Ночь... Дыханье бездушного жаркого мрака.
Летом хочется плакать, но нет больше слез.
В свете мокрой луны – два пьянеющих мака
Отражаются в злом мракобесии звезд.

 

Ярко-алые пятна дневного пожара -
Здесь недавно цвело все, дышало огнем -
В забытьи бессознательных пульсов устало
Растекаются в черной пустыне вдвоем.

 

Сад бессонно шипит в кружевах одеяла,
Хочет выбраться вон и вздохнуть во всю грудь.
Там, в окне душный свет на стекло дышит паром,
Человек с толстой книгой не может уснуть.

 

Приходи к нему, боль, так давно позабытая.
Он ведь так тосковал, что ты быстро ушла.
Может, кровь поутихнет, по венам разлитая.
Белый страх вновь накинет свои удила.

 

Приходи к нему, боль, как рассветное зарево,
Он давно пожалел, что тебя прогонял.
Счастье душит. Душа, что несчастьем изранена,
Видит сердца каверны в весельи зеркал.

 

Растекаются буквы в горячей печали.
Там вдали белый ангел летит в небеса.
Чистота и порочность сквозь стекла блистает.
А за стеклами в ночь слезно смотрят глаза.

 

Человек будет долго ругать безысходность,
Отвергать естества свою бренную суть,
Позабыв про свой кроткий характер и робость.
Этой ночью бедняге уже не уснуть.

 

Разложением жарко повеет свечение,
Белый призрак качнет за окном страшный цвет.
Человек позабыл про ночное мучение -
Сумасшедший, сквозь лето он смотрит на снег.