Господи, чем я тебя прогневала?
Горечью, ересью слов?
Что я такого наделала,
Не соблюдая оков?

Господи, лучше на улицу,
В ад, на погост, в Соловки,
Только, господи, смилуйся,
Есть не с его руки!

Мертвое – мертвому, господи!
Вот накатило опять:
К сердцу дорожка засосами,
Громко и внятно: «Блядь!».

Господи, господи, господи,
Добрый и верящий бог…
Смяты вопросы и простыни.
Любишь. Он сделал, он смог!