного борта к другому, стараясь уйти от шумных кампаний, - старик Державин нас заметил!
- Ну, до Державина мне далеко, - громко засмеялся Дмитрий Николаевич, - хорошо вам отдохнуть, до свидания!
Но Дмитрий Николаевич был не последним, кто поздравил меня лично в этот день. Чуть позже до меня дозвонилась Соловьёва Вера Андреевна, мой благодарный критик, автор вступительной статьи к моей первой книге.
- Андрюшенька, я тебя поздравляю с твоим юбилеем, - Вера Андреевна, как всегда, говорила бархатным томным голосом, - и желаю тебе вдохновения, найти новую музу, и чтобы у тебя всё было хорошо!
Мне в этот момент было хорошо и без слов Веры Андреевны. После ликёра, пива и вина захотелось что-нибудь покрепче. Я решил зайти в спорт-бар, посмотреть, что там происходит.
Спорт-бар занимал самую маленькую площадь из всех заведений парома. На самом большом экране было самое плохое изображение. В соседнем помещении, где было три экрана меньшего размера, чёткость была на нужном уровне. Здесь транслировали канал «Матч». На большом экране шёл показ товарищеского футбольного матча, который был никому не интересен. Перед экраном было пусто.
Пусто было и перед барной стойкой. Большая часть пассажиров парома в этот момент была на палубе. Отличная погода, красивый вид Финского залива, Питер на закате, - всё это сказалось на заполняемости питейных заведений. Но было всем понятно, что это только до наступления темноты. Похолодает, и народ прибежит в буфет, требуя хлеба и зрелищ.
Чувствуя себя далеко от народа, я заказал джин с тоником. Уж очень нравится мне этот напиток. Он вкуснее коньяка, его можно пить не холодным, как водку, и его можно разбавлять любыми напитками. Тоник самый простой из них.
Джин с тоником прошёл на ура. Настроение поднялось ещё выше, и тут я в окно увидел, что мы проходим мимо Кронштадта. Я допил джин с тоником и поспешил на самую верхнюю палубу.
Смеркалось. Ярко горели сигнальные огни на бакенах и других ограждениях по обе стороны фарватера. Туристы фотографировали укрепления, оставшиеся тут со времён второй мировой войны. Выглядели они грозно, и в то же время жалко. Было непонятно, используются они сейчас, или нет. Впрочем, возможно, это есть военная тайна.
Кронштадт с моря смотрится совсем иначе, чем изнутри города. Там нет никакого ощущения, что ты находишься на острове, что совсем рядом раскинулся залив. А с парома город казался маленьким периферийным городком, с башенкой Собора, возвышавшейся далеко над морем. И только новостройки, которые виднелись издалека, говорили о том, что это город современный и живёт в ногу со временем.
Хорошо была видна кольцевая дорога. Паром шёл строго по фарватеру, который проходил над автомобильным тоннелем. Где-то на просторах интернета гуляет фотография моста в Голландии, по которому течёт река, а машины проезжают под ним. Вот, смотрите и восхищайтесь! У нас та же самая картина, и хвастаться никому в голову не приходит. Ну, сделали и сделали. Молодцы, работаем дальше.
После кольцевой автодороги смотреть с палубы было уже не на что. Кругом одни волны, берега не видно, в Хельсинки мы будем только в восемь утра. Так что можно было продолжать отмечать юбилей дегустацией коктейлей.
Из открытых дверей самого большого зала доносилась музыка. Когда я вошёл внутрь, то увидел на сцене молодого человека, который пел песню Франка Синатры. Внешне юноша был похож на Диму Билана, если того вытянуть на двадцать сантиметров в высоту. Голос был, однако, намного глубже.
В зале почти никого не было. Я подошёл к барной стойке и заказал ещё один джин с тоником. Уж очень хорошо он пошёл. Взяв стакан с напитком, я выбрал столик, который находился в центре зала. На столике стояла табличка, что он занят, но я всё равно сел за него. Когда надо будет, тогда меня отсюда попросят уйти.
Попросили минут черед десять. Начиналась вечерняя программа. Оказалось, что на пароме постоянно катается группа людей из мюзик-холла и этот хрупкий поющий юноша из их числа. Столики заранее заказываются на стойке информации, и всем остальным места находятся где-то с краю. Туда меня и посадили. Теперь сцену я видел чуть ли не сзади, хотя правильнее будет сказать, что сбоку. Тут оставались не заказанными два столика.
Юноша спел очередной шлягер и удалился за кулисы под аплодисменты. На его место вышел музыкальный ансамбль. Мне понравилось то, что они собирались играть и петь вживую. Соло-гитара, бас, барабаны и солистка. Пели они по-английски.
Во время исполнения второй песни на танцевальную площадку вышла мама с дочкой. Девочке было лет пять. Мама присела на корточки, а аплодировала каждому движению, которое выполняла её дочь. К ним присоединилась ещё одна девочка, чуть постарше. Их танец наградили аплодисментами из зала. Девочки танцевали под каждую песню, что исполнял ансамбль, но к ним больше никто не присоединился.
Зал потихоньку заполнялся. Тот столик, куда я сел вначале представления, был уже занят. Да и остальные столики не пустовали.
Группа спела шесть или семь песен, после чего на сцену вышел молодой человек, который представился Сергеем.
- Добрый вечер всем, - начал он свою короткую речь, - мы начинаем наш вечер выступлением артистов Санкт-Петербургского мюзик-холла! Убедительная просьба ко всем отдыхающим, - не выходите на танцевальную площадку без особого приглашения! Хорошего вам отдыха!
Как только Сергей ушёл со сцены, как громко зазвучала танцевальная музыка в стиле диско, и на танцевальную площадку резво выскочили пять девушек, одетых так, словно их пригласили выступить на бразильском карнавале.
На танец мюзик-холла они явно не тянули. Если нога одной танцовщицы была вверху, то у другой где-то в стороне, третья вообще стояла на обеих ногах. Линию они не держали абсолютно. Мне вспомнилась шутка команды КВН из Владивостока, в котором они показывали отходы фабрики звёзд. Вот как раз такие отходы и выступали сейчас на борту парома. Не скажу, что на девушек было неприятно смотреть. Все они высокого роста, с хорошей спортивной фигурой. Вот если бы они ещё не танцевали! Впрочем, мысли мои были заняты другими вещами, а именно завтраком.
Ресторан открывался на завтрак в шесть утра, а в семь пятьдесят тех пассажиров, которые собирались на экскурсии в Хельсинки, собирали как раз в этом зале, где сейчас танцевали не прошедшие в мюзик-холл по конкурсу. После ужина я буквально на минуту задержался возле столика с экскурсиями. От меня приняли двадцать пять евро, а взамен выдали экскурсионный талон, и специальную наклейку на тот случай, если я потеряюсь. Это, конечно, шутка. По таким наклейкам экскурсовод мог легко определить, кто из его группы.
И вот теперь, сидя в изрядном подпитии, без всякого желания смотреть на душераздирающие танцы, я думал, - а не пойти ли мне спать, так как время неумолимо двигалось к полуночи. Но тут ко мне приблизилась та самая семейка, которая сидела рядом со мной во время ужина.
Они явно не зарезервировали себе столик. И теперь искали свободные места по углам. Первой шла девушка, которая не хотела меня пускать садиться рядом ужинать. Узнав меня, она остановилась, и стала шептаться с отцом. Отец кивнул головой, и вышел вперёд. Подойдя ко мне, он спросил: - У вас тут не занято?
- Тут восемь мест на два столика, и одно из них моё, - ответил я.
- То есть мы можем сесть? – уточнил папа и без того ясную ситуацию.
- Можете, - пожал я плечами, - если вам тут понравится.
- Нам понравится, - успокоил меня папа, и всё семейство село как можно от меня подальше. Если мне была видна только половина сцены, то, что видели они, для меня так и осталось загадкой.
Коктейль мой был выпит полностью, включая растаявший лёд. Смотреть происходящее на сцене было неинтересно. Танцовщиц сменил уже известный мне худощавый певец, того саксофонист, потом вернулись девушки с новым танцем, таким же бездарным, как и первый. Окончательно в сон меня отправил местный диджей. От его шуток я протрезвел окончательно.
Я решительно поднялся, как только закончился очередной номер. Пусть к моей каюте пролегал мимо спорт-бара. В нём фанаты футбола смотрели очередной товарищеский матч. Смотреть его не было ни малейшего желания. Я вышел в коридор, и через полминуты вошёл в свою балтийскую келью.
Что меня порадовала, так это длина койки. Я сумел вытянуться в полный рост. Прежде чем выключить свет, я поставил будильник на половину седьмого утра. Время в Питере и Хельсинки совпадало. Вот уж не думал, что буду просыпаться в отпуске в такую рань! Но выбора уже не было.

