Похоже, что все стороны конфликта слабо представляли себе происходящее. Демократы ничего толком не знали о планах имперцев. В стане Империи произошёл явный раскол. Император впал в прострацию, а его главный военачальник смылся по своему чётко выверенному изощрённому плану. Правда, даже он не знал до конца, насколько удастся его осуществить. Половина имперского флота, сосредоточенная у Звезды Смерти, находилась в полной информационной изоляции от остальной Империи, и там ничего не знали о предательстве Генерала Марюлиса. Не больше знали и господа и дамы, прибывшие на планету Уркхана.  А самое главное, они не знали, зачем их туда пригласили.

Планета Уркхана располагалась в так называемом Корпоративном Секторе. Он полностью занимал один кусок звёздного рукава с десятками тысяч миров в самой галактической плоскости. Особенностью этого сектора являлось то, что ещё со времён Старой Республики здесь находились планеты почти  исключительно в частной или кооперативной собственности. Уркхана располагалась в системе, соседней с той, где лежала планета Кувиар. Кувиар был влажной планетой с плотной атмосферой и большим количеством осадков. Это была родина кувирацев. Уркхана была их главной колонией. Здесь климат изначально был жарче и суше, но за несколько тысяч лет кувиарцы приспособили его под себя. Планета была ещё интересна тем, что на ней росли леса гигантских грибов  - шаровиков и огромных цветов, излучающих тусклый фосфоресцирующий свет по ночам. Со временем значение Уркханы возросло. И она даже затмила метрополию. Особенно это стало заметно, когда на планете была основана резиденция семейства Оро. Почти на экваторе, на берегу древнего океана, стоял город, а посреди него высилась позолоченная башня «Торе де Оро». Гостей пригласили именно туда.

В широком и просторном зале, где мягкий белый свет падал из белого окна сверху, за позолоченным круглым столом уже расселись весьма весомые персоны. Тресс Мак-Нил с Земли в специальном роботизированном костюме, придававшим облик респектабельной доброй «бабуси», и три её сына, Уолт, Ларри и Игнор. Старший умный был детина. Средний был и так и сяк. Младший вовсе был дурак. Братья нуты приехали вместе с немодианцем в сером узорчатом кафтане и в высокой шапке – колпаке. То был новый командующий войск Купеческих Гильдий генерал Гилармос Дофин. Рад Тамбор, глава союза технологических компаний, в полном одиночестве оглядывал всех своими бездушными и бесстрастными оптическими стекляшками. Через два пустых кресла от него сидел зачем-то граф Куку. Без стоматолога – революционера ни одно такое сборище обойтись не могло. Хотя, честно, было непонятно, чего это ему тут было надо. Граф хитро и надменно поглядывал на всех и постукивал пальцами по столу. Тресс Мак-Нил вскоре это постукивание полностью надоело. Не выдержав, она прикрикнула на него, словно на провинившегося ребёнка из детского сада. Личина доброй бабуси исчезла, и след простыл. «А ну кончай стучать своими костяшками, старый хрыч! Не то ими же проломлю тебе голову! Какого ты вообще тут делаешь? И что тут происходит?»

Граф поднял руки вверх и отпарировал: «Пардон, задумался! Но, можно подумать, вы меня намного моложе. Ну да ладно, чуваки, какое может быть восстание без меня?!»

«И он совершенно прав!» - бодро сказал знакомый и очень самоуверенный голос. В широком дверном проёме стоял Иммануил Зордан, улыбающийся и очень довольный, был как всегда  одет в лоснящиеся чёрные брюки с тонкими полочками, в зелёную жилетку поверх красной рубашки. Он держал руки за спиной. «Приветствую, дамы и господа! – Объявил он. – Рад, что вы всё-таки выкроили в своих непонятных графиках время для нашего саммита. Особую благодарность я выражаю господину Оро Микрину. Это он любезно согласился отвести под нашу скромную встречу свой дворец».

За спиной Зордана появились трое. Один из них был Рудольф, технически подкованный помощник Зордана. Рядом с ним стояло существо, весьма похожее на человека. Он был полностью укутан в просторные и, казалось бы, потрёпанные рваные  зелёные одежды, грязного болотного цвета. Отчего создавалось впечатление, что он был с ног до головы покрыт болотной тиной. Этот тип был очень сутул, даже сгорблен, и своими зелёными руками с длинными когтистыми пальцами опирался на трость из красного дерева. Лицо его было под стать всему остальному. Исподлобья он мрачно и недоверчиво оглядывал присутствующих. Кожа лица была зелёной и грубой, словно покрытой какой-то коростой. Это собственно и был магистратор Оро Микрин – химический король и самый состоятельный кувиарец на обеих их планетах. Одно время он так же был и сенатором. Но после провозглашения Тиберия Гальбы императором сам покинул Сенат и тут же вступил в контакт с Зорданом.

