I want to beg you, as much as I can, dear sir, to be patient toward all that is unsolved in your heart and to try to love the questions themselves like locked rooms and like books that are written in a very foreign tongue. Do not now seek the answers, which cannot be given you because you would not be able to live them. And the point is, to live everything. Live the questions now. Perhaps you will then gradually, without noticing it, live along some distant day into the answer.

Your doubt may become a good quality if you train it. It must become knowing, it must become critical. Ask it, whenever it wants to spoil something for you, why something is ugly, demand proofs from it, test it, and you will find it perplexed and embarrassed perhaps, or perhaps rebellious. But don’t give in, insist on arguments and act this way, watchful and consistent, every single time, and the day will arrive when from a destroyer it will become one of your best workers — perhaps the cleverest of all that are building at your life

Rainer Maria Rilke

Мой мозг -трус и паникер. Он придумывает страшилки и начинает представлять их очень реальными. И я начинаю сходить с ума и не находить себе места, просыпаться ночью в 4:40. Кошка удивленно тянет ко мне нос и заглядывает в телефон.. Что я могу там писать в 4 утра.. Начинает урчать и искать теплого местечка под коленками.
Нужно научиться слушать сердце, не давать мозгу придумывать всякую хрень.

И не только happens.
It exists.
Окружает со всех сторон
В самых разнообразных проявлениях:
Болезни детей, родных, любимых,  несчастья, нищета,  зависимости, саморазрушение, пороки, уродства, смерти, уходы, потери, ненависть, фанатизм, жестокость, злость и зависть. 
Как это принять, согласиться, что оно существует и жить с этим фактом дальше?
Да мир прекрасен и удивителен, полон добра и любви в том числе.
Но как жить с остальным? Несчастными семьями, несчастливыми людьми, больными детьми, неизлечимо больными, с саморазрушением кого-то родного.
Как принять то, с чем не хочешь мириться, но не можешь и изменить?
Хочется зажмуриться и сбежать  хочется, чтобы это было временно, чтобы это можно было изменить и исправить. 
И как все же принять all that shit?
Видимо нужно перестать отрицать факт его существования, перестать надеяться, что это временно и найти в сердце силы для тепла, сочувствия, впустить боли от того, что нельзя изменить, и научиться с этой болью совмещать радость от остальной части жизни. 

как то так?

Я дарю тебе к светлому празднику множество
Всяких странных вещей: звон нежданных звонков,
Запах блюд, не сготовленных вовсе и мужество
Ни о чем не жалеть... И охапки цветов,
Не проросших еще, ароматных и бархатных,
Удивленье, надежду на добрую весть,
Вид из окон (еще до сих пор не распахнутых)
На дорогу ( которая, может быть, есть)

(с)Б. Окуджава

На мгновенье стало тихо
И в этой тишине
Позволь мне передать тебе то,
Что было передано мне

Можно выйти одному в поле
И знать, что ты вооружен
Можно идти по пути,
В конце которого стоит Престер Джон
Можно возвысить себя
Выше Озиманда - Царя Царей
Можно учиться смирению
У стертых ногами придорожных камней

Но куда бы ты ни шел
До самого конца своих дней
Обещай, что будешь помнить одно -
Господу видней.

Можно раздать себя
Безрадостным и жадным рукам
Можно ходить по-албански
По стенам, фонарям, потолкам
Можно гордиться тем,
Что познал до конца пустоту
Гарантировать перерождение
С серебряной ложкой во рту

Пусть ангелы несут тебя
Дорогой небесных огней
Но не забывай -
Господу видней.

Может быть, будет тепло,
Как ты хочешь
Может быть, с каждым днем
Будет делаться все холодней
Не верь ни единому сказанному мной слову
Но прислушайся к мерцающей звезде -
Господу видней.

