СТАРМИНСКАЯ ШКОЛА ЧАРОДЕЕВ, ПИФИЙ И ТРАВНИЦ

ФАКУЛЬТЕТ ТЕОРИТИЧЕСКОЙ И ПРАКТИЧЕСКОЙ МАГИИ

КАФЕДРА  МАГОВ-ПРАКТИКОВ

Часть первая

СОЦИАЛЬНЫЙ УКЛАД, БЫТ И НРАВЫ ВАМПИРЬЕЙ ОБЩИНЫ

Курсовая работа

адептки 8-го курса Вольхи Редной

Научный руководитель:

Магистр 1-ой степени архимаг Ксан Перлов

999год по белорусскому летосчислению,

город Стармин

Вик. А что? Вы что-то имеете против вампиров?

Р. Асприн. Корпорация М.И.Ф.

ВВЕДЕНИЕ

Хороший сегодня выдался денёк. Тёплый. Безветренный.

Вторая декада синостава месяца неспешно сочилась сквозь клипсидру солнечного лета, и голоса зябликов, доносившиеся из придорожных кустов, звенели в ушах. Я ехала сквозь их гнездовые угодья, как вдоль пограничной полосы. Полосой была дорога, заброшенный проклёвывающийся пыльной травой Кривой Большак. Зяблики попеременно возмущались вторжением человека на белой лошади в их частные владения, залихватские трели сменялись хриплым чириканьем, птахи суетливо перепархивали по веточкам, тревожа листву. Разноцветная кайма вокруг подсыхающих луж взрывалась сотнями истомлённых жарой мотыльков, раскручивалась ввысь вихрем трепещущих крыльев. Поводья, завёрнутые петлёй, свисали с передней луки. Я покачивалась в седле как мешок с крупой, придерживая левой рукой лежавшее на коленях письмо и пыталась разобрать прыгающие перед глазами руны. Ромашка пользовалась расслабленным состоянием, всё замедляя и замедляя шаг, надеясь, что я, увлечнная чтением, не замечу её коварного манёвра и дам ей остановиться и спокойно пощипать травку.

- Ты чего это, голубушка? А ну, шевели копытами!

Плутоватая кобылка разачарованно всхрапнула.

- Давай, давай, халтурщица.

Я устроилась поудобней, если вообще можно устроиться пойдобней на том пыточном предмете, коим являлось для меня жёсткое казёное седло на третий день пути. Ромашкина грива тоненькими колечками спускалась до передней луки, забиваясь страницами пухлого письма, которое я должна была вручить Повелителю Догевы и которое уже минут пять как самовольно вскрыла с помощи магии, не тронув увеститой печати на верёвочке. На алом воске отчётливо проступал оттиск перстня - 13 рун и переплетающийся единорог с драконом в центре.

Угрызения совести никоим образом не сопутствовали симу времяпрепровождению. Во-первых, письмо писал мой учитель, то есть ничего более обидного или нового, чем я о себе знала, сообщить он Повелителю Догевы не мог. С другой стороны, вдруг учитель строчил это письмо в состоянии несвойственного ему благодушия и умиротворения? Должна же я соответствовать своей характеристике. И в-третьих, Варвара - не единственная любопытная женщина на земле. О каре, постигшей вышеупомянутую, я старалась не думать.

И так, я приступила к чтению.

"Многоуважаемый Повелитель Догевы, благородный Арр'акктур тор Ордвист Ш'эонэлл из клана...."

Мура, геральдика, ни к чему не обязывающая вежливость. Пропускаю. Страницу пропускаю. Вторую. Руны мелкие, заковыристые, не сразу и разберёшь. Почерк у моего Учителя - для секретных документов лучше не придумаешь. Ему бы шпоргалки к экзаменам писать. Да когда же закончится это введение?! Тоже мне, Повелитель - на карте этой Догевы с медную менку, а почестей на золотой кладень! Интересно, будет ли его читать сам Арр'акктур? Вряд ли, разьве что у него прогрессирующая мания величия. В таком случае не следует ли мне, законопослушной жительнице державного города Стармина, столицы Белории, официальной резиденции многоуважаемого кем-то его величества короля Наума, заблаговременно поупрожняться в благоговейном трепите? Как - никак личность я незначительная, ничем не примичательная, кроме золотисто-русых волос с рыжиной да вредного характера. Первое качество - наследственное, второе - благоприобретённое. Моя подробнейшая автобиография - три строчки с финтифлюшкой на переносе: круглая сирота, восемнадцать лет назад имела несчастье появиться на свет в семье потомственных тружеников полей, то бишь селян, в промежутках между осенними и весенними страдами с грехом пополам выучила грамоту, а восемь лет назад сбежала в Стармин и поступила в Высшую Школу...

