Глубокий сон вокруг... Вот медный купол блещет..
Меж синих вспышек мглы все гуще снег валит,
И дальний колокол тревогою трепещет,
От вести сладостной спокойствие дрожит.

Евангелье земле — рождественский сочельник,
Мерцаешь тайной ты суровым декабрем;
В подставках крестовин мертвозеленый ельник;
Деревья в комнатах осыплют серебром.

Торжественно, тепло вокруг свечей зажженных,
И личики детей, как елочка, светлы;
А в окнах блеск огней, чудесно отраженных...
Светло! И взрослые, как дети, веселы.
Вадим Гарднер "Рождество"

Елей серебрящихся наметы
Стали и грузнее и пышней.
Вновь курят глубокие суметы.
Стружит снег вьюга среди полей.
Снова заметь свищет и гуляет,
И следы полозьев занесло.
Сечень-белоризец окунает
В звездную крестильницу село.

Сам охоч до пляски, пряток, жмурок, —
Над парчей змеящейся куры, —
Полумесяц из-за мглы, что турок,
Смотрит на забаву детворы;
Смутно видит сквозь фату метели
Отраженный в стеклах блеск свечей,
Мишурой мерцающие ели,
Тут и там гадающих людей.

Смотрит и Медведица Большая,
Из-за туч взглянувши невзначай,
Как скорлупка, в чаше проплывая,
Вдруг огнем зажжет бумажки край.
И глазеют ведьмы заметухи
В окна из-за снеговых холмов,
Как на картах ворожат старухи
И сулят «дорогу», «женихов»,
«Письма», «хлопоты» и «дом казенный»;
Видят, тени воска на стене
Гроб иль челн выводят плоскодонный,
Трубача на вороном коне…

Вновь разъяснило. Глядят Стожары,
Как мелькает в пляске молодежь,
Как, подпав под хмелевые чары,
Краснорожий бесится кутеж…
Утихает ветер. Чуть кружится
Снег вокруг сугробов на полях,
Стар и млад, усталый, спать ложится.
Меркнет Утренница в небесах.
Вадим Гарднер "Завируха" 1932 г.

Художник Евгений Лупшин