Я старательно воздерживался от высказываний по поводу того, что проичходит сейчас на Украине. Делал это сознательно, потому что понимал, сейчас с обеих сторон идет информационная война. С обеих сторон  ложь.

Чтобы ни в коем случае не принимать участие во лжи, я не написал ни слова ни об одной стороне. Лишь изредка я встревал в дискуссию, когда видел что ложь уж очень явна и что некоторые не стесняются распространять ее. Я сознательно молчал, понимая, что происходит что-то страшное и ужасное.

Но не видя полной картины происходящего, понимал, что в этом случае  лучшее что я могу сделать,  это молчать.

Но после случившегося в Одессе понял, что молчать уже не могу.

Впрочем, ничего нового я не скажу. Во всяком случае, я точно не сумею выразить то, что сейчас чувствую лучше, чем это сделал Евгений Гришковец.

Позавчера писал своему хорошему знакомому в Одессе. А он хороший человек. Большой и очень сильный, добрый. Мы знаем друг друга больше десяти лет. Я часто им восхищался и даже не раз писал про него. Я написал ему вчера сообщение о том, что волнуюсь, переживаю. А получил от него короткое послание о том, что он на Греческой, загоняет «ватников». Я не понял, что означает это слово, а он мне написал – это те, кто за Путина  и те, кто хочет в Расею.

Я очень удивился, и это слабо сказано. Я понял, что там творится страшное и написал простую просьбу: «Дружище, пожалуйста, будь осторожнее и прошу: не убей никого. Не бери грех на душу. Ты большой и сильный человек».

Спустя пару часов мы узнали о страшной беде и сгоревших людях. На мои вопросы о том, что там произошло, уже была тишина. Я волновался. На следующий день он мне прислал ссылку на украинские информисточники, где было написано, что все в Доме профсоюзов устроили российские провокаторы, сами себя подожгли, а украинские активисты аки ангелы спасали кого могли.

Я написал товарищу, что сожалею о том, что и его руки теперь в крови. Он мне ответил самым отвратительным образом, что у меня с головой не в порядке. Я ответил, что сейчас с головой не в порядке у всех, и что я не исключение. Но что у всех тех, кто своих соотечественников называет «ватниками» и «колорадскими жуками», у всех без исключения после одесских событий руки в крови и в пепле. На что он мне ответил, что это 95% украинцев. Последнее, что я написал ему: «Тогда оставайся в большинстве. Большинство успокаивает».

После этого я удалил его номер из телефонной книги. Делал я это не в сердцах, делал я это самым странным образом спокойно, с большим сожалением, но понимая, что больше с этим человеком я никогда не смогу разговаривать, как прежде. Теперь я его боюсь и не забуду этого страха. И темного, бездонного гнева и ненависти, которые я увидел в нем, я тоже не забуду.

Да… Отсутствия всякого сомнения, сожаления и раскаяния я тоже в нем забыть не смогу.

Несправедливость! Несправедливость!!! Вот, что сейчас меня буквально душит.

Хотя я прекрасно знаю, что справедливости как таковой вообще не существует.

Справедливости не существует, а несправедливость душит.

Полностью текст здесь.