находиться в каждом моменте - "здесь и сейчас". Не думать на работе о том, чем я займусь дома вечером и не составлять длинные списки с наполеоновскими планами, а думать о работе и учить новое. Не мчаться домой с мыслями о том, что нужно или хочу сделать, а ехать и смотреть по сторонам, замечать людей, деревья, свет в окнах домов, слышать звуки. Не мечтать всю неделю о том, что буду делать в выходные, а находить время в каждом дне сделать что-то, что отличит его от других. Приходя домой, не просто быстро кормить животных и автоматически выходить гулять с собакой, торча все это время в телефоне, настолько, что не можешь вспомнить, какой дорогой вы шли, а запустить ладонь в его шерсть и ощутить его шерстяное тепло и колючесть, дать ему понюхать все кусточки и веточки, познакомиться с другими собаками и понять понравились они ему или нет, а зарыться в кошку носом и вдохнуть ее запах, и заснуть под ее урчание. Я учусь быть здесь и сейчас, и когда получается понимаю что это именно то, что избавляет меня от ощущения езды на карусели, когда жизнь проносится смазанная вокруг и ужасно хочется остановиться и рассмотреть ее поближе.

Статья Юлии Рублевой о том, что такое женская гиперфункциональность и как это мешает отношениям.

— Я сидела в свежевырытой яме во дворе и ждала Антона. Антон был из соседнего двора, но горячую воду искали только у нас и ямы были вырыты только у нас. Яма была рыжая, глиняная, и на ее стенках уже проросли какие-то ромашки. Антон пришел и спрыгнул в яму. Мы с ним немного поговорили. Вдруг по стене ямы быстро-быстро пополз крошечный паучишка. Я пауков боюсь всю жизнь до визга, но этот был совсем с миллиметр, наверное. Я уже занесла палец, чтобы его раздавить (я негуманная), но что-то меня остановило.
— Ой, — пискнула я, — паук! Я боюсь!
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела? Мне было три года, ему — четыре. Сверху ямы за нами присматривала моя бабушка. Я на всю жизнь запомнила этот невесть откуда донесшийся до меня сигнал «стоп»: не надо самой убивать паука, когда рядом есть мальчик, способный на роскошный щелбан. Но нечасто следовала этому правилу. Было время, когда мне казалось, что с моими огромными «пауками» разных мастей не справится никто, кроме меня. И справлялась сама.
Давайте посмотрим, что такое женская гиперфункциональность. Это то, что случилось бы со мной окончательно, если бы я в свои три года не услышала этот древний «стоп».

Паук первый:
«Я сама, потому что ты не справишься»
Я смотрю на Антона, понимаю, что он слишком хилый, заранее его презирая, убиваю паучка сама, небрежно говорю: «Смотри, я паука убила». Антон как оплеванный вылезает из ямы или ищет зверя покрупнее, чтобы мне что-то доказать, но я горжусь собой, как дура, потому что я сильнее Антона. Ну и я вообще храбрая.

Паук второй:
«Я всегда знаю все и расскажу тебе»
Антон убивает паука, а я ему говорю: «Антон, а что ты вообще знаешь про пауков? У них восемь ног, например, ты знаешь?» Быстро выскакиваю из ямы, несусь домой, хватаю Брэма и бегу обратно, чтобы изучить все вместе с Антоном. Антон пытается сбежать, но я недоумеваю — как ему может быть неинтересно такое? Как он может отважно сразиться с пауком, не получив при этом никакого ликбеза про восемь ног? К яме со всех ног бежит Антонова бабушка. Антон вырывается и плачет, я, тряся бантиком, зачитываю вслух куски.