Деятель

Пятница, 08 Февраля 2019 г. 22:04 + в цитатник
Про меня не скажут хмурый
Те, кто был со мной знаком.
Я же деятель культуры,
Быть могу проводником

В мир загадочно - суровый,
Где слова имеют вес.
Если вы идти готовы,
Вами правит интерес.

Что ж, любить литературу
В наше время может тот,
Кто не жалует халтуру,
А совсем наоборот.

Я пока известен мало,
И не только я один.
Мне судьба моя сказала, -
У тебя всё впереди.

24.06.2016

Вцеплюсь

Четверг, 07 Февраля 2019 г. 21:55 + в цитатник
День прошёл и слава Богу,
Тот, кто верует, молись!
Всем досталось понемногу,
Лично мой девиз:- "Держись!"

Я вцеплюсь, чем только можно
В шанс, что мне дарован был.
Оказаться первым сложно,
Невозможно без борьбы.

Но противник не снаружи,
Как ни странно, он внутри.
Я его обезоружил
Непринятиям доктрин...

23.06.2016

Повенчает

Среда, 06 Февраля 2019 г. 23:35 + в цитатник
Мы сами свой путь выбираем, при этом
Ошибки встречаются, в общем, у всех.
Ведь каждый стремится найти своё лето,
В котором и счастье его, и успех.

Вот только дороги и в зиму приводят,
И в пёструю осень, забыв про весну.
Ты думаешь, правильно делаешь, вроде,
А сам на обмана попался блесну.

Что делать? Вернуться туда, где начало,
И заново строить, отдав не своё.
Всех тех, кто добьётся, судьба повенчает,
У тех, кто не сможет, душа не споёт..

22.06.2016

Постоянство

Вторник, 05 Февраля 2019 г. 23:19 + в цитатник
Мои не спящие собратья по перу,
Какую цену вы заплатите за слово?
Вы не боитесь, что его вдруг отберут,
А ведь оно всему великому основа.

Жизнь наша, в общем, состоит из мелочей,
И каждый волен думать так или иначе.
Ко мне слова приходят в каждой из ночей,
И постоянство это что-нибудь, да значит.

20.06.2016

Голоса

Понедельник, 04 Февраля 2019 г. 22:41 + в цитатник
Я научился слышать мёртвых,
Чьи души живы до сих пор.
Воспоминания не стёрты
И дополняют разговор.

Мне надиктовывают строчки,
Я их записываю вслед.
И как заядлый полуночник
Смотрю на бледный лунный свет.

Я всё как должное воспринял,
Не загордился, не робел.
Не всем моё известно имя?
Что ж, ликвидирую пробел.

Не знаю, долго ли продлится
Наш диалог на небеса.
Ни разу я не видел лица,
Я только слышу голоса.

18.06.2016

Татьяну Захарову с Днём Рождения

Воскресенье, 03 Февраля 2019 г. 21:44 + в цитатник
Кто скажет, что не безупречен,
Тот будет, безусловно, прав.
Закрыта грудь, открыта плечи,
И беспокойный, в чём-то нрав.

Глаза, - два омута любовных,
В руках застыла лавой страсть.
Она заставит невиновных
К ногам своим безмолвно пасть.

Слова изысканы и верны,
Походка, - кругом голова.
Сок поцелуев, - сладкий вермут,
Сражает сразу наповал.

Кто не попробовал, - не верит,
Их убеждать, - не мой конёк.
Я приоткрою только двери
К той, что пришли на огонёк.

17.06.2016

Имя

Суббота, 02 Февраля 2019 г. 21:43 + в цитатник
Прощальных слов не будет, нет,
К чему торжественные речи?
Всё так же ярок солнца свет
В обычный тёплый летний вечер.

Но всё же рядом бродит грусть
С улыбкой девушки - богини.
Я вслед тебе не обернусь,
Но буду вечно помнить имя.

У новой жизни новый путь
Раздвинет прежние границы.
Возможно мы, когда-нибудь
Сумеем вновь наговориться.

Пока же ясно лишь одно,
Что мы становимся другими,
Закрылось в прошлое окно,
А на губах осталось имя.

