Был у меня выходной и у моего птенца тоже.  Проснулась я от звонкого пения птенца… Она сидела на подоконнике, смотрела на прохожих и пела одну длинную песню, которая включала в себя почти всё когда-то услышанное, когда-то разученное в детском саду и было в ней даже что-то мгновенно выдуманное.  Со слипшимися ресницами, шоркая шлёпками по полу, дошла я до ванной. Смочила веки, расклеила глаза… С кухни птенец настойчиво выкрикивал: «Блины! Блины!»  Я не смогла ничего каркнуть в ответ. Не отрываясь от пола, шлёпки приползли к двери кухни. «Пароль?»- начал меня пытать птенец. Шлёпки не двигались с места, глаза хлопали, созерцая улыбку птенца… в голове щёлкали файлы.  «Нужно спросить на какую букву» засиял вопрос в голове. Птенец громко крикнул: «Сегодня на букву  Т». Рука потянулась к фишке, чтобы убавить громкость. Только через несколько секунд щёлкнул файл, что это не громкость в компьютере.  Рука опёрлась о стену у двери, вышла полочка, на которую я положила голову и склеила вновь глаза.  Из рта шёл звук: «тапки, тоска, тень, тряпка, туча, тропинка…» Но кухня не покорялась. Я слышу подсказку: «это есть у нас дома». Глаза расклеились, голова стала поворачиваться во все стороны… и тут птенец громко крикнул: «ТЫ!» Я покорно повторила «ты», дверь открылась, рубеж был взят.

Время приготовления блинов - два часа. Время пожирания - две минуты. Бесполезной тратой времени после блинов может быть только кома.  Рука лучше миксера долбала венчиком по тесту в тазу, глаза смотрели на отражение себя в стекле кухонного шкафа. Этот взгляд… мог бы получить приз из лап спаниеля за самый собачий взгляд.

Тесто расплывалось по контуру сковороды… Птенец прыгал рядом, что-то рассказывал… Это был рассказ о том, как они вчера у Вали дома замазали пластилином щели в туалете. Валя мазала коричневым и воображала, что это шоколад, моя птаха лепила все дыры жёлтым и оранжевым, уповая на любовь к солнцу и морковке.  Процесс  лепки был подпитан спором. В туалете на полу лежала полуоборванная книга, некий обтрёпыш.  Моя птаха могла читать и прочла, то что было выделено жирным шрифтом: «Бородино». Валя утверждала что это бородатый дядька. Моя птаха была уверенна что это название вина.

Блины красовались папирусной стопкой. На конкурсе красоты они бы взяли приз «за коварство». Одежда была в липких тестовых пятнах, обожжённые пальцы были похожи на жаренных опухших раков.

Каждый блин был похож на кусок карты. На нём красовались материки и острова. Вот я намазываю сметаной Мадагаскар, люди с острова в сметане как в снегу…а потом я их ем… Птенец мой скрупулёзно выбирала бруснику с варенья, раскладывала по краю блина, затем ложкой наливала полосы на блин. Часы, получились часы, только стрелок было 4. А потом были смайлы… которые улыбались или показывали зубы. Затем сложенный в несколько раз блин откусывался то по бокам, то посередине, то по краям, затем разворачивался и становился снежинкой, паутинкой.

И теперь становилось понятным, что жизнь блина это не две минуты. Блины живут всюду. В островах, в людях, в улыбках, в часах… Они то белые в сметане как снег, то красные как кровь когда с вареньем. Блины это праздник, блины это будни… Блины это утро выходного дня

 Блины это собачий грустный взгляд в стекле, блины это жгущие красные пальцы. Но главное блины – это СЧАСТЬЕ птенца.