Цитата сообщения Liberty-rus «Идеальная любовь»

Не будет слов. Просто берегите друг друга.


Yuri Chika - I Cry (My Girl OST)



Название: Идеальная любовь
Автор: liberty (lib1)
Жанр: рассказ

Музыка: Yuri Chika - I Cry





Идеальная любовь.



Эта история началась так давно, что сейчас мне кажется, будто это было всегда.

И всегда была она. Я и всегда любил ее. Всю свою жизнь.

Я хорошо помню, как встретил ее. Я бродил по сети, заходя наугад в различные дневники, цепляясь глазами за две-три строчки, в поисках хотя бы чего-нибудь интересного. Мне было скучно, скучно читать очередные сопливые истории школьниц, сексуальные бредни доморощенных графоманов, слащавые истории стареющих нимфоманок – меня все раздражало. В другое время, я посмеялся бы над этим, но сегодня мне хотелось язвить.

Злость и раздражение нахлынули, вытесняя остатки здравого смысла, и я решил отыграться хоть на ком-нибудь. Найти очередную дурочку, возомнившую себя литературным гением, и излить на нее весь свой яд. Я был готов и на большее, мне это было необходимо, в очередной раз доказать себе, что я не такой, как все.

И я зашел в ее дневник.

Это было моей первой ошибкой.

Я скептически смотрел на убогий дизайн, мысленно уже выстраивая очередной стереотип – «клуша», так назвал я ее тогда. Ее аватарка тоже мне не понравилась, «серость» – добавил я к портрету еще один штрих. И записи – никаких тебе новомодных шрифтов, ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. «Полный отстой» – поставил я жирную точку в ее портрете. Но раз я выбрал ее дневник, так думал я тогда, то отыграюсь на ней за всех графоманов сети.

И я начал читать.

Это было моей второй ошибкой.

Я не заметил, как перестал ухмыляться. Я читал ее слова и тонул в ее мыслях. Сначала, я посмеивался, пытаясь подловить ее на ошибках, но потом я неожиданно понял, что вся моя злость ушла. Это удивило меня и даже расстроило. Никогда не думал, что попаду в сети «сентиментальной курицы», я еще пытался иронизировать. Но она уже зацепила меня. И я придвинулся к монитору, и заглотил этот крючок.

Она писала странно. Я читал, находя нестыковки и шероховатости, иногда ошибки, иногда сам стиль вызывал у меня улыбку. Но было во всем этом что-то необычное. Такое по-настоящему живое. Словно она сидела напротив и все рассказывала только мне. Она протянула руку и коснулась меня, трогательно и нежно. И я не мог оторваться, и мне хотелось слушать ее, и чувствовать это странное тепло.

Я сварил себе кофе, выкурил две сигареты и все равно думал о ней. Я читал уже два часа, и мне хотелось читать еще. Давно со мной такого не случалось. Пожалуй, даже слишком давно. За свою жизнь я прочитал уже столько, что чувствовал себя способным рассуждать на любую тему. И это очень осложняло жизнь. Быть умным – скучно. Много знать – еще хуже, начинаешь чувствовать себя изгоем. И надо следить за тем, чтобы не рассмеяться в самый неподходящий момент, когда моя подруга попытается блеснуть эрудицией.
- А ты читал… – обычно спрашивала она, доверчиво прижимаясь и заглядывая в глаза.
- Нет, расскажи, о чем там… – в этот момент мои руки уже безошибочно находили ее талию.
- Ну… там…
Дальше мне обычно не удавалось дослушать. К моему великому сожалению, я так и не узнал, чем так потряс ее этот модный …, фамилию которого я даже не хочу вспоминать. И, конечно, я читал его… по моей шкале он тянет на троечку с минусом. И мне снова хотелось курить, что б хоть как-то унять раздражение. Три сигареты и две чашки кофе. Может быть, это зависть?!

И я целовал ее, забыв про всех писателей на свете. Иногда и мне хочется быть просто счастливым.

***

Я ушел из ее дневника, так ничего и не написав. Мне хотелось подумать. Что-то происходило во мне, что-то менялось, но тогда я еще не понял, что это она…

На работе, я неожиданно вспомнил о ней. И это меня удивило. Я вспомнил одну только фразу, и память услужливо подсказала весь текст. Это был небольшой рассказ. Я запомнил его наизусть. Рассказ ни о чем, а вернее, о ней.
Я ухмыльнулся, тогда мне хотелось смеяться уже над собой: «Неужели понравилось?! Бред…»

И неделю я не читал ее дневник.

Это было моей третьей ошибкой.

Не стоило этого делать. Я шутил и смеялся, иронизировал и острил, но мне было скучно. Мне было скучно в сети. И я сдался. Стал снова читать. Я читал ее записи и видел ее. Я видел ее радость и грусть, ее бравады меня забавляли, а шутки смешили. Она была странной. И взрослой и маленькой одновременно. Что я думал о ней тогда. Помню. Я думал, что она притворяется. Я не верил. Я сомневался. Я ждал.

Читая, я думал: «Ну, вот сейчас, ты проколешься, ты ошибешься…». И она ошибалась. Это было так мило. Не знаю, почему я прощал ей ошибки, почему не писал, как другим. Конечно, я понял потом, много позже – в этих ошибках была тоже она, это делало ее не идеальной, а значит, живой. Я научился прощать…

Я прочитал все, что она написала. И подумал: «Ну, все. Я свободен. Я не буду думать о ней. Я буду просто курить и, болтаясь на форумах, снова оттачивать остроумие».