15.06.2016

В гостях у Риги Часть вторая

Суббота, 02 Февраля 2019 г. 11:29 + в цитатник
Я спал плохо. Раз пять за ночь я просыпался. Было душно, но открыть окно было нереально, разве что только выбить стекло. Вступать в конфликт со страной НАТО мне не хотелось, и я мужественно терпел. Как оказалось, зря. Из-за меня совершенно не выспалась Наташа. Не зря я ночевал в других наших поездках на балконах, оставив её одну. На этот раз Наташа легла головой в обратном направлении, стараясь не слышать меня. Если меня может разбудить только звонок будильника, то Наташа просыпается от малейшего шороха. А при той духоте, что держалась в номере всю ночь, сон не задался с самого начала. Обвинять меня прямо Наташа не стала, да и в чём была моя вина? Мы кое-как умылись, и оделись, после чего пошли на завтрак в ресторан.
На входе нас записали, вернее сказать, отметили номер, из которого пришли постояльцы. Лично у меня завтрак в этом ресторане вызывал такие же эмоции, какие были на лице у Генри Баскервиля, когда Бэрримор накладывал ему овсянку. Но мяса здесь мы не могли получить даже на обед, поскольку обед в наше меню не входил. Пришлось налегать на фасоль, и жареный бекон. Из положительных моментов следует отметить холодный апельсиновый сок.
На экскурсию по окрестностям записалось всего 9 человек. И, пока мы пробирались по заваленным снегом улицам Риги, а их похоже, так никто и не чистил, Томас рассказывал нам интересные факты о Риге, и о Латвии в целом.
Оказывается, в Латвии есть школы, в которых образование даётся не на латышском языке. Есть школы на русском, белорусском, украинском, литовском языках. Обучение в них бесплатное. Но в любой школе изучают латышский язык. Причём обязательное обучение в Латвии касается двух языков, - латышского и английского.
В латышских школах родной язык и английский изучают с первого класса. В национальных школах с первого класса изучают родной язык, и латышский. С шестого класса в школах преподают второй иностранный язык. Для латышских школ, это, как правило, немецкий язык, а вот в национальных школах с шестого класса преподают английский. Всего обучение в школах длится 12 лет, но обязательно учиться только 9 лет. Для тех, кто пошёл учиться в 10 класс, преподают третий иностранный язык. Тут уже даётся право выбора за самим учеником. Про себя Томас сказал, что он выбрал русский язык.
- Я вырос среди русскоязычного населения, - улыбался Томас, - во дворе всегда звучала русская речь, и мне было легко изучать русский язык. К тому же я очень люблю географию, мне всегда было интересно изучать страны, а Россия – это и география, и история. Может быть, я когда-нибудь смогу вести экскурсии и в России. В Италии у меня такое получалось. Я вёл экскурсии для русских туристов в Риме.
И тут же Томас перешёл на рассказ о высшем образовании в Латвии. Все ВУЗы имеют международные лицензии, иначе ВУЗ не сможет функционировать. Обучение в ВУЗах на латышском языке бесплатное, в них может учиться любой, кто свободно владеет латышским языком. Двенадцать лет обучения в школах дают такую возможность. Есть ВУЗы, где обучение ведётся на русском, или на английском языках. В таких вузах учёба стоит денег.
- Вы знаете, - хитро улыбаясь, говорил Томас, словно выдавая государственный секрет, - к нам в Латвию приезжают учиться много студентов из Швеции и Германии. Образование у нас стоит дешевле, чем в Европе, а качество обучения ничуть не хуже. Поэтому тем семьям, которые не могут оплачивать обучение своих детей дома, выгодно посылать своих детей учиться к нам. Это не только доход стране от платы за учёбу, это и аренда жилья, покупка еды, и другие расходы. Считайте, что это один из источников доходов государства.
Автобус тем временем плотно застрял на не расчищенных Рижских улицах. Движение было если не парализовано, то сильно затруднено. Вежливые латышские автомобилисты пропускали вперёд городской транспорт, а тот не сразу мог выбраться из сугробов, которые лежали на границе проезжей части и тротуара. Поэтому наша поездка затягивалась по времени. По плану мы должны были за час добраться до Сигулды, но этот час мы провели на улицах Риги. И Томасу, вместо того, чтобы говорить о природе Латвии, пришлось вести рассказ о Риге, и её жителях. Я думаю, что никто не расстроился по этому поводу.
Томас нам поведал о том, что на территории Риги находится много предприятий, которые производят продукцию, на которой сделана надпись «изготовлено в ЕС». Это кондитерские изделия, в частности, конфеты, это парфюмерия, это автомобилестроение. Про автомобили Томас рассказал, что бывший завод «РАФ» делать микроавтобусы по контракту для Новосибирска. А вот трамваи и автобусы Рига покупает за границей. Как раз в этот момент мы остановились. Перед нами сломался троллейбус, и на место его остановки прибыла специальная реанимационная техника. Пока эта машина жёлтого цвета, с мигающим такого же цвета проблесковым маячком на крыше разворачивалась на улице, движение было перекрыто в обе стороны. И ни один водитель при этом не сигналил. Всё происходило молча, в полной городской тишине. Мне эта картина напоминала сюжет зарубежного документального фильма.
Пока мы стояли на месте, слева по ходу движения был виден трамвайный парк, куда, по меткому выражению Томаса, трамваи уходят ночевать. При выезде, на запасном пути, стоял симпатичный красивый трамвайчик, явно списанный с линии. Было похоже, что это был старый трамвай, который ходил по улицам города ещё в советское время.
- Вот мы можете смотреть на трамвай, который раньше ходил по улицам Риги, - словно угадывая мои мысли, сказал Томас, - мы в Латвии считаем, что не надо ремонтировать ту технику, у которой закончился срок годности, мы её списываем на металлолом. Но вот с этими трамваями произошла одна интересная история, я вам её сейчас расскажу. Власти Риги готовы были её продать по цене металлолома, за 32000 евро за штуку. И нашёлся покупатель, который купил с десяток вагонов. Внешне все вагоны были в хорошем состоянии, даже были красиво выкрашены, как и этот трамвай. И вот, спустя какое-то время, журналисты Латвии отыскали новость в интернете, что Одесское правительство закупила новые трамваи в Европе по цене 400000 евро за один трамвай. И фотография наших старых Рижских трамваев. Кто сейчас у власти в Одессе, догадайтесь сами.
Рассказав эту интересную историю, Томас лукаво улыбнулся. Сам он был далёк от политики. Я думаю, что у него, как у любого человека, были свои взгляды на политическую ситуацию в мире, но Томас прятал это глубоко внутри себя. Работа для него была превыше всего. Вот и сейчас, стоя на месте, он нашёл, чем порадовать ещё.