Сразу за ним стоял ещё один кувиарец. На этот раз стройный и подтянутый, более чем на голову выше Микрина. На нём был ярко красный мундир на громадных золотых пуговицах и красный колпак с золотой каймой на голове. Этого типа звали генерал Оро Дассин. Он был сыном Микрина и по совместительству главнокомандующим всеми армиями дроидов химической империи своего отца и всеми войсками планеты.

Вся группа во главе с Зорданом подошла к столу, и пришедшие сели на свои места. Зордан остался стоять. Он опять же растянул рот в злорадной улыбке и бодро произнёс: «Уважаемые гости, я пригласил каждого из вас сюда с тем, чтобы мы решили нашу судьбу общим решением. В условиях того, что сейчас твориться в Галактике, мы не можем держаться порознь и в стороне от всего, думая, что таким образом гроза как-нибудь минует. Если победу в схватки одержит Империя, где гарантии, что император не припомнит нам старые обиды и не национализирует нас, как он это сделал с остальными? Таких гарантий нет. Но и от союза демократов нам тоже много ждать не приходится. Если они победят, где гарантии, что они оставят нас в покое, помня, как во времена Старой Республики мы диктовали свою волю целым планетным системам? Таких гарантий тоже нет и быть не может. А потому нам остаётся только сражаться за свою свободу, жизнь и право на существование!» На секунду Зордан замолк, как бы ожидая реакции присутствующих.

Звучный бубнящий голос Рада Тамбора разорвал тишину: «В принципе, я согласен с вами. Но, исходя из ваших слов, ни к одной из сторон мы примкнуть не можем. Что же нам делать?»

Зордан как будто ждал этого вопроса. «Всё верно. Самая разумная стратегия – стоять пока в сторонке и постепенно накапливать силы ля решающего удара. В предстоящей борьбе противники истощат друг друга. Не спешите сразу принимать чью-либо сторону. Хотя, каждая из сторон станет добиваться нашей помощи, узнав о том, какими ресурсами мы располагаем. Кто бы ни победил, он будет совершенно обессилевшим. И вот тогда мы сможем во весь голос заявить о себе. Господа, послушайте, или мы попадём между молотом и наковальней двух титанов, и тогда нам конец, или Галактика будет наша!» Братья Нуты и Рад Тамбор одобрительно закивали головами. Тресс Мак-Нил никак не отреагировала. Зордан продолжил: «Тогда, господа, я объявляю о создании Альянса Корпораций! Для того чтобы никто не заподозрил друг друга в диктаторских замашках, Альянсом будет руководить совет из ныне присутствующих. В таком случае, я бы хотел предложить несколько кандидатур на три высших поста. Магистратором Альянса будет, с вашего одобрения, Оро Микрин. Он должен будет стать верховным представителем наших интересов в отношениях с кем бы то ни было. Магистратор Микрин, как вы на то смотрите?»

Молчаливый и угрюмый Оро Микрин подал голос: «Я полностью с вами согласен. Общая стратегия выжидания кажется мне единственно правильной в нашем положении. Я согласен быть магистратором и верховным представителем. Я долго был сенатором и знаю политическую конъюнктуру изнутри».

Зордан кивнул головой. «Благодарю. – Сказал он. – В таком случае, я бы хотел координировать все военные операции с нашими генералами, которых я тоже просил приехать» – Зордан глянул на Оро Дассина и Гилармоса Дофина. Те также одобрительно кивнули. «Я осмелюсь претендовать на место Регулятора Альянса. А вот уважаемую мною госпожу Тресс Мак-Нил я бы попросил занять пост Координатора Альянса и отвечать за разработку и соблюдение всеми участниками всех взаимных договорённостей и общей политики Альянса».

Мамаша, до сих пор очень скептически наблюдавшая за этим сборищем, вдруг очень озадаченно посмотрела на Зордана. Тот всё ещё сиял манящей и невинной улыбкой. «То есть вы предлагаете мне столь ответственную должность?» - спросила она.

«Именно. – Ответил теперь уже регулятор. – Все участники очень рассчитывают на вас. Ну, не в смысле. А в том смысле, чтобы вы сдерживали мои необдуманные порывы. Без этого они ни в какую не согласны». Остальные вновь одобрительно закивали головами.

Один из сыновей наклонился и шепнул на ухо: «Мам, соглашайся, другого шанса может и не представиться!»

Мак-Нил очень раздражённо бросила ему в ответ: «Не мешай! Я сама знаю, что мне делать! – затем она повернулась к Зордану. – Ну,  я надеюсь, вы не собираетесь превратить этот междусобойчик в орудие личной мести императору и президенту Земли?»

Зордан отмахнулся рукой. «Ой, и что в этом такого? Будто у вас нет никаких претензий ни к тем, ни к другим? Тут все обижены и всем угрожали и с той, и с другой стороны. Наше дело правое».