Паук третий:
«Я знаю все лучше, чем ты, ты меня не переспоришь»
Антон убивает паука, а я ему говорю: — Антон, а что ты вообще знаешь про пауков? У них восемь ног, например, ты знаешь? — Знаю, — важно говорит Антон. — У меня дедушка — орнитолог (или офтальмолог). У них еще есть жала. — Не жала, а жвала, — смеюсь я , — ха-ха-ха! Не умеет отличить жала от жвала! Маркетинг от франчайзинга! Щас я тебе расскажу, — говорю я, придерживая Антона за футболку, — что такое флюктуация. И, тряся косичками, говорю сорок пять минут. Антон обмякает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук четвертый:
«Быстро, быстро развиваем отношения!»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела? — А теперь поцелуй меня, — прошептала я томно, закрыв глаза и подставив щечку. — Я не готов, — стесняется Антон, — я это... только пауков пока могу... — Нет, теперь тебе необходимо меня поцеловать, — топаю я ногой, — иначе все это будет не по правде! Если ты убил паука, ты меня любишь! — Я пока просто убил паука, — оправдывается Антон, — мне надо разобраться в своих чувствах... — Нет, это символически много значит! Ты уже взял на себя ответственность! К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук пятый:
«Я тоже не хуже!»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. — Хо-хо! — вскричала я. — Красивая — это фигня. Я тоже могу, как ты! После этого за пять минут я нахожу восемь братьев покойного и со смаком размазываю их пальцем по стенке ямы. Антон мрачнеет или даже испуганно икает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук шестой:
«Щас я тебя развеселю!»
После убийства Антоном паучишки я преисполняюсь благодарности и хорошего настроения. — Я тебе сейчас спою, — говорю я Антону и, отставив ножку в сандалике, пою и пляшу сорок пять минут. Антон пытается выбраться из ямы, но я его не пускаю, потому что у меня обширный репертуар. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук седьмой:
«Ты все сделал не так, я покажу как надо»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. Я с презрением на него посмотрела. — Ты вот его убил неаккуратно, — сказала я, — а теперь восемь ног будут валяться по всей яме. Смотри, как надо убивать пауков! И быстро-быстро левой рукой нахожу и убиваю восемь братьев покойного. Аккуратно собирая в мешочек останки. Антон испуганно икает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук восьмой:
«Ты не так ко мне относишься, я научу как надо»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Я холодно на него посмотрела. — В чем дело, дарлинг? — испуганно икая, спросил Антон. — Ты не так сказал, — отчеканила я. — Ты сказал тихо. Говори отчетливо, чтобы я слышала каждое слово! Тогда я тебе поверю! — Я смущаюсь, — сказал Антон. — На этом этапе отношений неправильно смущаться! — сказала я и махнула косичкой. — Это второй этап ухаживаний, по Грэю: надо все делать четко, четко доносить до женщины свои месседжи! Сейчас ты снова мне скажешь, а потом мы поцелуемся! Это будет норма и стандарт! ...Антон карабкается вверх, я презрительно насвистываю марш ему в спину сквозь выпавший молочный зуб. Бабушка Антона подает ему руку, и они вместе убегают со всех ног.

Паук девятый:
«Я страшно современная и остроумная»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Я захохотала. — Ты вылитый рыцарь, — сказала я сквозь смех, — ты не находишь, что все, что произошло между нами, так забавно? — Э... — сказал Антон. — Ну посмотри, все эти нормы, стандарты, комплименты — все это такая пошлость! Как в учебнике по психологии. Я выше этого! «Паук такой дурак» — классная рифма, как «палка-селедка», да? Тебе читали «Незнайку»? Не заморачивайся! Между нами ничего серьезного, расслабься! Паук тебя ни к чему не обязывает! Я тебе сейчас анекдот про пауков расскажу! Только он пошлый, закрой уши! ...К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук десятый:
«Я тебе объясню всю себя»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. — Как ты хорошо сказал! — восхищаюсь я. — А знаешь, когда ты его убивал, я почувствовала такое щекотание в носу... обычно это перед слезами... Я ведь, знаешь, очень люблю плакать... Ты не плачешь, мальчики не плачут... А девочки плачут... я девочка... я плачу каждый вечер... И так боюсь пауков... Я думаю, что это вытесненное желание убийства родителей... Я читала у Фрейда, но не поверила — я , знаешь, на самом деле такая недоверчивая... Когда ты вот это сказал, прежде чем защекотало в носу, я подумала — а вдруг он мной манипулирует? Вдруг он говорит это специально, чтобы я им восхитилась? Но потом я подумала, что вдруг ты говоришь это с чистой душой? Мне очень сложно поверить в чистую душу, вдруг обманут... Я еще подумала, Антон, только ты не смейся, что вдруг я на тебя произвела отталкивающее впечатление? Нет-нет! Я потом подумала еще и поняла, что это вряд ли... потому что ты на меня так взглянул... и у меня защекотало в носу....Иногда у меня еще щекочет перед тем, как чихнуть, но тут явно было не это... явно предчувствие... предчувствие чего-то светлого, что могло бы между нами быть...Я очень чувствительная во всем, что касается отношений, ты знаешь? Антон? Антон, ты завтра выйдешь? Я тебе еще должна сказать про эманации и сенситивность — это так важно для того, чтобы ты лучше понимал, какая я...Лидия Васильевна, не тащите его так из ямы, вы ему воротник оторвете... Я так волнуюсь, когда что-то слишком быстро... И без объяснений....Я вообще очень всегда волнуюсь, вы знаете...