- Раз мы говорим о транспорте, я скажу вам правила проезда на нём, - Томас давно не сидел лицом вперёд, а повернулся в проход в нам боком, больше не позволяло устройство сидения, - проезд на городском транспорте стоит один евро пятнадцать центов. Билеты продаются на остановках в специальных автоматах. Но одна поездка это не выгодно. Те, кто пользуются транспортом ежедневно, они покупают месячный абонемент, это получается пятьдесят евро. Студенты платят за одну поездку 30 центов, а месячный абонемент стоит 16 евро. Бесплатно транспортом пользуются инвалиды первой и второй группы, дети инвалиды, и политически репрессивные. А так же в праздничные дни наш транспорт ходит бесплатно. Это в целом по стране. А в самой Риге так же бесплатно ещё ездят школьники, инвалиды третьей группы, неработающие пенсионеры, рижане, кому больше 75 лет, учащиеся ремесленных училищ, и ликвидаторы последствия действий Чернобыльской АЭС.
Последнему упоминанию в списке я удивился. Интересно, это касается любого ликвидатора, независимо от гражданства? Но спросить вслух не решился. А Томас перешёл к обсуждению сложившейся ситуации за окном.
- В такую погоду, когда улицы занесены снегом, и движение машин крайне затруднено, любой водитель может взять с собой техпаспорт от автомобиля, и этот документ позволит ему так же проезжать на транспорте бесплатно. Наши власти считают, что так будет лучше для всех, и для водителей, и для пешеходов.
- Ещё одна интересная история произошла с рижским метро, которого нет, - Томас буквально светился от счастья, рассказывая эту историю, - в начале восьмидесятых годов кто-то в Москве решил, что Риге не хватает метрополитена, и из Ленинграда пригласили группу специалистов изучать местный грунт. В Ленинграде метро очень глубоко, а Рига стоит на глиняной почве, так что только ленинградские специалисты могли сказать точно, как сделать правильно. Было намечено построить одну линию из восьми станций. Но когда специалисты закончили свои расчёты, выяснилось, что для строительства не хватит рабочих рук в стране. Надо будет пригласить на работу людей из Средней Азии.
В этот момент в автобусе раздался громкий смех.
- О, вы хорошо знаете, что это такое, если работают люди оттуда, - Томас разделил наше веселье, - поэтому в Риге прошли массовые демонстрации против строительства метро, и проект заморозили. В конце восьмидесятых годов в правительстве захотели снова вернуться к этому вопросу, потому что появилось новое оборудование, и не надо было на стройке использовать много рабочих. Но тут сильно стало развиваться движение за свободную Латвию, а потом и Советский Союз распался. Так что мы до сих пор живём без метро, и очень этому счастливы.
Под рассказы о мудростях латышских властей троллейбус перед нами дёрнули с места, и караван застоявшихся машин тронулся с места. Троллейбус застрял в очень удачном месте, как раз на трамвайных путях, и на начале подъёма на мост. Так что пробки в обе стороны растянулись на несколько километров. Пробку в обратную сторону организовали трамваи, которые встали почти поперёк дороги.
Как только мы вырвались на оперативный простор, Томас занял командирское место, и замолчал. Он заслужил небольшой отдых. По тому, что справа по ходу движения находилось кольцо троллейбусного маршрута, а справа трамвайного, я догадался, что мы подъехали к границе города. Так оно и оказалось. Однако наш водитель не стал прибавлять скорость. Снега на трассе было прилично, и никто не мог дать гарантию, что под ним не прячется лёд. По крайней мере, те легковые машины, которые нас обгоняли, виляли бёдрами не хуже девиц лёгкого поведения.
Минут через десять мы оказались в сосновом лесу. И справа, и слева по ходу движения стояли укутанные снегом деревья. Все они были высокими и стройными. Точно такие же сосны я наблюдал в Рощино, где Пётр I приказал высаживать материал для мачт кораблей. Кто так красиво высаживал сосны здесь, осталось для меня загадкой. Через некоторое время показались поляны, на которых проходила вырубка леса. Томас не оставил это без внимания.
- Сейчас вы можете видеть места, где вырубали лес. У нас в Латвии это можно делать только по специальной лицензии. И после того, как вырубка закончилась, тот человек, который этим занимался, обязан посадить на этом месте саженцев в два раза больше, чтобы не было пустого места в лесу. За этим у нас строго следит государство.
Ничего больше от Томаса по дороге мы не услышали. Только когда мы добрались до Сигулды, Томас повернулся к нам.
- Сейчас мы остановимся на маленькой стоянке, и я покажу вам наш лыжный курорт, потом мы посетим местный замок, а затем мы проедем дальше, в Турайду. Там тоже находится замок, который можно будет посмотреть. Но сначала вы увидите трассу для бобслеистов. Её построили ещё в Советском Союзе для подготовке бобслеистов на олимпиаду в Калгари.
Автобус свернул с трассы на Псков, и повернул налево. Параллельно автомобильной дороге шла железнодорожная колея, мы пересекли её, и двинулись в центр посёлка. Бобслейная трасса выглядела внушительно, она находилась от нас слева по ходу движения, но мы не стали возле неё останавливаться. А проследовали дальше. Возле железнодорожной станции стоял рейсовый автобус.
- Вот видите, как у нас всё удобно, - Томас нашёл очередной повод гордиться своей страной, - автобусный вокзал совмещён с вокзалом железнодорожным. И это всегда в центре любого населённого пункта.
Однако, мы здесь не остановились. Томас подсказывал водителю, куда надо направлять нашего автомобильного монстра, и, качаясь на латышских ухабах, мы выехали на широкую площадку. Здесь Томас скомандовал остановиться, и мы с удовольствием вышли на свежий морозный воздух.
- Вот это наш горнолыжный курорт, - пояснил ситуацию Томас, - и, видя недоумённые взгляды на наших лицах, добавил, - пойдёмте поближе, к краю, там мы хорошо всё увидите.
Тропинок в этом месте расчищено не было. Но для русского человека пройтись по снежной целине явление достаточно привычное. Томас, как цивилизованный европеец, обошёл снег по единственной проложенной дороге для машин, а мы вышли к цели напрямик. Оно того стоило.
Мы стояли на краю, если не горы, то высокого склона, как минимум. Далеко, напротив нас, виднелась ещё более высокая гора, и там, недалеко от её вершины, виднелись какие-то постройки. Внизу, судя по всему, находилось русло реки, но разглядеть его под толстым слоем снега было невозможно. Честно говоря, это больше походило на любую горную страну, но никак не на Латвию.
- Не зря это место называют латышской Швейцарией, - лицо Томаса светилось от счастья, - вот там внизу, в ущелье, протекает река Гауя, а сейчас я вам покажу наш горнолыжный склон.
Кошка, услышавшая про валерьянку, не выразит такую радость, как Наташа, когда речь заходит о горных лыжах. Она первой побежала вперёд, обогнав Томаса. Ошибиться, куда нас хотел завести Томас, было невозможно. Прямо перед нами одиноко высилась башня подъёмника, а чуть дальше стояла снежная пушка. Наташа первой добежала до начала спуска, и захлопала в ладоши.
- Как здорово! Слушайте, а почему сейчас никто не катается? Тут же очень приличный склон, только короткий.