Таким прямолинейным ответом Мак-Нил была приведена даже в некоторое замешательство. «Всё это чертовски верно. – Заметила она. – Но что же здесь делает этот граф Куку?»

Граф помахал всем ручкой. Зордан: «У него своя миссия. Он должен поднять народ против непопулярного правительства Республики Огана. Сейчас это правительство полностью пресмыкается перед Империей и снабжает имперцев дополнительными ресурсами. Если граф возглавит эту республику, мы получим ещё одного мощного союзника».

«Итак, - объявил Зордан, - я думаю, общая наша цель из моих слов ясна. Теперь мне остаётся только спросить каждого из вас в последний раз. Согласны ли вы с целями Альянса Корпораций? И согласны ли вы в нём участвовать? Начнём с вас, магистратор Микрин».

Оро Микрин переглянулся с сыном и твёрдо ответил: «Конечно я за! А вы думали, я так легко пущу под откос дело моей жизни?»

«Хорошо. - Сказал Зордан и сжал кулаки. – Господа Нуты, вы что скажете?»

Братья Нуты в один голос грустно ответили: «Ми согласны. Выибора у нас в общчьем-то ньет».

Зордан махнул кулаком вверх. «Замечательно! Что скажет союз технологов?»

Рад Тамбор: «Мы с вами, и все армии дроидов ваши». 

Зордан: «Чудно! А это не вы ли случайно построили для императора Звезду Смерти?»

«Мы её не строили. Мы только предоставили проект и план работ. Но если хотите, отстроим вам что-нибудь покруче».

Зордан: «Ну проект хоть выгоден был?»

Тамбор: «О да! Император может быть очень щедрым, когда захочет».

«Вот он, деловой подход делового человека! … То есть миттанея. Но очень скоро нам будут нужны тысячи боевых дроидов!» - сказал регулятор и стукнул ладонью по столу. Тамбор кивнул. «И новых ударных звездолётов!» - добавил Зордан. Братья Нуты тоже закивали головами. «И, наконец, вы, госпожа Мак-Нил, готовы присоединится к нашей борьбе?»

Мак-Нил: «А что мне от этого будет?»

«Мы уже разделили всю Галактику на равные зоны ответственности. Там, где Земля, это и будет ваш сектор».

Мак-Нил: «Идёт!»

Зордан чуть не подпрыгнул. «Ура! Тогда с этого момента я объявляю новый Альянс Корпораций свободной империей свободного и неограниченного капитализма! Скоро все наши недруги будут повержены». Собравшиеся встали и зааплодировали.

Так в Галактике появилась третья сила, претендующая на мировое господство. Альянс Корпораций во главе с Магистратором, Регулятором и Координатором, и графом Куку с боку припёку, готовился вставить своё веское слово в споре между Империей и Союзом Демократических Планет.

 

Однако в самой Империи, как видно, единства уже не было. Утром следующего дня император Тиберий Гальба неожиданно очнулся и обнаружил себя под собственным троном. Он лежал именно под креслом на отделанном бархатом тронном возвышении. Тиберий с трудом вспомнил, что произошло вчера, но как он очутился именно под троном, вспомнить никак не мог. Видимо, в очередном припадке он заполз под кресло и стукнулся обо что-то головой.

Когда он осознал всё, что вчера произошло, действительность предстала перед ним  в самых мрачных тонах. Таких, как он сам. Но на то он и был тёмным императором. Но когда Тиберий приподнялся, он посмотрел в окно и увидел привычные потоки транспорта в небе над городом. А это значило, что жизнь в Столице всё ещё идёт своим чередом, и глобального переворота не случилось. Император немного успокоился и приободрился. Он снял с себя помятую и испачканную мантию и надел красно-коричневый плотный кафтан с дутыми чёрными рукавами. Затем Тиберий покинул свой сенатский кабинет.

В здании Сената было пустынно и безжизненно. Видимо, сначала сенаторы испугались гнева императора, а затем обрадовались неожиданно свалившимся на них каникулам. Но бойцы Сенатской гвардии невозмутимо стояли на своих постах. От коменданта Сенатской охраны император узнал, что верховный тайный советник, а также временно исполняющий обязанности консула Гран Пестаж был ночью помещён в Медицинский центр Сената и положен под капельницу. Тиберий не подал виду, но внутренне пожалел о том, что он сотворил со своим лучшим администратором и решил его проведать.

