У него сегодня был тяжелый день. За пол года уже можно было бы привыкнуть, но он не такой. Зашел в комнату. Лег на кровать. Не замечает меня. Или просто делает вид, чт не видит. Его глаза устремлены в потолок. Он с силой сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели. Мне кажется, что в его глазах слезы, но я не уверен. В комнате темно. Не разглядеть. Но можно расслышать его тяжелое дыхание. Можно почувствовать напряжение. Такое чувство, что из кончиков его пальцев вылетят искры и больно-больно ударят меня током.
Полежав вот так еще с минуту, он встал и направился к шкафчику. Странный этот парень, странный. он достал из шкафчика серую кофту, к которой питал какую-то нездоровую любовь. Когда ему плохо, он всегда её достает, кладет рядом с собой, утыкается в неё носом и расслабляется. Засыпает. Но сегодня что-то не так. Он приложил кофту к лицу. Потом еще и еще. Его глаза округлились. Он издал странный звук. Откинул кофту и метнулся ко мне так быстро, что я даже не сумел среагировать. он с силой поднял меня с кресла и прижал к стене. Всегда смелый и дерзкий, сейчас я не мог посмотреть ему в глаза.
- Какого черта ты сделал? - он шептал, потому что кричать не дозволено. Но этот шепот был настолько оглушительным, что я чувствовал, как мои барабанные перепонки вибрируют от этих звуков. - Зачем ты это сдела, ублюдок? Тебе нравится отравлять людям жизнь? Нравится играть с огнем? Нравится, что твой отец везде прикроет твою задницу?
- Отпусти меня, - тихо выдавил я. Во мне не кипела злость от неприятных слов. Это же просто слова.Я слышал много дерьма за свою жизнь. Во мне не было страха. Я знал, что Томас ничего не сделает мне. Он слишком горд. чтобы марать об меня руки. Слишком щедр на доброту и заботу, чтобы причинить мне боль. Во мне играло другое чувство. Странное, до боли незнакомое. Я никогда раньше не испытывал такого. Но что-то подсказывало мне название этого чувства. Стыд. Мне было стыдно.
- Что? Я тебе сейчас разобью твою холеную морду! Я терпел тебя лишь из-за того, что у меня не было выбора. Черт, я не верил всем россказням про тебя. Думал, что ты просто озлобленный. Знаешь, я думал, что ты особенный. Что ты даже лучше этих идиотов, свято верящих в то, что Наполас сделает из них что-то стоящее. Я просто отказывался верить в то, что человек с такой улыбкой, такими глазами, таким рассказами о своем прошлом, может быть такой сукой, какой тебя описывают. Не верил. Зачем, Стефан, зачем? У тебя нет ценностей, да? - он не хотел заканчивать свою пламенную речь, но стоять под его напором у меня не было желания.
- Отпусти меня сейчас же! Я не думал, что эта идиотская кофта что-то значит для тебя. Я хотел сделать как лучше. Что вообще с тобой?
- Это была кофта брата, идиот! А ты постирал её. И нет больше его запаха. Понимаешь? Больше нет моего брата. Я не чувствую его! Год назад его убили какие-то ублюдки. И сейчас я вижу их в твоем лицо, Стефан. Я хочу сказать, что ненавижу тебя. Я так хочу это сказать.
- Да нет больше твоего брата! Ты понимаешь это? Его убили. Очнись ты наконец. Он лежит закопанный в земле. Он труп. А у тебя впереди вся жизнь. Ты зависишь от какой-то тряпки. Ты понимаешь, что сейчас не время для слабостей, для слез и истерик? В жизни бывают вещи и пострашнее потери кофты, - мне хотелось уничтожить это чувство стыда. Ведь я знал, что эта кофта так важна. И прекрасно знал, чья она. Зачем я это сделал? Мне просто не хотелось, чтобы на этой Земле было что-то важнее меня. Сильнее меня. Что-то, что может сделать ему больнее, чем я. Любил ли я Тома? Нет. Он был полной противоположностью меня. Он был лучше. Его сила заключалась не в жестокости и равнодушии, а в безграничной светлой душе. Как бы странно это не звучало, но он был добрым. Странно добрым для времен войны.
- Что с тобой делали в детстве? Почему ты настолько...
- Заткнись! Мое прошлое тебя не касается, - в голове невольно всплывали кусочки из прошлого. Из темного-темного прошлого.
- Я хочу тебя ненавидеть.
- Мне абсолютно плевать на твои чувства! Мне все-равно на твои сопли, слезы, на твою ненависть. Это даже забавно, что псих, помешанный на своем умершем брате, хочет меня ненавидеть. Пожалуйста, что тебе мешает?
- Я тебя люблю.
Я хотел было засмеяться, хотел было нагрубить. Мой рот открывался и двигался, изображая подобие речи. Но было такое чувство, что мы в вакууме и я просто физически не могу издать звука. Я смотрел на Тома и пытался понять смысл фразы, сказанный им. Он серьезно смотрел на меня. Потом развернулся и вышел за дверь. Я у меня все еще стучало в голове: " Я тебя люблю".