Слова, много слов заменят образ, который открылся мне в правом нижнем углу природного художественного полотна на старом металлическом листе.  Пятна различной интенсивности и цвета ещё только намекали на некий образ летающего или плывущего острова, над которым парило то ли облако, привязанное тонкой нитью к его плоти, то ли дерево или растение, растущее на нём вопреки законам гравитации. Управляя в редакторе настройками насыщенности, контрастности, света и теней добился сам не знаю чего. Но это «сам не знаю чего» мне почему-то понравилось и только по результату кропотливой работы заметил, что приятная зелёная трава потеряла свою естественную привлекательность.
– Так устроено искусство фотографирования, когда на двухмерной плоскости надо суметь передать одновременно иллюзию глубины фотографируемого пространства, естественность цветов и световой поток в тенях и светах.
– Помню волшебную атмосферу комнаты с красным фонарём, кювету с химическим раствором в котором на белом полотне фотографической бумаги возникали сначала призрачные силуэты, как узоры на зимнем стекле и затем стремительное их соединение в законченную форму отснятой действительности. Чёрно-белая алхимия, трепетное колдовство, превращающее иллюзию в грубое подобие узнаваемой реальности.
– Рисунок отражённым светом, в отличие от ассоциативных следов в памяти, имеет огромное преимущество. Вот три фотографии. На одной тебе пять лет, на другой двадцать пять, а на третьей ты уже пять лет, как вышел на пенсию. На первых двух, ты красивый и молодой – небось завидуешь? На третьей нравишься сам себе, но староват. Теперь представь, что нет этих фотографий, а есть только зеркало, в котором отражаются твои морщины.
– Другое дело, художник. Его кисть и краски дают возможность добавить на холст, хоть и незначительное по толщине, но всё же третье измерение. Но художники почему-то любят оскорблять реальность, рисуя абстрактно, рисуя импрессионистно, рисуя сюрреалистно, рисуя супрематизмно, рисуя кубизмно. Я не владею художественным ремеслом, но отчего же вдруг ржавая железяка привлекла моё внимание, и я упорно искал сюрреалистичную форму для знакомых мне реальных вещей в оттенках цвета и насыщенности красок?
– Вот! Чего бы мы не коснулись своими разговорами, всегда приходим к одной и той же излюбленной теме. Что, разве не догадываешься? Тебе надоела ментальная пища этой реальности в её однообразии, повторяемости и, в некоторой степени, предсказуемости предлагаемого житейского меню. Процесс игры с цветом запускал игру с мыслью, включал мутные ассоциации, ощущения. Скепсис, друг сомнений, разогревал интерес и поиск. Вспомни в каких двух точках сомнений не бывает …