Общение с Богом наиболее желанно для человека, ибо совлечение с вечным является несомненно целью человеческой жизни. Деньги, слава, как и все остальное бытие являются тленными единицами и поэтому, как цель существования, непременно рушатся от непосредственно к ним прикосновения. В конце концов нам все надоедает, сказать прямо- ништо материально не может осчастливит человека абсолютно. Но не то Бог. Вечная и невидимо присутствующая субстанция недосягаема для человека одержимого страстью мира, но в силу своего разумения, а лучше сказать, душевных сил, он способен и влечется в высшему, что попросту говоря, выражается фразой: в каждом человеке есть что то хорошее. Вся трудность состоит в том, что это хорошее нужно развивать, лелеять, взращивая как растение из зерна, посаженного при создании первого человека-Адама. Трудность этой работы очевидна. Но. по достижении определенных результатов, в душе человека появляется некие признаки присутствия в его жизни Бога, и главным из этой категории является диалог с Ним. В отличии от подвижников ищущих божественной благодати в монашеском служении, которое не является предметом настоящего анализа, в жизни обычного человека диалог с Богом строится на самоограничении человека и достижении через это любви Бога. Что значит любить Бога? Это значит исполнять его заповеди, это первый и наиглавнейший шаг к вечности. Самоограничение же, напрямую связано с исполнением заповедей, более того, обратное взаимосвязанное течение будет помогать человеку в борьбе с демоническим влиянием, пронизывающим смертельным дыханием всю человеческую жизнь. Откажитесь от греха, от сомнительного удовольствия и свяжите этот шаг в душе с верой в благого Бога, заключите все себе обещание любить Бога, приложите свое сердце отказавшись от мира, ни смотря ни на что, принесите эту жертву… и вы почувствуете вечность в себе и на себе, это чувство я условно называю «чувство Моисея», человека однозначно любимого Богом и более того, в те далекие времена непосредственно имевшего богообщение, чем современный утомленный грехопадением мир, увы, похвастаться не может.