Меня хватило на сутки. И я снова пришел, и снова читал. Мне казалось, что я торопился. Теперь я не спешил. Я читал медленно, впитывая ее слова, и думал о том, зачем она это пишет. За каждым словом я видел ее. Я смеялся, когда смеялась она, и грустил, когда она плакала. Мне казалось, что я ее понимаю. И я принял ее...

Читая, я вновь становился подростком, тем невысоким и тощим, и некрасивым, которого не хотел вспоминать. Он приходил и садился напротив и, отодвинув мои сигареты, доставал свои чипсы, которые я ненавидел. Он сдвигал мою чашку и морщился, если вдруг забываясь, отхлебывал кофе – он тоже его не любил. Моя кошка спала у него на коленях, потому что ему наплевать, сколько шерсти на брюках.

И он написал ей.

Это было четвертой ошибкой.

Если б я знал, что он пишет, я прогнал бы его навсегда.

Он писал ей…

Я читал эти письма и злился: «Ну не мог я такое писать! Не мог…»

И я все же писал. Я не знаю, что это было. Я думал об этом, но так ничего и не смог объяснить.

И она вдруг ответила.

Я был рад. Ну, а он – просто счастлив.

«Зачем! Зачем ты ответила мне?! Зачем ты все это мне пишешь?! Зачем ты вошла в мою жизнь!»

Он улыбался. А я ненавидел его, потому что любил. Он писал ей, как маленький мальчик, слишком искренне и слишком открыто. Я писал ей, сознательно задевая, и даже грубил, но она все прощала.

Иногда я ее ненавидел. Я приходил домой усталый и сонный. Я не хотел ее слушать. Ее истины… меня от них воротило. Я злился. Я уходил снова в сеть и там отрывался. Я читал все, что мог отыскать, все, что только способно придумать больное воображение, таких же, как я... Я читал все подряд, надеясь забыть ее строки. Перебить этот набивший оскомину фарс, эти странные и устаревшие взгляды.
Меня тошнило от ее чистоты. «Она некрасивая! – говорил я себе. - Некрасивая, одинокая баба!» И мне снова хотелось курить.

Но потом приходила она, и я вздрагивал, жадно читая две строчки, которые она мне написала. Я читал их, и видел ее одиночество, и ее тоску. И мне хотелось утешить ее и погладить по голове. Я ни чем ей не мог помочь. Она не выносила жалости. Она хотела быть сильной. И я притворялся, что верю ей. Я смотрел на монитор и хотел увидеть ее лицо. Узнать, как пахнут ее волосы, какие у нее глаза, и какой голос. И я становился слабым.
И тогда приходил он, доставал свои чипсы и молча меня утешал. Но даже тогда я еще не понял…

Это был странный период. Мне хотелось ее растерзать. Я писал ей, как близкому другу, чтобы узнать ее лучше. Она отдалялась. Мне хотелось стереть в порошок всех, кто к ней приближался, кто ей написал, хоть однажды. Я читал их слова и смеялся. Я думал тогда о себе. Мне хотелось внимания, хотелось ее теплоты, только мне и ему, может быть…

И я снова курил и не спал. Он странно смотрел на меня, но не спорил. Я курил рядом с ним, он чихал, и его глаза слезились. Он терпел все и зачем-то принес черный кофе, хотя я его не просил. Он сидел рядом, и кошка снова спала у него на коленях. С ним было лучше, он стал мне, как брат… даже больше…

И я сдался.

Это было последней ошибкой.

Я больше с собой не боролся. Я входил в сеть и искал ее. Только ее. Я, как гончая, шел по ее следу. Я искал ее в чужих дневниках, я смотрел, кому она пишет. Я ждал ее. Я писал ей. Я злился. Я хотел только ее. Только для себя. И не пускал его в сеть.

«Это взрослые игры! – кричал я ему. - Ты еще не дорос, чтобы знать, что такое любовь! Это больно!»

Он отвернулся и ушел. И я вздохнул с облегчением, словно ушла моя совесть.

Я смеялся. Мне казалось, я так близок… еще немного, и она будет моей. Словно безумный, писал я ей каждый день. Я рассказывал о себе, я хотел удивить ее, растрогать своей откровенностью. Я говорил ей то, что не сказал бы никому. Я чувствовал ее страх, она боялась за меня. Я стал ей близок. Она уступала. Я понимал, что еще чуть-чуть, и она мне поверит. И станет моей. И не важно, что дальше. Важно то, что я ждал столько лет, что я встретил ее, и она идеальна…

Он пришел неожиданно. И он плакал. Как давно я не видел чужих слез.

- Убирайся! И не смей ничего говорить!

Он забыл свои чипсы. И я выкинул их в окно.

Моя кошка ушла вместе с ним.

***

Любить – не значит раздевать,

Бросая ночью на кровать…

Любить – не значит унижать,

Что б боль слезами отмывать...

Любить – не значит ублажать,

Что б руки было, чем занять…

Любить – не значит все прощать,

Что б душу в пепел превращать...

Любить – не значит продавать,

Что б после молча презирать...

Любить – не значит выбирать,

Что б утром имя вспоминать…

Любить – не значит ничего,

Когда не любишь ты его.

***

Истаскано, старо, как мир…

Любить того, кем ты любим…

Смешно, банально, пошло так,

Рожать детей, законный брак…

И все-таки за сотни лет,

Любовь – единственный секрет…




Она никогда не ответит мне.

***

24 января 2011 года в 16:32 в московском аэропорту «Домодедово» произошел взрыв. Погибли 35 человек, более ста человек были госпитализированы.



Конец.





http://prostopleer.com/tracks/4735914Fj84