- Вы знаете, - Томас сделал очень серьёзное лицо, отчего я чуть не расхохотался, - мы, латыши, относимся к лыжному горному спорту очень равнодушно. Да, у нас есть прокат лыж, есть мастера, кто умеет кататься, но фанатизма это у большинства жителей не вызывает. Латвия, - это фермерская страна, люди работают с животными, и кататься с гор на лыжах для них не развлечение. А вот городские жители, да, им нужна разрядка. Но им так же нужен инструктор, кто научит не только стоять на лыжах, но и как правильно их пристёгивать. Сейчас новогодние праздники, и пока склон не готов, но его приведут в порядок обязательно.
Наташа слушала все эти объяснения, и думала о своём. В её глазах читалось желание бросить экскурсию вниз с этого обрыва, надеть свою лыжную форму на термобельё, и провести оставшееся время до дороги домой здесь, на этом склоне. Носиться, носиться, и ещё раз носиться, - вот её жизненный девиз. Стоит ли удивляться, что много интересных событий, которые могли произойти в её жизни, остались где-то позади, не замеченные ею.
Одиноко стоять на ветру надоело даже фанатке горнолыжного спорта, и Наташа вернулась вместе с нами в автобус. Буквально через пару минут мы припарковались возле небольшого замка.
- Идёмте за мной, я расскажу вам, что здесь сейчас находится, - Томас возглавил наше шествие в глубину веков.
Сигулдский замок был построен в 1207 году крестоносцами. Его назвали Зегевальд, в честь победы над местными жителями, хотя те совершенно не хотели ни с кем воевать. Намного позднее, во второй половине девятнадцатого века, здесь была резиденция князя Кропоткина. От старого замка почти ничего не осталось, только одни руины, часть крепостной стены, и башня, высотой в пять этажей современной постройки. На башню можно подняться по деревянным ступенькам, которые специально построены для таких экскурсантов, как мы. Во дворе замка стоит макет, чтоб любой желающий мог представить себе, что здесь было в средние века. С верней площадки башни хорошо видны окрестности, в том числе замок Турайда, куда мы должны были отправиться потом, после того, как осмотрим всё в Сигулде. А больше смотреть было не на что, да и время нас поджимало, пробки в Риге сделали своё черное дело. Так что на всё нам хватило полчаса. Добавлю, что вход на эти Кропоткинские развалины платный, если не ошибаюсь, то два евро с человека. При этом туалет не работал ввиду того, что замёрзли трубы. Пришлось терпеть до Турайды.
В новом замке Сугулды размещается мэрия городка на втором этаже, а на первом сделан ресторан. Чтобы свободное место не пустовало.
Мы расселись по местам, и двинулись дальше. Проехали мимо красивой лютеранской церкви. Она была построена по приказу посла Папы римского в 1225 году, который разруливал тут проблемы между Ливонским орденом и Римским епископом. Первое здание церкви было разрушено, но на рубеже семнадцатого и восемнадцатого века его отстроили заново. В 1930 году к ней была пристроена остроконечная колокольня. Заходить в эту церковь мы не стали. Томас обещал нас сводить в протестантскую церковь в Турайде.
Автобус стал спускаться с горы осторожно, боясь поскользнуться на скользкой дороге. Высоко над нами висело серое небо, навстречу попадались редкие любители езды по горным латвийским дорогам, а слева по ходу движения мы увидели канатную дорогу.
Воздушный трамвай в этих местах связывает между собой населённые посёлки Сигулда и Кримулда над рекой Гауя, и был он построен в 1969 году грузинским инженером Григорием Панцулая. Длина трассы чуть больше километра, а высота над рекой 42 метра. Летом сюда приезжают туристы, чтобы покататься, и дорога используется, как аттракцион. Зимой же трамваи по воздуху передвигаются по мере необходимости перевозки пассажиров.
Автобус тем временем миновал ущелье, и поднялся наверх, к развалинам замка Турайда. Для туристов здесь была сделана специальная парковка, на которой стояло несколько автомобилей. Что интересно, российских номеров было больше, чем латышских, или европейских. Причём номера были из разных регионов страны.
Пока Андрей покупал билеты на всех, Томас повёл нашу делегацию в туалет. Это оказалось весьма кстати, поскольку мы были в дороге уже больше четырёх часов. После того, как наши головы стали готовы, чтобы принимать историческую информацию, Томас повёл нас дальше. Мы вошли в здание музея, в котором находилась карта Латвии, встал сбоку от неё, и стал рассказывать о том, как зарождалось государство Латвия.
Полностью пересказывать это повествование я не вижу смысла. Во-первых, я всё не запомнил, во-вторых, эту информацию можно легко найти в интернете. Мне было важно живое общение, и, самое главное, увидеть всё это своими глазами. Задать неожиданный вопрос, и получить неожиданный ответ. Коротко говоря, Латвия находилась во власти Ливонского ордена, потом входила в состав Польши, Швеции, и России. Первый день независимости для Латвии наступил только 18 ноября 1918 года. Самое же название «Латвия» пошло от литовцев. Оно образовалось от этнонима латышей «латвяй».
Томас водил рукой по карте, показывая, в каком месте жили какие племена. Рассказал, что латышский язык консервативен по своей сути, и как пример привёл название русского города Псков. Когда-то давно он назывался Плёсов. Современное название держится уже не один век, а в латышском языке он по-прежнему называется Плёсов. Мы позже убедились в этом, читая надписи на дорожных указателях.
Многие слова пришли в латышский язык из немецкого, и, как сказал Томас, славянского языка. Пожалуй, это было точное определение. Сам русский язык меняется на наших глазах, поэтому утверждать, что какое-то слово взялось именно из русского, скорее всего, будет неточно. Не говоря уже о том, что русские буквы придумали болгары.
В музее, кроме карты, было ещё несколько интересных экспонатов, заслуживающих внимания, но долго мы не могли оставаться из-за нехватки времени. Вечером должна была состояться последняя экскурсия по программе, - поездка по вечерней Риге. И к ней наш экскурсовод, а так же водители должны были подготовиться, а перед этим хорошенько отдохнуть. Утренняя пробка отняла у нас час драгоценного времени, так что пришлось нам не останавливаться возле других экспонатов, где Томас не читал нам лекцию по истории.
После музея Томас показал нам пыточную, где во времена Ливонского ордена пытали недовольных властью Папы Римского, а потом казнили. Томас объяснил такую спешку экономией средств.
- Зачем держать человека в темнице? Его надо кормить, смотреть за ним, эта лишняя трата из маленького по тем временам бюджета. Сейчас время другое, а бюджет такой же маленький, - словно сам с собой вслух иронизировал Томас, - так что я понимаю местную власть, независимо от того, когда происходят события.
А потом мы все полезли на смотровую площадку башни. Проход был таким узким, что я постоянно касался стен плечами. Проложен он был вдоль стены башни по всему периметру. Башня по высоте делилась на три уровня, и на каждом была площадка внутри башни, где нас поджидали туристы, которые хотели совершать действия, обратные нашим. Пока мы поднимались, они хотели спускаться. Когда уже спускались мы, то они терпеливо нас ждали, чтобы начать свой подъём.