На пороге медцентра дежурили два гвардейца, которые незамедлительно расступились перед своим повелителем. Гран Пестаж лежал на койке в том же самом стеклянном боксе, где сам Тиберий когда-то проснулся после неудачного покушения. К рукам советника были присоединены проводки и шланги. За его состоянием постоянно следили многочисленные автоматы и роботы. Автоматические стеклянные двери разошлись в стороны, и Тиберий зашёл в палату. Его тут же освежило прохладным ветерком кондиционера, а в нос ударил неприятный для него запах эфира. Сам пациент тут же заметил императора и посмотрел на него грустным и укоризненным взглядом. Он был в сознании. «Этот запах, - сказал Тиберий, - навевает лишь неприятные воспоминания. Как вы себя чувствуете, Гран Пестаж?»

«По-моему, лучше, Ваше Величество. Но тело как будто опухло и налилось тяжестью, и очень трудно пошевелить конечностями».

«Понятно, - грустно ответил император, - если сможете, простите меня за то, что вёл себя вчера, как дикое животное!»

Пестаж немного улыбнулся, хотя улыбка эта была скорее похожа на слабую гримасу. «Да уж, все мы иногда ведём себя, как животные. В конце концов, мы же не растения. Скажите, Ваше Величество, но что же вчера такое случилось?»

Тиберий сначала просто молча стоял, думая, что бы ему сказать. А затем высказал прямо: «Вчера генерал Алек Марюлис выкрал из центрального изолятора Турангу Лилу, одноглазую женщину, и увёз её на планету Затурия, к Пицце Хатту. Это я узнал от того толстого программиста. Марюлис подговорил его установить прослушивающую аппаратуру в моём кабинете».

Пестаж тупо смотрел на него и не мог понять, хотя он чётко понял каждое сказанное слово. «Я не понимаю. А чего вам так далась эта одноглазая девушка?»

Тиберий тяжело вздохнул и ответил: «Она моя смерть».

Пестаж только хлопал глазами в ответ: «Чего?! Я вообще не понимаю. Как это? В каком смысле?» - спросил хатриец.

Император сильно призадумался. «Вот что, советник, я расскажу вам кое-что. Сомневаюсь, что вы мне поверите, но иначе всё действительно будет выглядеть очень глупо».

«Расскажите! – попросил Пестаж. – Иначе как я смогу вам тогда помочь?» Тиберий присел на корточки и прислонился к тумбочке у койки пациента. Тот повернул на него голову и смотрел любопытным выжидающим взглядом.

«Гран Пестаж, я очень необычный человек. Я в общем бессмертный. Я родился на Земле 3028 лет назад в городе Риме. Я был незаконнорожденным сыном первого императора Рима и его придворной рабыни. С ранних лет я жил рабом в императорском дворце. Весь мир для меня сузился до размеров нескольких дворцовых помещений и загона для рабов. Но мне ещё в какой-то степени повезло. А вот моему брату, который был на два года старше, повезло гораздо меньше. Когда он более менее вырос, нас разлучили. Его отправили на греческие каменоломни и рудники добывать мрамор для новых зданий Рима и руду. Так вот, тогда ещё мальчишкой я и представить себе не мог, как повернётся моя жизнь. Я выполнял нехитрую работу, убирал, подметал, переставлял мебель, выполнял приказы своего отца, его гостей и сановников. Правда, тогда я и понятия не имел, что император – мой отец. Однажды меня послали на местные рынки с простым заданием – купить овощей и фруктов. Можно подумать, что в тот момент я мог бы легко сбежать. Но на мне было клеймо. Позже я его срезал. Всех, у кого было клеймо сразу ловили и сдавали владельцу. Приют найти было негде. За поимку сбежавших рабов платили хорошее вознаграждение. Сбежавших казнили, а всех остальных жестоко наказывали. Но дело не в этом. На римском рынке меня встретила какая-то странная предсказательница, негритянка с длинными волосами. Она предрекла, что мой путь теряется в глубине веков. Но в любом случае мне было суждено добиться власти, недоступной ни одному из земных властителей. Но она предостерегла меня от чрезмерной гордыни. Она сказала, что если я вознесусь в своих устремлениях слишком высоко, меня ждёт падение. Говорила, что в тот день, когда я попытаюсь обрести абсолютную власть над всеми, меня убьёт женщина, у которой от природы будет один единственный глаз, богиня, одноглазая, правда.

Я только посмеялся в ответ. Ведь таких людей не бывает, подумал я. А, кроме того, о какой власти могла идти речь, если я был простым рабом?

Но время шло. Мой брат долго работал на каменоломнях и в глубоких горных рудниках, добывая медь и серебро. Он быстро возмужал.  В тех рудниках почти все спекались за пару лет, а он работал непрерывно тридцать лет подряд. И однажды, говорят, он вызвал на бой самого лютого надсмотрщика и задушил его цепями. Тогда он обрёл свободу и за много лет впервые увидел солнце.

