Цитата сообщения Эрика_Иванова

Особым вниманием у меня пользуются материалы о моем родном городе - Черновцах. И как же стыдно, кгда хуторянский выродок, пачкает своими деньгами-камнями город, к которому он не имеет никакого отношения. Чудовищное нравственное преступление Яценюка, заложившего в Черновцах памятник врагу всех русских и русинов - Францу-Иосифу.
Отличная статья о том, как и зачем австрияками был задуман и осуществлен проект искусственного создания нового народа - украинцев. Чиновники Франца-Иосифа придумал им язык, грамматику, флаг, историю. А кто не согласился отрекаться от своей русскости, того расстреливали или отправляли на муки в концлагеря.
...первые в Европе концентрационные лагеря Терезин и Талергоф были созданы в последние годы правления Франца-Иосифа для украинцев, не считающих себя украинцами или только подозреваемых в этом «преступлении». В самом страшном из них, Талергофе, около г. Грац, не было даже бараков, зато весь он был истыкан столбами для «анбинден» — из всех пыток австрийцы предпочитали подвешивание жертвы за ногу.

ПОДСТИЛКИ

К сожалению, к многочисленным идеям и предложениям журналистов у нас прислушиваются очень редко. Тем более приятны исключения из этого правила.

Некоторое время назад, еще до работы в «2000», в издании «Таврийский край» (Херсон) автор писал: «В заключение, в развитие идеи нашего Гаранта о сооружении памятника Карлу XII, предлагаю воздвигнуть общий монумент всем «друзьям» Украины. Мой список деятелей, безусловно достойных увековечивания в ющенковской Украине таков: Карл XII, императоры Франц-Иосиф I и Вильгельм II, Юзеф Пилсудский, Адольф Гитлер и Джордж Буш-младший».

Конечно же, не может не радовать, когда твои предложения начинают воплощаться в жизнь! Правда, до памятника Адольфу Гитлеру дело не дошло, но движение в «правильном» направлении налицо.

«Первый камень в основание памятника императору Австро-Венгерской империи Францу Иосифу заложил 4 октября в Черновцах Председатель Верховной Рады Украины Арсений Яценюк. Закладка камня состоялась в рамках празднования 600-летия города...

Эта акция стала подарком-сюрпризом А. Яценюка (подарок-сюрприз от «киндер-сюрприза»?! — Авт.) родному городу к 600-летнему юбилею, и о таком решении спикера власти Черновцов узнали в последний момент.

Из достоверных источников стало известно, что в дальнейшем А. Яценюк намерен профинансировать строительство этого памятника.

Город Черновцы достиг наибольшего расцвета, когда Буковина входила в Австро-Венгерскую империю во времена императора Франца Иосифа Первого. Именно с его именем связано открытие на Буковине университета, где получал образование и А. Яценюк» (http://www.unian.net/rus/news/news-276098.html).

Земляка поддержал и пользователь ММ на форуме «2000»: «А чем вам не нравится Франц-Иосиф? Крепостное право отменил. В частности. Повелел создать в Черновцах университет. Много сделал».

В порядке дискуссии, конечно, следовало бы обсудить вероятность того, что, не будь императора Франца-Иосифа (годы правления: 1848—1916), в центре Европы до двадцатых годов прошлого века сохранилось бы крепостное право. Однако более интересно другое — у «патриотической» общественности, а также у нашей «оранжевой» власти, одним из представителей которой является Арсений Яценюк, строительство памятника иноземному императору никакой негативной реакции не вызвало — в отличие от установки памятников Екатерине II в городах юго-востока.

Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Еще 19 августа 2000 г. в «ЗН» появилась статья одного земляка нынешнего (или уже бывшего?) спикера, его теперешнего советника Костя Бондаренко «Спиритические сеансы с духом императора Франца-Иосифа». Бондаренко писал: «Мы все чаще вызываем дух Франца-Иосифа — Светлейшего Цесаря из рода Габсбургов — как олицетворение стихии Центральной Европы. Той цивилизации, у истоков которой стояли именно Габсбурги — нравится это кому-то или нет.