Под куполообразной крышей из красного кирпича, куда не бросишь взгляд, простиралось белое безмолвие. Только снег, долина, машины далеко внизу, сосны, и тишина. Я повернулся к Томасу.
- Никогда бы е подумал, что Латвия с высоты будет похожа на Сибирь, - сказа я Томасу, и он от удовольствия захлопал в ладоши. А может быть, он просто хотел согреться. Тут, наверху, ветер забавлялся и не по-детски шалил, проникая к нам сквозь широкие бойницы. Сделав снимки на свой мобильный телефон из каждого окна, я стал спускаться. Вся группа последовала моему примеру.
Томас повёл нас показывать протестантскую церковь. В своих выступлениях он не раз упоминал, что местное население ни во что ставит Папу Римского ещё с древних веков. Типа, ну и что, что ты Папа? Для нас ты никто. Отсюда и развитие протестантства. Но одно дело слышать, и совсем другое, увидеть.
Если бы нам Томас не сказал, что это церковь, то никто бы этого не понял. Мы привыкли к тому, что церковь подразумевает роскошь, по стенам развешаны золотые, или позолоченные изделия, а в протестантской церкви ничего этого не было. Она напоминала помещение класса сельской школы середины пятидесятых годов. Грубые деревянные скамьи, небольшой орган стоит в углу, балкон внутри здания на уровне второго этажа, и, что особенно понравилось мне, - это свет, падающий из окон. Никаких свечей. Запах ладана отсутствовал напрочь. К Томасу подошла самая возрастная участница нашей загородной прогулки, и высказала Томасу своё искреннее недоумение.
- Скажите, Томас, почему церковь такая бедная.
- Сюда ходят, чтобы молиться, а не смотреть на чужое богатство, - ответил он, чем поставил бабушку в ещё больший тупик.
Я решил помочь нашему экскурсоводу, и высказал своё видение происходящего.
_- Понимаете, - осторожно начал я, - люди, которые ходят сюда молиться, не считают себя рабами божьими, как это принято в христианстве, - но видя, что глаза моей слушательницы стали ещё больше, я высказался совсем коротко.
- Эта церковь не является коммерческой организацией.
Этот ответ стал понятен.
- То есть в нашей церкви всё делается за деньги?
- Да, именно так отпускаются грехи. Вы добровольно жертвуете деньги церкви, после чего вам объяснят, что грехи ваши надо замолить, даже подскажут, какой именно молитвой. После чего вы можете идти грешить дальше, благо потом вы снова придёте их обратно выкупать.
- Ах, вот оно что? – бабушка смотрела куда-то мимо нас с Томасом, - теперь мне понятно, почему все наши церкви в золоте.
- Я не думаю, что все наши священнослужители такие, есть и истинно верующие, но главное, что я хотел бы сказать, - мне кажется, что христианство, - это не религия славян.
Томас стоял рядом и качал головой в знак согласия. Он был вдвое младше меня, но знал историю намного лучше. Это была его работа, он обязан был это знать. Я до этих своих мыслей доходил постепенно, с годами. Я, скорее всего, по своему мировосприятию язычник. Однако вера не требует анализа, она либо есть, либо её у человека нет. Хотя неверие, - это тоже вера, только со знаком минус.
Церковь была последним пунктом в нашем путешествии по окрестностям Риги. Перед посадкой в автобус Томас порекомендовал заглянуть нам в небольшой магазин сувениров. Здесь продавались не маленькие никому не нужные безделушки на память, а изделия, изготовленные собственными руками местных жителей. Платки, шарфы, шапки, варежки. И всё это из натуральной шерсти. Продавались тут и поделки из дерева, но меня они не заинтересовали, а вот одежда была тёплой, и радовала глаз. За прилавком стояли две женщины. Они говорили по-русски с заметным акцентом, и никакой недоброжелательности от них я не увидел. Наоборот, они были приветливы и радушны. Незадолго до нашего посещения магазина Томас нам рассказал, что после второй мировой войны советская власть вывезла с этой территории несколько десятков тысяч латышей в Сибирь. Он говорил об этом таким же тоном, как рассказывал о других исторических событиях, только не шутил. Я подумал, что для его поколения это уже история, и что Советский Союз и Россия, - это два разных государства. Хотя, конечно, есть и такие латыши, для которых русские, - это враги. Я знал людей, которые застали войну, и для них любой немец навсегда был фашистом и вызывал ненависть. Их можно было понять.
Одна из продавщиц помогла мне выбрать шарф в подарок для мамы. Мы пересмотрели с десяток разных изделий, пока я не выбрал тот, который мне понравился. Он был длинным, толстым, и широким. Самое главное, что он очень понравился маме. Она повязывает его поверх воротника пальто, и завязывает его красивым узлом. Тепло и красиво одновременно.
Ну вот, пожалуй, и всё. Больше показывать нам было нечего. Нас ожидала ещё вечерняя прогулка по ночной Риге, но я был уверен, что на неё никто не пойдёт. Просто прогулять по городу я бы не отказался, сидеть в автобусе мне не хотелось совершенно, но и тратить деньги не хотелось тоже.
Мы расселись по местам, и наш автобус не спеша стал выбираться из латышской Швейцарии. Мы спустились с горы на берег реки, переехали через него, и стали подниматься наверх, к тому месту, где тренируются бобслеисты. Но вот и эта трасса осталась позади, а мы выезжаем на шоссе Псков – Рига, и едем в противоположную от Питера сторону, чтобы завтра с утра поехать домой. Всю дорогу в автобусе стояла тишина. Наверное, в голове каждого туриста происходило осмысление увиденного. В моей голове, по крайней мере, именно так и происходило.
Пока мы гуляли по окрестностям, в Риге снег всё-таки убирали. Это сразу стало заметно, как мы въехали в город. Но снег не сдавался. Он упрямо падал на то место, откуда его только что убрали. Снегоуборочная техника, как и положено в Прибалтике, работала не спеша. Наш автобус это никак не затронуло, потому что обратно мы поехали по улице с односторонним движением. Рядом с нами параллельным курсом двигались трамваи. Я заметил сцепку из трёх вагонов, выкрашенную в жёлто-зелёный цвет. Внутри трамвая было светло, вагоны двигались бесшумно, словно на воздушной подушке.
Внезапно в окне я увидел надпись на английском языке Forevers. S на конце слова меня удивила, и я решил спросить об этом Томаса.
- Скажите, а почему фамилии в латышском языке всё время заканчиваются на букву с, - начал я издалека.
- Так принято у нас, в Латвии, - пожимая плечами, просто сказал Томас, - вот моя фамилия норвежская Хансен, но по-латышски я Хансенс. Вот в Литве на конце добавляют окончание ас. Если бы я был литовцем, то был бы Хансенас.
- Вы только к фамилиям добавляете окончания с, или ко всем словам, пришедшим из других языков?
- Нет, слова, взятые из других языков, пишутся так, как слышатся, и никогда больше не будут меняться, как я вам уже рассказывал про город Плёсов.
- А вот сейчас я прочитал вывеску по-английски Forevers, чтобы это могло значить?
- Не знаю, - устало улыбнулся Томас, - может быть, это просто ошибка.
Он немного помолчал, и добавил, - вообще, изучать языки очень интересная наука. Вы если не знаете, то в эстонском языке нет звука и буквы ц. Там алфавит начинается так, - а, б, д, и так далее. Мне самому было это вначале непонятно, а потом я привык.