Но тут в Грецию приехал один знатный римский сенатор. Он узнал, что мы являемся единственными родными отпрысками Августа, моего отца. И он сообщил эту новость нам. Когда он умер, трон перешёл к его усыновлённому пасынку, которого многие не любили. И тогда этот сенатор разыскал нас и предложил трон. Но новый император раскрыл заговор. Организаторов заговора он приказал распять, а нас с братом утопить. Так и было сделано. Но вопреки всему, нам удалось выплыть и выйти на берег. То был первый очень странный признак, которому мы тогда не придали никакого значения.

Затем наши пути разошлись. И отношения между нами испортились. До того мы поселились в одной стране на нашей планете, в Египте. Тогда это была пустынная страна, но с тех пор всё изменилось. Там мы нашли убежище в одном древнем храме. Жрецы храма предложили нам стать их преемниками. Однажды к нам явились посланцы с других планет. Тогда они показались нам что ли богами. Там были представители двух рас. Одни были как будто из воздуха, а вторые маленькие и чёрные. Они предали нам обоим хранить древние знания о силе четырёх стихий, заключённых в четырёх магических кристаллах. Один из кристаллов был привезён на Землю. Пришельцы улетели, а мы остались. И скоро начали замечать, что внешне мы не менялись. В таком виде, как сейчас, мы оставались, в то время как другие люди медленно старели и умирали.

И вот я уже больше трёх тысяч лет живу и очень давно вынашиваю свой план. Но теперь этот план пошёл прахом. В начале этого года я попытался собрать все четыре кристалла, но мой брат опередил меня. Там же я увидел впервые и эту одноглазую. В тот день я сильно перепугался.  Я очень долго думал, что же мне делать дальше. И наконец решился доставить её сюда и спросить. Она знает, где спрятаны четыре кристалла. Скоро, очень скоро я должен буду стоять в храме между ними. Генерал Марюлис знал об этом. Правда, как, этого я до сих пор понять не могу. Конечно, и какой же великий римский полководец не бунтует против плохого императора?!»

Гран Пестаж молча выслушал всё. Он даже не знал, что и сказать. «Вы уготовили для этой девушки печальную участь, так ведь?» - спросил он. Император промолчал. «Понятно. - Ответил советник. – Но зачем это Марюлису? Что ему надо?»

«Он хочет занять мой трон. Марюлис - не настоящее имя. На самом деле его зовут Марк Антоний. Он мой соотечественник. Тоже римлянин, тоже бессмертный, всего на 109 лет младше меня. А ведь зря я не придал значения словам об одноглазой женщине. Марк Антоний в этом деле тоже замешан. Сейчас, оглядывая всё с высоты веков, не верится даже. Он тоже, как я, менял имя и занятие раз в тридцать лет, в среднем. В древние времена это было проще. Потом, когда появились всякие паспорта, регистрации и удостоверения, стало сложнее. Приходилось обыгрывать собственное исчезновение и так далее.

Так вот, вы видели барельеф со сценой битвы перед входом в мой кабинет? Где-то 2800 лет назад Марк Антоний был римским наместником в отдалённой провинции Дакия. Однажды на границы этой провинции стали нападать странные люди из степей. Эти люди были одноглазыми. Марк Антоний организовал ответный удар. С войском он дошёл до Алтайских гор и устроил там кровавую баню. После той битвы он дал клятву истреблять их всех, до последнего. И эту клятву он собирается сдержать. Он самый настоящий убийца, но к тому же и гениальный полководец. Он не может поступить иначе».

Пестаж: «Господи, значит, этой девушке грозит смертельная опасность?»

«Ничего ей не грозит, пока я жив. Но я ещё не закончил. Слушайте. Из всей римской армии из той экспедиции вернулось всего несколько солдат. Но Марюлис нашёл в пещерах циклопов много золота. А самое главное, древний волшебный меч, выкованный в Индии из метеоритной стали для Александра Македонского, древнего завоевателя в истории Земли. Но те сокровища, которые ни попытались унести с собой, в конце концов, погубили почти всю армию. Марюлис с собой сумел вынести только вот этот меч. Марк Антоний или Марюлис возгордился своей неслыханной победой. Тот меч ему был пожалован в награду тогдашним императором Адрианом. Он сказал, что вся сила этого полководца будет теперь заключена в этом мече. Меч даёт неуязвимость любому своему обладателю. Но и убить его можно только с помощью него. Теперь он мнит себя великим полководцем и завоевателем. Марюлис тогда ещё написал книжку под названием «Циклопедия», где рассказывал, как выкалывал глаза несчастным циклопам. Но её никто читать не стал, и о нём все скоро забыли. Все, кроме меня.

Много позже, в 1974 году, я возглавлял советскую археологическую экспедицию. Тогда мы нашли в Алтайских горах череп с одной единственной глазницей и множество золотых изделий. И я приказал всё немедленно уничтожить. То пророчество висело надо мной проклятьем с тех пор.