Тут мои занятия литературой, дипломатией и генеологией грубо прервали. Очень грубо. Я едва успела подхватить листки, поползшие в разные стороны. Ромашка, неисправимая саботажница, задумчиво жевала узду, бряцая железом, в то время как незнакомый и весьма подозрительный тип обросшей наружности демонстративно потрясал перев лошадиной мордой самодельным арбалетом с грязной стрелой многоразового использования, так что не понятно было, кого он собирается грабить - меня или Ромашку. Я преподнялась на стременах, с интересом рассматривая заржавленный наконечник.

 - Я не думаю, что это самое место для торговли антиквариатом, - доверительно сообщила я незнакомцу. - Вот в Стармине у вас бы его с руками оторвали. Вернее, отрубили. Знаете ли, там очень не любят разбойников...

Ромашка обнюхала арбалет, призрительно фыркнула и, напрочь игнорируя грабителя, потянулась к опетитной зелени малинника, из высокой гущи которого только что возникло это чудо в лаптях.

Приступный элемент заметно смутился. Наконечник затрепетал, как щенячий хвостик. Увы, до раскаянья и покояния было ещё далеко - заблудшая овца упорствовала во грехе сердалюбия:

 - А ну-тка, живо слезай с коня, девка языкатая! Кошелёк или жизнь, да пошустрей, слышишь?

 Я изобразила усиленную работу мысли:

- Ладно, убедил. Кошелёк.

Пахнуло озоном.

Лицо грабителя передёрнулось, зрачки расширились, глаза остекленели, и он, медленно опустив арбалет, отвязал и бесприкословно дал мне тощий мешок, болтавшийся у пояса.

От мешка разило кошками и куревом. Ослабив верёвку, стягивавшую горловину, я пропустила сквозь пальцы несколько мелчих монет.

- Маловато, дорогой мой, маловато. С линцой работаешь, без огонька. Впрочем, так уж и быть, возьму в качестве ованса, - осчастливила я грабителя, швыряя его под ноги пустой мешок, и предупредила: - Я через пару дней этой же дорогой назад поеду, так уж будь добр, посторайся меня не разочаровать.

Мужик, не отрывая от меня загипнотизированного взгляда, медленно нагнулся, поднял мешок и застыл столб столбом, не в силах шевельнуться без моего ведома.

Как только горе-грабитель скрылся из виду, я деактивировала заклинание и позволила Ромашке перейти с галопа на любимую ею трусцу. Письмо, зажатое во время подсчёта денег и меня между коленями, немного помялось и утратило товарный вид. Впрочем, рассудила я, главное не оформление, а содержание. Оное же компенсировало недостатки репейного листа использованного в укромном месте.

Ага, вот наконец и обо мне пара строк. За дифирамбами загадочному Арр'акктуру пропустишь и не заметишь.

"...За время обучения в Высшей Школе Чародеев, Пифий и Травниц адептка Вольха проявила себя..."

Знаю. Очень плохо.

"...Неусидчивая, нетерпеливая, своевольная..."

Знакомая песня.

"...Любит злые шутки и неоднократно переносит их с воспитанников на воспитателей...."

Это он про ведро, чтоли? Да, было одно ведёрко, довольно объёмистое. Стояло себе на балке, над дверью моей комнаты. Эдакий самодельный капкан на соседей по Школьному общежитию, дабы ниподавно было без спросу у меня конспекты и кастрюли с наваренным на неделю борщом. Может Учитель так бы и не разозлился, если бы ведро всё-таки опрокинулось, не упало ему на голову стоймя, вместе с водой?

"...Отличается редкими способностями к практической и теоретической магии, сильно развитой интуцией, быстро адаптируется к нестандартной ситуации..."

Ха, может, я ещё не безнадёжна?

"...Рекомендую применить её дарование для решения упомянутой Вами проблемы. Да, ещё. Последующие страницы начертаны симпатическим составом, дабы уберечь их содержание от неумеренного любопытства вышеупомянутой адептки, которая в настоящий момент ознакомилась с содержанием страниц предыдущих. Компоненты, входящие в состав, Вам известны, и для вас не составит труда..."

Нет, безнадёжно. Меня исправит только могила.

В. Редная.