На этом познавательная информация от Томаса была исчерпана. Возможно, у него было ещё что-нибудь для нас припасено на экскурсию по вечерней Риге, но я точно знал, что туда не пойду. Погулять вдвоём с Наташей я бы не отказался, но захочет ли она? Я не спрашивал. Нам для начала надо было сходить пообедать.
Первым делом мы приняли душ после долгой поездки. Время показывало пятый час по местному времени. Наташа предложила сходить снова в «Лидо», но не в главный их комплекс, где мы толкались в очередях вчера, а в другой, что находился в трёх кварталах от нашего отеля.
Интересное наблюдение сделали мы с Наташей, пока переходили перекрёсток на ближайшем светофоре. Для пешеходов зелёный свет загорался в оба направления одновременно, и те пешеходы, которым надо было перейти два перехода, шли прямо наискосок. Я и Наташа видели такое впервые в жизни.
- Наверное, у них так принято, - высказала предположение Наташа.
- Ты видала такое ещё где-нибудь, - ответил я ей, - например, в Испании, Германии, и Финляндии такого нет.
- Возможно, это чисто прибалтийские штучки, - резюмировала состояние рижских дорог Наташа. И почти тут же обратилась с вопросом к высокому полицейскому, который чистил свою машину.
Я вопрос не услышал, так как находился далеко от места разговора. Но говорил страж порядка по-русски, отдельные слова я разобрал. Тему для разговора Наташа выбрала не случайно. Её интересовало, почему так плохо убирают снег в городе. Оказалось, что, во-первых, этот высокий юноша вовсе не полицейский, а охранник, а во-вторых, в Риге так долго никто не чистил снег, что многие забыли, как это делается. Прояснив для себя ситуацию на рынке чистки улиц в республике, Наташа продолжила движение в сторону кормёжки.
В этом кафе народу было меньше, меньше была общая площадь кафе, и меньше было блюд в меню. Правда, всё, что я хотел, в меню нашлось. Пиво разливали сразу при входе. Я хотел сам налить себе кружку, но милая девушка опередила моё желание, и налила мне пива сама. Я сказал ей спасибо с местным акцентом, и пошёл за картошкой и мясом. По дороге прихватил овощной салат. Ужин удался.
Наташа очень хотела съесть мясо с кровью. Но вот именно в этом кафе его не было. Я вспомнил, что когда мы сегодня утром выезжали из города, то нам попалось ещё одно заведение «Лидо». Оно находилось на соседней улице. Я предложил Наташе сходить туда. Поскольку нам было всё равно, куда идти, то мы туда пошли. Первыми посетителями третьей питательной точки «Лидо» оказались Томас и Андрей.
Они как раз доедали кровавые сосиски. Мы пожелали им приятного аппетита, и прошли дальше. Я есть не хотел совершенно, Наташа взяла себе одну сосиску без гарнира. Я попробовал маленький кусочек. Было вкусно, но всё равно я уже объелся.
После такого сытного обеда хотелось немного полежать и отдохнуть. У Наташи были несколько другие планы. Она хотела зайти в супермаркет, который находился в большом торговом комплексе рядом с вокзалом. А заодно ещё может быть, и погулять по старому городу. Это предложение оказалось более интересным и содержательным.
Супермаркет мы нашли сразу. К нему вели все указатели, которые попались нам по пути. Наташа искала минеральную воду, и печенье, чтобы побаловать своего сына. Он обожает есть кондитерские изделия вместо супа.
Печенье оказалось намного дешевле, чем нам предлагали его купить в глухой латвийской провинции. Наташа купила там одну пачку, и теперь жестоко ругала себя за это. Но выхода уже не было, никто денег назад не вернёт. Но настроение было слегка подпорчено таким известием, поэтому гулять мы пошли не в очень хорошем настроении.
Старый город начинался сразу же за каналом, который пролегал метрах в ста от магазина. Перейдя улицу по подземному переходу, мы вышли на мост. Именно с этого моста можно наблюдать, как трудится президент страны. Однако в семь часов вечера разглядеть президента Латвии в темноте оказалось невозможным, и мы пошли дальше. Собственно говоря, никакого плана у нас не было, мне было всё равно куда идти, а Наташа хотела оказаться рядом с собором, где стоит памятник бременским музыкантам. Это как раз то самое место, куда Томас не водил нас во время дневной экскурсии, а я потом нашёл этот памятник самостоятельно. Так что я в очередной раз поработал в связке с Наташей проводником.
Возле собора Наташа тут же подошла с вопросом к местному собаководу. Тот выслушал, что Наташа хочет знать, и ответил ей на хорошем русском языке. Я ещё раз убедился, насколько прибалты ценят каждый звук, когда произносят слова. Наташа сказала аборигену спасибо, и тот пошёл догонять своего четвероного друга, который убежал в ближайший проходной двор. Мы пошли в том же направлении, поскольку эта дорога вела нас к памятнику. Я ещё раз дотянулся до клюва петуха под аплодисменты гуляющих туристов. А потом мы оказались на узкой улице, по которой могла проехать только одна машина. Такой машиной оказалось такси, ожидающая клиента. Минуты две мы шли навстречу стоящей на месте машине, пока в неё не села женщина. И только когда такси повернула за угол, смогли проехать прямо три других автомобиля. И никто из водителей не сигналил, не кричал, что ему надо срочно проехать. Всё прошли мило, цивилизованно, по-европейски.
А Наташе тем временем надоело ходить ночью по незнакомому городу. Она захотела вернуться. Но я повёл её в отель другим путём. Мы прошли через сквер, который одной своей стороной выходил на улицу, где мы жили. А напротив сквера находится то самое «Лидо», где мы сегодня обедали. Полюбовавшись народной латышской традицией переходить улицу наискосок, вы вернулись в свой номер.
Завтра в 10 утра мы уезжали. Чтобы позавтракать не спеша решили, что проснёмся в восемь. Вот только духота в номере нам категорически не нравилась. Наташа попросила портье, чтобы к нам в номер пришёл специально обученный человек, и приоткрыл нам окно. Ей пообещали, что такого человека пришлют. Но через три часа ожидания я сам спустился вниз. За стойкой стол молодой латыш. Он приветливо улыбнулся, как того требует инструкция.
- Добрый вечер, - любезно начал я нашу интеллектуальную беседу, - у нас в номере, как вы знаете, окна закрыты, и нет никакой возможности впустить чистый прохладный воздух с улицы. Прошлой ночью мы очень плохо спали, а весь день боролись с головной болью.
При этих моих словах на лице прибалтийского хлопца появилось выражение, отдалённо напоминающее сочувствие.
- Нельзя ли найти какой-нибудь разумный выход из сложившейся ситуации, - невозмутимо продолжал я, - например, отключить отопление? Дело в том, что несколько часов назад мы заказывали вашей коллеге специалиста по открыванию окон, но он так и не появился.
На несколько секунд юноша задумался. Какие умные мысли приходили ему в этот момент в голову, не берусь судить, но после небольшой паузы он открыл ящик стойки, и вытащил из него оконную ручку.
- Понимаете, - громким вежливым шёпотом произнёс он, - это последняя наша ручка.