А генерал Марюлис теперь хочет использовать Турангу Лилу против меня. Он знает, что она единственная может меня убить. Для него это неплохо, ибо не может в Галактике быть двух императоров».

Гран Пестаж удивленно спросил: «Но если вы знали, что замышляет этот человек, почему вы держали его при себе и не предприняли никаких мер?»

«А что я мог сделать? Во-первых, я не подозревал, насколько хорошо он знает меня. К тому же я не мог лишить Империю единственного талантливого полководца! Все остальные, так те полные дубы. Он знал это и опередил меня по времени».

«Послушайте, Ваше Величество, - задумчиво сказал Пестаж, - я думаю, вам нужно лететь на Затурию и освободить эту девушку из лап Пиццы Хатта. Уверен, она напугана не меньше вашего. Вам лучше попытаться договориться с ней. Не нужно ей угрожать или запугивать. Я не думаю, у неё есть резон вас убивать».

Тиберий, ещё более грустно: «Теперь есть. После того, как Марюлис расскажет ей всю правду о событиях на планете Томирис. И о том, что я тоже был в том деле в Алтайских горах. Я постарался внушить ему мысль о том, что их всех нужно уничтожить, ибо тогда я очень испугался того пророчества. Это именно я дал тогда отмашку на то, чтобы планета была отравлена. Так я мог набрать много компрометирующего материала на влиятельных членов Сената. Теперь я ни в чём не уверен, но, похоже, у этой девушки какое-то обострённое восприятие справедливости».

Пестаж сначала ничего не ответил. Но затем он подавленно сказал: «Господи, как же всё далеко зашло! Не могу поверить. Я не верю, что вы можете быть таким злодеем».

«Я не злодей, Пестаж. Просто я очень боюсь. Когда знаешь, что можешь жить вечно, по-иному смотришь на вещи. Любая возможность всё сразу потерять сводит с ума. У меня была мечта, и я попытался её воплотить. Долгие годы я вынашивал свой план, изучал все сильные и слабые стороны Республики, проникал во властные сферы дряхлой и порочной демократии. Я упрямо шёл к цели. Я верил в то, что делал. Как я могу теперь это всё потерять?»

Некоторое время они молчали. Затем Гран Пестаж сказал: «Да … Знаете, я тоже не был в восторге от порядков, царивших в Старой Республике. Но я не могу понять, зачем нужно было разносить вдребезги пол Галактики».

Император ответил подавленно: «Вы же помните, что Сенат не отказался бы от власти просто так. Нужны были такие потрясения, которые напугали бы их до основания и заставили бы усомниться в своей способности контролировать ситуацию. Но теперь это уже не имеет значения». 

Пестаж: «Всё слишком запутанно!»

Тиберий: «Запутанно – не то слово!»

«И почему вообще Четвёртый?»

«Это ещё от древнеримских императоров. Первый Тиберий правил в Риме. Он, кстати, был моим сводным братом. И он же приказал меня утопить. А второй и третий правили в Византии, преемнице Римской империи. Я решил продолжить, таким образом, эту линию».

«И это несмотря на то, что вы были рабом, и ваш сводный брат хотел вас казнить?»

Тиберий: «Да. Это кажется странным с личной точки зрения. Но я смотрю на широту и величие замысла и того государства, которое они создали».

«А что же теперь ваш брат?»

«Мой брат считает меня чудовищем и обязан сделать всё, чтобы остановить меня. Он считает себя обязанным оберегать тайну четырёх кристаллов. Я же считаю, что вправе использовать их силу в любое время, а не когда наступит критический момент. Правда, никакой расовой ненависти он ни к кому не испытывает».

Тиберий замолк на минуту. Его советник тоже ничего не говорил. Затем Тиберий сказал: «Пестаж, я не знаю, что мне делать. У Марюлиса или Марка Антония теперь волшебный меч, моя смерть, половина флота и Звезда Смерти. Со станцией и флотом нет никакой связи. Мои приказы до них просто не дойдут. Они в его полной власти. Вы знаете, что по конституции в случае моей кончины титул императора автоматически переходит ко второму лицу в государстве? То есть к архистратегу. Но ему власть нужна только ради власти, ради удовлетворения собственного эго. – Тиберий нервно усмехнулся. – Ей богу! Сейчас вот, оглядываясь назад, сам не могу поверить в произошедшее. Всё кажется со стороны сценарием какого-то безумного фантаста».