Мы еще не вполне понимаем, зачем его вызываем. Но, возможно, именно он укажет нам правильный путь в сложных дебрях современной политики и геополитики?»

Каков этот путь, Кость Бондаренко объясняет: «В том же 1848 году по территории Австрии начал блуждать еще один призрак — призрак Антироссии. Чешский политический и общественный деятель Франтишек Палацкий в 1848 году написал знаменитое письмо, в котором утверждал, что Дунайская империя (Австрия — Авт.) является единственно возможным бастионом против России, «государства, которое уже сегодня, достигнув огромных размеров, увеличивает свою силу сверхвозможностей любой западной страны... Российская всемирная монархия была бы невероятно огромной угрозой, неизмеримой и беспредельной катастрофой».

Со временем и сам монарх писал в письме к матери, объясняя, почему он отказался предоставить помощь России в крымской кампании: «Наше будущее — на Востоке, и мы загоним могущество и влияние России в те рамки, за которые она вышла только по причине слабости и дезорганизации в нашем лагере. Постепенно, желательно незаметно для царя Николая, но уверенно мы приведем российскую политику к упадку. Разумеется, некрасиво выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный враг на Востоке — Россия».

Именно во времена Франца-Иосифа поняли, что самой естественной защитой от российской экспансии может быть Украина. Но Украина без Галиции и Буковины, входивших в состав Дунайской монархии, — так называемая «российская Украина». Галичане должны были стать инкубатором идей для Приднепровья... Потому и неудивительно, что самым национально сознательным регионом Украины стала Галиция — и не в последнюю очередь благодаря политике цесаря» (http://www.zn.kiev.ua/1000/1550/28183/).

Целенаправленная политика

Трудно не согласиться с известным политологом, что вклад Франца-Иосифа в создание Украины и особенно «украинства» трудно переценить! Как известно, восемнадцатилетний эрцгерцог стал императором на волне революционных событий, заставивших отречься от престола его дядю и отца. В борьбе против венгерских повстанцев приняли активное участие и русины — сказалась и традиционная вражда между народами-соседями, а также неразумная политика венгерских революционных властей по отношению к другим народам. Император за верную службу пожаловал галицкой дивизии сине-желтый флаг, который в 1918 г. стал национальным символом независимой Украины.

По просьбе цесаря Франца-Иосифа для подавления венгерского восстания на помощь Австрии в 1848 г. пришла стотысячная русская армия под командованием фельдмаршала Ивана Паскевича.

Появление в Галиции и Закарпатье русской армии, говорившей на совершенно понятном почти местном языке, было с восторгом воспринято галицкими и закарпатскими русинами и стало толчком для начала возрождения русской культуры. Кроме того, русины увидели в русской армии своих освободителей от мадьярского гнета. А это инициировало и стремление к политическому сближению с Россией, что становилось опасным для единства Австро-Венгрии.

Масла в огонь подлил и русский император, предложивший обменять русские Галицию и Буковину на равную по площади часть польской территории. На волне революционных реформ русины также требовали для себя больших прав и получили четкий ответ от графа Фpанца Стадиона, австрийского губернатора Галиции: «Вы можете рассчитывать на поддержку правительства только в том случае, если захотите быть самостоятельным народом и откажетесь от национального единства с народом вне государства, именно в России, то есть если захотите быть рутенами, не русскими. Вам не повредит, если примете новое название для того, чтобы отличаться от русских, живущих за пределами Австрии».

Как видим, термина «украинцы» еще никто не знал, и становиться ими галицийским русинам (они же — русские) никто не предлагал. До его появления должно было пройти сорок с лишним лет упорной работы австрийских властей, пришедшихся как раз на годы правления Франца-Иосифа.

В 1859-м в Вене на немецком языке появилась брошюра чешского филолога Йожефа Иречека Uber den Vorschlag das Rutenische mit lateinischen Schriftzeichen zu schreiben («О предложении русинам писать латинскими буквами»), отпечатанная в правительственной типографии. На титульной странице красовались слова: «По поручению императорско-королевского министерства культов и просвещения».