- Я всё понимаю, - опережая его слова сказал я, - завтра в 10 утра мы уезжаем, и вернём вам ручку на место.
- Пожалуйста, не забудьте, - напомнил он мне голосом человека, у которого могут быть большие неприятности.
Я пообещал, и, положив ручку в карман, поднялся в номер. Наташа после моего ухода е стала закрывать дверь, чтобы хоть какое-то движение воздуха происходило. Я закрыл дверь, и приоткрыл окно. Через минуту в номере было так же свежо, как и на улице.
- Так широко открывать не стоит, - разумно предложила Наташа, - надо оставить небольшую щель, а то мы замёрзнем.
Говоря мы, Наташа имела ввиду себя. Я бы не замёрз точно. Но окно действительно надо было прикрыть. Заморозить Наташу мне не хотелось.
Однако, под действием свежего морозного воздуха спать расхотелось. Мы включили телевизор, и стали искать интересную передачу. Наткнулись на концерт Михаила Задорнова. Посмотрели какое-то время его выступление, а потом перешли на передачи о животных. И мне, и Наташе нравятся рассказы о путешествиях. Так что время до сна мы провели с пользой. Вещи собирать не стали. У меня была одна сумка, у Наташи три. Всё это можно было уложить не торопясь сразу после завтрака.
На этот раз мы выспались, и на завтрак вышли с хорошим настроением. Хотя есть одно и то же по утрам быстро надоедает. Я набрал фасоли и жареного бекона, и всё это безобразие запил холодным апельсиновым соком. Наташа по доброй традиции забрала с собой пару варёных яиц, и апельсин.
Вещи были уложены быстро. Я захватил с собой ручку от окна, не забыв его перед уходом плотно закрыть. За стойкой портье стояла белокурая работница отеля. Я первым делом вернул ей ручку.
- О, большое спасибо! У нас, к сожалению, многие постояльцы забирают их с собой, или забываю их сдавать, - пояснила свою радость блондинка, - вы сауной и бассейном пользовались?
Получив отрицательный ответ, девушка поставила прочерк в анкете, взяла ключи от номера, и, мило улыбнувшись, попрощалась с нами. Мы попрощались с ней, и с Ригой в её лице. Томаса мы больше не увидели.
Посадка в автобус прошла быстро, никто не опоздал. Андрей взял в руки микрофон, и объявил, что первая остановка будет у нас на границе, так что наберитесь терпения. Ночью снег не выпадал, так что дорога должна быть чистой, и опоздать мы не должны. С этими добрыми словами мы и поехали домой.
Как выбраться на трассу Рига – Псков, я запомнил с первого раза. Улица была расчищена, и никакие пробки нам не помешали. Мы проехали мимо трамвайного парка, поднялись на мост, оставили трамвайное движение слева от себя на параллельной улице с односторонним движением, и выскочили из города. Потянулись уже знакомые нам сосновые леса.
Наташа задремала. В автобусе кто-то читал, кто-то спал, а кто-то ел. Послышался чей-то мужской голос. Он просил поставить посмотреть какое-нибудь кино. Андрей пообещал, что просьбу выполнит.
Я всё старался понять, где же происходит граница между Эстонией и Латвией. Никакого памятного знака в честь такого важного территориального раздела быть не могло, но хотя бы по названиям населённых пунктов можно было догадаться. Эстонский язык отличается от латышского, Томас нам это хорошо объяснил. Но сколько я не всматривался в названия, все они были для меня на одном языке.
Как только я одну надпись определил для себя, как эстонскую, так тут же мы оказались в очереди на границе. Поскольку терминал находится на стадии строительства, то пока все автомобили стоят в живой очереди до будочки, где получают свой номер дальней шей очереди. То есть легковые автомобили, - это одна очередь, грузовые, - другая, автобусы, - третья. В ожидании своей очереди машины грустят на специальной стоянке. Когда подъехали мы, то никаких автобусов перед нами не было. То есть мы дождались своей очереди на первой будочке, а потом подъехали сразу к пограничникам. В автобус зашёл высокий и здоровый эстонец, собрал наши паспорта, и ушёл. Минут через пять он принёс их нам обратно, и Андрей разнёс их по салону. Нам даже не пришлось вы ходить, чтобы сдать свои отпечатки пальцев. То есть из своей страны эстонцы выпускают всех, не глядя на лица.
Нашу таможню мы прошли так же быстро. Тут мы уже проходили паспортный контроль сами. Затем мы остановились на автозаправке сразу после таможни. Изголодавшийся народ побежал по туалетам. Я был уверен, что больше мы до Питера останавливаться не будем.
Оказавшись на нашей территории, Андрей включил нам кино. Мы по очереди до Питера посмотрели «Иван Васильевич меняет профессию», «Невероятные приключения итальянцев в России», и «Любовь и голуби». Пока мы смотрели кино, время прошло совсем незаметно. Одну остановку, мы всё-таки сделали. На границе Ленинградской и Псковской областей. Весь автобус вышел попить кофе и съесть пару гамбургеров. Хотя нет, вышли не все. Наташа осталась в автобусе. У неё была еда, тайно вынесенная из ресторана, и контрабандой вывезенная на территорию России. Где в последствие была уничтожена.
Как только закончился последний фильм, мы проезжали Пулково. Андрей снова взял в руки микрофон, и поблагодарил нас всех за то, что выбрали именно их компанию. Отдельные овации достались нашим водителям. Пару минут спустя автобус припарковался возле метро «Московская». Народ выскакивал из автобуса, и разбегался кто куда. Большинство пошло в сторону метро. Наташа составила им кампанию. А я пошёл на остановку маршрутки. Заплатив за проезд, я сел, и накинул на голову капюшон. Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями.
На моей остановке выходил кто-то ещё. Когда я вышел следом, то с удивлением узнал в своём попутчике Андрея. Он удивился не меньше меня.
- Ты что, здесь живёшь? – спросил я, легко перейдя на «ты». Экскурсия закончилась, чего уж там!
- Да, вот там! – Андрей протянул руку в противоположную от моего дома сторону.
- А я вот там! – я показал свой путь через дорогу, - пока! Может, увидимся ещё!
- Пока! – Андрей закинул на плечо свою сумку, и пошёл прочь от остановки. Я дождался зелёного сигнала светофора, и перешёл дорогу. Идти по диагонали у меня не было необходимости.
Мне Рига понравилась. Не будь таких сугробов на дорогах и улицах, мы смогли увидеть бы больше. Но и то, что я увидел, произвело впечатление. Возможно, я когда-нибудь приеду сюда ещё. Но только летом. Когда на пляже песок, а не лёд, когда хорошо слышно говорящего с тобой латыша, и когда дома в старом городе хорошо освещены солнцем, а не фонарями. До новой встречи, Рига!
Город, - словно открытая книга,
Я, - случайный читатель в гостях.
Что покажет, и скажет мне Рига,
В разговорах с людьми, в новостях?

Новость только одна, но какая!
Город снегом засыпан по грудь.
Но находят дорогу трамваи,
Я найду рядом с ними свой путь.

Старый город к утру станет чистым,
Где гуляли и Ватсон, и Холмс.
Проходил здесь и Плейшнер не быстро,
Проезжал и гасконец верхом.

Даугава с Невой не сравнится,
Нет метро, нет высоток, но есть,
Добродушные светлые лица,
Для меня это добрая весть.

05.03.2016


Поиск сообщений в Andrej_Bondi
Страницы: 202 ... 102 101 [100] 99 98 ..
.. 1 Календарь