Гран Пестаж, однако, не мог так просто всё оставить. «Ваше Величество, что бы ни случилось, ещё не всё потеряно. В первую очередь, вам действительно нужно срочно лететь на Затурию. Освободите эту девушку. Попытайтесь всё-таки в ней договориться. Возможно, она и исполнена ненависти к вам за то, что вы сделали. Но я думаю, вам удастся обратить этот гнев на общего врага. Главное, всегда соблюдать мудрость, выдержку и такт. Послушайте меня, вы великий император. Никому не занимать у вас в искусстве дипломатии. Я ведь сам видел, как вам удавалось договариваться с совершенно непримиримыми сторонами. Затем вам нужно самим лететь на Звезду Смерти. Армия всецело вам верна. Когда они увидят, что с вами всё в порядке, у узурпатора не останется никаких шансов. И, кроме того, быть может, и не мне советовать вам по таким вопросам, но коль скоро я ваш советник. Я думаю, лучше закончить бессмысленную войну. Можно договориться с демократическими планетами и установить мир в Галактике. Почему Империя должна быть наводящей страх всё сминающей военной машиной? Неужели будет плохо, если Галактическая Империя будет верховным арбитром, способствующим разрешению споров, обеспечивающим стабильность и процветание миров, защиту слабых от произвола сильных? Неужели это не достойный вариант для вас?»

«Пожалуй, вы правы. Но я боюсь, всё это ловушка. Странно, что её отправили именно на Затурию. Понимаете, против меня применили мой же излюбленный метод. Поставить противника перед фактом, заставить его действовать в невыгодных условиях и в невыгодном направлении. Так я сталкивал лбами различные политические группировки. Или ты делаешь так, как приходится, и проигрываешь, или ты ничего не делаешь и тоже проигрываешь. Надо признать, он чертовски хорошо усвоил этот приём».

«Может это и ловушка, Ваше Величество. Но кто сказал, что вы обязательно в неё угодите? По-моему десяти тысяч солдат – клонов вполне хватит для надёжной охраны. Вы же сами всегда говорили, что бездействовать нельзя».

Пару минут император молча смотрел на своего советника. В глазах его читалось явное желание помочь правителю, несмотря на все его огрехи и злобу. Пестаж буквально светился оптимизмом и уверенностью. Его взгляд так и говорил: «Чего же ты ждёшь? Вперёд! У нас всё получится!»

Тиберий тяжело вздохнул. И мрачно посмотрел на своего советника. Он всё ещё лежал в койке, повернув голову на императора. Ему, однако, понравилось, что этот человек искренне за него болеет. Он до того был полностью уверен и даже воспринимал почти как должное, что его окружение в первую очередь блюдёт свои интересы. Для императора тогда это было неважно, ибо он вообще стремился к власти куда более высоко порядка. Такой, что и армии, и чиновники ему стали бы не нужны. Поэтому чиновный аппарат он воспринимал лишь как промежуточный этап. Однако теперь, когда одновременно оправдались его худшие опасения, и тут же получил моральную поддержку человека, которому не доверял, Тиберий решился следовать навязанному ему плану Марюлиса. И разыграть карту одноглазой женщины. Для него все остальные простые смертные продолжали во многом оставаться лишь инструментами и пешками в большой игре с очень большими ставками. Слова советника, конечно, поколебали многие его представления о людях, но изменить всего плана действий не могли. Конечно, нельзя было преломить образ представлений человека, сложившийся за тысячи лет. Но зато эти слова вернули ему оптимизм. А когда Тиберий хотел, он мог свернуть горы. Только вот энергия эта была обращена лишь во имя личной прихоти. А прихоть эта преследовала отнюдь не самые добрые цели.

«Хорошо, сейчас я отправляюсь на Затурию. Вполне возможно, что я там ничего не найду. Но если Марюлис там был, я вытрясу из туши Хатта всё, что он знает. Я полечу на крейсере в сопровождении солдат-клонов и своей личной гвардии. Но мне нужно, чтобы кто-то исполнял мои обязанности здесь, пока я буду отсутствовать. Советник Пестаж, я думаю, это поручить я могу только вам».

Но Гран Пестаж был сильно удивлён, почти шокирован. «Ваше Величество, это, конечно, великая честь, но я не смогу. Я же парализован».

«Это ничего, - ответил император, - это скоро пройдёт».

Он встал и положил руку на лоб хатрийца. «Я забираю то, что сам дал. – Сказал император Гальба. – А теперь ты можешь встать. Спокойно и свободно. Встань же!»

Пестаж сначала не поверил, но когда пошевелил руками и ногами, радостно сказал: «Я всё чувствую. Всё слушается! Я могу встать!» И поднялся с койки. Выдернул все шланги и трубочки из рук. «Это больше не потребуется?» - спросил он. Император кивнул в ответ. «Спасибо вам, Ваше Величество!»

Но Тиберий не спешил улыбаться. Он всё ещё был сильно озабочен. «Не спешите благодарить. У вас будет много дел». Затем он крикнул солдатам у входа в бокс: «Вызовите мне в кабинет министра внутренних дел!» Один солдат кивнул и пошёл на пункт связи.

