Жил как-то на свете, где-то посередине Мироздания, единый и всемогущий, изначальный и неизменный Бог Разрушения. Любимым его занятием было поедание макарон с тушёнкой, а также, разумеется, разрушение всего и вся.
Но была у него и одна проблема.
Для того, чтобы что-то разрушить, необходимо было это что-то создать. А это занятие (созидание, то бишь) Единый и Всемогущий страсть как не любил. Так и проводил он долгие зимние вечера, наслаждаясь зрелищем разрушения существующего и дальнейшего разрушения руин... и морщась, когда приходилось опять создавать что-то.
Пока не пришла ему в голову одна идея.
В процессе очередного совершенно рутинного и неинтересного созидания Изначальный решил: «А почему бы мне не создать раз и навсегда нечто жалкое и маленькое, что бы с радостью делало эту нудную работу за меня?»
И создал Бог маленького, жалкого и совершенно беззащитного Божка Созидания. И дал ему Бог тело слизняка, сердце овечки и мозги курицы. И сказал Бог: «Да будет так!», и отвесил божку стартовый пинок по тому месту, где у слизняка вроде как должен был располагаться зад.

Отвернулся от божка Изначальный и Неизменный, чтобы отведать макарон с тушёнкой. Когда трапеза была завершена, Он обратил свой лик на творения слизняка – и расхохотался.
Мало того, что божок насоздавал всяческих луж и аккуратных кучек, башенок и пирамидок – так он ещё и принялся клепать себе подобных, только меньших по размеру. Он поселил их между двумя самыми аккуратными ручейками и регулярно кидал им с высоты каменные таблички, на которых было написано, что Он, Слизняк – их Истинный Бог и Покровитель, и что они должны любить и почитать его, а иначе Он придёт и сделает им бо-бо.
Слизняк, разумеется, врал, ибо не способен был сделать им бо-бо, как и вообще что-то разрушительное. Это мог сделать только Единый и Всемогущий, но слизняк упорно просил своих деток «этого злого дядю с рогами и плёткой» не слушать ни в коем случае.
Ох, и измывался над Слизняком и его творениями Рогатый и Неизменный!
И разрушал посевы и здания, и искажал умы маленьких слизнячат, заставляя их бросаться друг на друга. Один раз Он даже повесил Слизняка на кресте в одном из больших слизнячьих питомников.
Случалось, что некоторые слизняки начинали понимать Суть Вещей и чтить Единого и Неизменного, и творить Его волю в то время, когда Он спал, ел или когда ему просто было не до того. Этих слизняков все ненавидели; прозревшие обрастали чешуёй, обретали острые зубы, грозный нрав и смертельный яд – это тоже был замысел Изначального, воплощение Его воли.
И по сей день, когда острые зубы обнажаются, когда раздаётся отвратительный писк испуганного слизняка – можно быть уверенным, что Его воля вершится.