1)Вчера ездила к Любке в Долгопрудный, получила массу впечатлений. Одно приготовление блюда из макарон, риса, гречки, картофеля, моркови, омлета, сухой петрушки, перца и растительного масла чего стоило. Потом начала твориться чушь, в ходе которой мне жутко испортили настроение (люди, ОЧЕНЬ вас прошу: когда нажираетесь в гавнище, НЕ ШЛИТЕ МНЕ СМСКИ!!!). Да и вообще, нахождение в одиночестве вечером, в дождь, на Петровско-Разумовской и наблюдение за зловеще-красным небом здорово действует на нервы, к тому же в первую пришедшую электричку я просто физически не смогла влезть и торчала на станции лишние полчаса, терпя злость, слабость, одиночество и боль в левом легком. Со мной начало твориться нечто заебенное. Я находилась в какой-то прострации, кажется, я улыбалась какой-то странной улыбкой, чувствовала, что у меня постепенно меняется выражение глаз, скажем, не в светлую сторону...У меня еще и слезы на глазах выступили ни с того ни с сего, по-моему от злости и какой-то странной жажды мести и крови...вот сейчас даже поверить не могу, что могла такое чувствовать. Какой-то парень подошел ко мне, хотел заговорить, но, глянув на меня, шарахнулся в сторону и ушел (гы-гы-гы, теперь я еще и пугаю народ). В электричке была давка, я слушала Мортумов на полную, и люди смотрели на меня чуть ли не с отвращением (бля, ненавижу некоторых представителей рода человеческого). Арвен обещала встретить меня в Крюково. К моменту моего прибытия туда мои нервы и душевное состояние были уже на пределе. Физически я тоже была не в отличном состоянии. Меня начало клинить, а это нечто, вспомнить хотя бы тот случай, когда я просто понеслась вечером к этом идиотскому заброшенному дому. Арвен не было в Крюково, я позвонила ей и отправилась к ней в подъезд. В автобусе меня начало колбасить еще сильнее, и доехав до Копейки, я пулей выскочила из него и рванулась к дому Арвен. Там, помнится, я без сил валялась на лестнице, но едва сдерживалась, чтоб не заорать и не вскочить и не расколотить что-нибудь. Пора было обратно. В лифте я села на пол, уставившись в одну точку. Арвен глаголила истину, что у меня был нечеловеческий взгляд. На улице я немного прокричалась. Затем все-таки направилась домой, пешком. По дороге мой разум окончательно приказал долго жить. Я чуть не прокусила себе руку, у меня банально не хватило сил, потом я пыталась расцарапать ее какой-то веточкой, жалея, что не так давно перестала носить при себе нож. До дома кое-как все-таки добралась. Колбасить меня более-менее перестало, я посмотрела фильм и улеглась спать, но потом у меня поднялась температура и, как это со мной всегда в таких случаях бывает, начались галлюцинации и бред...
Я даже не пытаюсь объяснить всю эту херню, я просто констатирую факт того, что это было...Не хотела бы я еще раз такое пережить...Даже невозможно полностью описать все, что я чувствовала в тот день...Ужаснах...
2)Сегодня, несмотря на хуевое самочувствие, встретилась с народом, выпила немного вина, глоточек водки с апельсиновым соком, а еще промокла и простыла.
3)Начинаю догадываться, почему я не могу спокойно воспринимать эту дебильную жизнь. Видимо, это оттого, что я последнее время потихонечку становлюсь своеобразным психологом и поэтому редко могу быть введена в заблуждение, которое мне не мешало бы для спокойствия. Жаль, что я вижу реальность, а не то, что хотелось бы видеть. Жаль, что я угадываю причины тех или иных людских поступков. Проще, возможно, было бы жить в неведении. Однозначно, ценой за знания является счастье.

А между тем, Тьма и Свет остаются не более, чем равными по величине силами.