Через полчаса в императорском кабинете собрались несколько сановников и советник Пестаж. Сюда же пришёл бодрый бравый генерал Олбот Бёрс  в кожаном красном мундире. Император в том же одеянии, а так же и в белой римской тоге с пурпурной и золотой каймой стоял перед своим столом. Так же в кабинете было шесть одинаково высоких и стройных людей. Их тела полностью покрывали ярко-красные плащи. Головы были закрыты плотными шлемами с длинными обтекаемыми масками, полностью закрывающими лицо и спадающими почти до основания шеи. Только две узкие прорези между шлемом и маской обозначали глаза. Да и те были прикрыты бронированными стёклами. Из-под плаща высовывалась бронированная перчатка правой руки, в которой каждый из них держал силовую пику. Так выглядели бойцы особого корпуса Красной гвардии, личной охраны императора. Это были особые генно-модифицированные солдаты, фанатично и до последнего преданные Тиберию, какой бы приказ он ни отдал. Под красными плащами находились искусственно натренированные тела в лёгких, но прочных высокотехнологичных доспехах. Лица этих бойцов также были одинаковы.

Император сложил руки на груди и оглядывал всех собравшихся. «Генерал Бёрс!» - позвал он.

«Я! Мой повелитель!» - бодро ответил Бёрс и вытянулся по стойке «смирно».

«Ситуация сильно осложнилась за последнее время и требует моего срочного августейшего присутствия на отдалённой планете Затурия. Пока я буду отсутствовать, генерал, мои обязанности будет  исполнять советник Гран Пестаж. Таким образом, на него возлагаются дополнительные сложные задачи в добавок к уже имеющимся. Поэтому требую от вас оказывать ему помощь и содействие по первому требованию. Кроме того, генерал Бёрс, вам я вручаю командование войсками Столичного гарнизона, Первым флотом, обороняющим Центральные миры Галактического Ядра, а также контроль над оборонительными системами вокруг планеты. Вы обязаны не допускать и пресекать в зародыше любые попытки мятежа, общественного возмущения или происки наших врагов. Но в своих действиях вы в любом случае обязаны отчитываться перед советником Пестажем вплоть до моего возвращения! Вам ясны ваши обязанности, генерал?»

Бёрс хоть и презирал Пестажа, но всё равно был безумно рад новым полномочиям. Он живо приставил ладонь ко лбу, хотя и был без головного убора. «Так точно, мой Цезарь! Можете быть уверены, мимо меня и мышь не проскочит! Если эти демократические кретины сунуться, им не поздоровиться! Я вам клянусь, мы будем биться до последнего!» - радостно кликнул он.

«Хорошо, если так оно и будет. – Немного скептически ответил император. – Советника Пестажа я уже проинструктировал относительно его обязанностей. А теперь, господа, время не ждёт. Мне пора на крейсер». Сказал император и в сопровождении своих охранников покинул кабинет.

Олбот Бёрс и советник с несколькими министрами остались в императорском кабинете. «Господин министр, в принципе, вы можете быть свободны» - сказал Пестаж.

Генерал лишь высокомерно хмыкнул и вышел, чеканя шаг своими красными сапогами.

А в крейсерских доках к отлёту готовился имперский крейсер «Импавид». Также его должны были сопровождать ещё три крейсера для пущей надёжности. В его трюмы уже грузились десять тысяч солдат – клонов в зелёных доспехах с камуфляжной расцветкой, вся первая дивизия Четвёртого легиона.

Когда все войска погрузились, и все люки были закрыты, на борт поднялся император вместе со своими охранниками. Вскоре  он появился и на капитанском мостике. Капитан крейсера Ки Эстр радостно сообщил, что его экипажу ещё не доводилась такая честь приветствовать на борту самого императора. На что Тиберий посоветовал ему не терять времени на пустые жесты, а поскорее взлетать и брать курс на планету Затурия.

Всё то время, пока корабли понимались над планетой, император стоял на мостике и смотрел в окно. Сначала он оглядывал этот огромный город, затем и всю планету. Когда корабль вышел за пределы отсвета, отражаемого планетой, стали видны многочисленные скопления звёзд Центральных миров. Все эти системы в Центре Галактики, так или иначе, подчинялись ему. И всё же что-то довлело над ним. Он задумчиво вглядывался в звёздную палитру многочисленных облаков, цепочек и звёздных спиралей. По всему было видно, сейчас Тиберий должен шагнуть в неизвестность. Крейсер несколько минут просто висел в околопланетном пространстве только потому, что никто из офицеров экипажа не осмелился отвлечь императора от созерцания звёздных систем. Наконец, робкий голос капитана разорвал тишину: «Ваше Величество, мы готовы совершить гипер - прыжок».

Не отворачиваясь от окна, он ответил: «Конечно, капитан. Начинайте!» И вся эта картина в момент оказалась, словно размазанной одной яркой светящийся краской по всему обзорному стеклу. Крейсер рванул вперёд на гипер – световой скорости.