*****


Изрядно наокубившись в "О!Куба!"
Еле плетясь по Рубинштейна пьяным,
Черти мазками смелыми по серым
СтЕнам узоры красками. Мы в праве
Из ритма шага, шелеста колес в асфальте
Рождать очередные были и виденья.
Все ордена отца продам за откровенье:
Зачем рожден? Ведь не марать бумагу
Меня прислали Боги в ПоднеБесье:
Извечный цирк ростовщиков и бесов.
Переливая пустоту из сердца в буквы
Я между пальцев упускаю чувство жизни.
Разрежь же тишину ночную рифмой -
Вибрацией срывающей покровы смысла,
Служанкой-сплетницей, сболтнувшей всему рынку,
Секрет Хозяина: что смысла в жизни нет.

Я трансформирую седое небо мая
В пурпурные и алые подушки
Из облаков и детских сладких снов,
В течения тепла и завихренья лета,
В узлы морских ракУшек, хвойные деревья.
Мой мир покрыт туманом ароматов
Смолы сосны и дыневой "жевачки",
Что в школе выменял на юбилейный рубль.

И под конец прогулки до подземки
На пьяных ватных кедах из Стокгольма
На скользской плоскости ночного тротуара
Я начинаю путать сказки с явью,
Что было и что будет в ПоднеБесье,
Кем было и чем станет мое Эго,
Глаза всех некогда любимых женщин
С гирляндами из звезд и фонарей.
Я растворяюсь в лицах, шутках, страхах,
Я раскрываюсь в рифмах, строчках, сказках
Так недописанных мной в декабре под вечер
Когда устав от службы на галерах
Я мнил себя тем проклятым поэтом
Незваным гостем из татарского сарая
В мир творчества и молодых московских шлюх,
Ласкающих мой член под кокаин и слух
О перечне счетов в швейцарских кладовых.
Но я - обычный раб, а эти грезы - стыд.

И потому окубившись в "О!Куба!"
Мазками смелыми я крашу Рубинштейна.
В мечтах через него раскрасить это небо
Давящее седым холодным маем
Прогнивший старый город. Не могу
Я верить больше слову. Потому
И выбрал краски, зачеркнув стихи,
Я выразить хочу весь этот дивный мир.