Душевный человек в своих жизненных устремлениях всегда ориентирован на обратную связь. Он как бы закольцован, потому что сам является и началом своей деятельности, и – после обретения результата деятельности – её концом и смыслом. Однако Душевный человек не всегда осознаёт эту закольцовку. Так, заботясь о детях или близких людях, вкладывая в них средства, силы и душу, он часто не обращает внимания на свои стереотипы, ограниченные ценностные ориентиры и примесь корыстных намерений.

Различные уровни эгоцентризма – от вульгарной корысти, до желания обрести покой в душе, находиться в гармонии с миром, заниматься самосовершенствованием и тому подобное, в огромной степени имеют Душевную компоненту.

Личность Духовного человека разомкнута, раскрыта для вхождения и заполнения её Большим, чем всё, что присутствует в её наличном бытии. Такая устремлённость за пределы личностного существования – благородна и истинна по своей природе, если обращена к святому, высшему и милосердному началу, пребывающему как в запредельной к видимому и невидимому миру бытийности (трансцендентности), так и в глубине сердца, сердцевине живущих (сравни: евангельское горчичное зерно, санскритский термин «хридайям» – место пребывания Атмана в сердцевине человека). Со-вестником этого глубинного контакта живущего с дающим жизнь началом является Совесть как различительное свойство души, отличающее дозволенное от недозволенного, и развитое настолько, насколько ум принимает возрастающие ограничения, выдвигаемые совестливым началом.

Поэтому вся жизненная вовлечённость, которая для Душевного человека имеет безусловную ценность, такая как работа, семья, друзья, обеспеченность, комфорт, личная обустроенность, для Духовного человека безусловной ценностью не является.

Для Духовного человека безусловную значимость имеет лишь сохранение сакральной связи с Сущим и Истинно Живым и соответствие своей деятельности этому.
 

www.sunhome.ru/religion/16950