Паук одиннадцатый:
«Мы будем жить теперь по-новому»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела? — Как зовут твою маму? — промурлыкала я. — Нина Андреевна, — сказал Антон. — Ах да, я ее видела у нас возле третьего подъезда. Роскошная женщина, но ее макси ей совсем не идет. Я тебе дам телефончик портнихи моей мамы, передашь своей, пусть сошьет приличное. Сколько у вас комнат? — Ну две, — сказал Антон. — Ага... гм... кхм... Если продолбить стенку... вы еще так не сделали? Сделайте, это будет хорошо. На стене ковер висит? — Угу... — Ковер убрать, у тебя аллергия. Ты творог ешь? — Не-а, я его ненавижу. — Надо есть, у тебя молочные зубы меняются. Я вот ем — видишь, дырка? — и у меня очень быстро растут новые. Видишь, дырка? Э-э-э? Ы-ы-ы? Я ем пачку в день. Ты тоже ешь, это будет хорошо. Кот у тебя есть? — Ну есть... — Кота надо привить. И вычесывать. Запомнил? Привить кота, продолбить стенку и творог. Ах да, и мама. И ковер. Это будет хорошо. Я тебе потом списком напишу. Дай мне адрес электронки? А, ты читать еще не умеешь? Антон, это уж вообще. Завтра придешь ко мне, будешь учиться. И творог заодно поешь, я прослежу...Антон, что ты делаешь с убитым пауком? Воскресить пытаешься? Лидия Васильевна, он только что отказался есть творог и засунул грязные пальцы в рот, я вам завтра принесу специальное мыло от микробов, в семь утра, чтобы все успели умыться...Сказал, что я дура, но я не обижаюсь, мальчик у вас хороший, перспективный... Это будет хорошо...

Антинаучное пояснение:
Гиперфункциональность — это когда даму вечно несет, она не может остановиться, непрерывно или говорит, или делает, или хочет говорить, или хочет делать. Знает все как надо и вообще знает все. Она активна, ответственна, зачастую язвительна, или все время шутит, или дает отпор. Не дает наступить себе на горло, оставляет всегда за собой последнее слово, успешно сражается с мужчиной на всех фронтах, драматична, артистична, остроумна или вечно взволнованна, способна на истерику и клоунаду, да и вообще спроста слова не скажет, спуску не даст, всем покажет и докажет, со всем справится и горящего коня спасет. Мужчинам в отношениях с такой дамой очень трудно успеть что-то сделать, начать что-то делать или даже захотеть что-то делать. В семье с такой дамой мужчина затихает и с годами становится невидимый, неслышимый, иногда пьющий, почти всегда неуспешный и, как правило, очень утомленный.
Девушки! Девочка должна быть скромной. Умоляю — молчите больше! Или хотя бы замолкайте вовремя! Свои 14 тысяч слов в день, песни, пляски, Брэма, творог, нервную организацию и прочее обсуждайте преимущественно с подругами, мамами и бабушками.
Это вам мое завещание.

Автор: Юлия Рублева