Иречек предельно ясно изложил цель реформы правописания: «Пока русины пишут и печатают кириллицей, у них будет проявляться склонность к церковнославянщине и тем самым к российщине. Церковнославянское и русское влияние настолько велики, что грозят совсем вытеснить местный язык и местную литературу».

Но размах народных выступлений против реформы несказанно поразил власти. События 1859 г. вошли в историю Галиции как «азбучная война». Население Галиции протестует против нового названия жителей и нового правописания: собираются стихийные собрания, появляются статьи в печати, сочиняются петиции и отправляются депутации. Протест принял совершенно неожиданную форму: началось массовое увлечение русской культурой и языком. Во Львове возникло литературное общество имени Пушкина. По всей Галичине проводились Дни русской культуры. Интеллигенция зачитывалась Пушкиным, сельские громады ставили Александру Сергеевичу памятники.

Культурное движение быстро переросло в политическое. В сейме и рейхсрате появились «объединители» — так называли сторонников объединения Галицкой Руси с Россией.

Испуганная австрийская власть отступает — слишком свежи еще воспоминания о венгерском восстании. Однако от затеи с выращиванием «украинской нации» не отказывается.

Столкнувшись с непризнанием латинского алфавита, австрийские власти и их пособники обратили внимание на наличие еще одной украинской грамматики. В 1860 г. писатель и деятель просвещения российской Малороссии Пантелеймон Кулиш придумал упрощенный алфавит, дабы облегчить ликвидацию неграмотности в Украине. Именно «кулишовку» и превратили в Галиции в украинскую письменность, которую мы знаем и сегодня. Сам П. А. Кулиш, узнав об этом, с гневом писал в Галицию: «Вам известно, что правописание, прозванное у вас в Галиции «кулишивкой», было изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но теперь из него делают политическое знамя... Видя это знамя в неприятельских руках, я первым по нему ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

Однако на протест Кулиша внимания не обратили.

Дабы еще больше «кулишивка» отличалась от русской письменности, в 1892 г. в Галиции было введено фонетическое написание слов, вместо этимологического. Напомним, что фонетическое написание означает, что буквы пишутся так, как слышатся. Если фонетику ввести в русский язык, то «окающие» и «акающие» говоры превратятся в отдельные системы письменности.

Нечто подобное и внедрили австрийские власти Галиции. Началось изобретение новых слов, создаваемых по одному критерию — лишь бы звучало не так, как по-русски.

Но ведь австрийскую власть интересовало не удобство и целесообразность фонетического правописания, а именно разрушение языковой связи с Россией. Фонетическая реформа украинского правописания преследовала исключительно политические цели.

В 1893 г. австрийский парламент официально утвердил фонетическое письмо для «украинского языка».

Открытие украинцев

Именно с этого момента термин «украинцы» официально вводится в оборот. Естественно, посильную помощь австрийским властям оказывает и неизбежная в таких случаях «пятая колонна». Интересно, что — в 1890 г. с трибуны Львовского областного сейма депутат молодорусской партии Юлиан Романчук объявил о наступлении «новой эры»: «галицко-рускiй народ», заявил он «от его имени», «считает себя обособленным от русского державного народа» Т. е. — о том, что он украинец, пан Романчук еще просто не знал?!

К слову — все эти годы, пока не ввели в обиход термин «украинцы», шла яростная борьба вокруг того, сколько букв «с» писать в слове «русский».

Далее методика была проста: при помощи полицейских мер во всех учебных заведениях стали насаждать «кулишивку», отбирать книжки, написанные на литературном русском языке, закрывать литературные общества и увольнять всех несогласных с этим нововведением преподавателей. «Фонетика» используется для официального делопроизводства, выпуска периодических изданий, печатания книг. По более позднему признанию министра просвещения и вероисповеданий петлюровской Директории митрополита Иллариона (он же Иван Огиенко. — Авт.), успех введения «фонетики» был обусловлен только тем, что «цей правопис здобув соби урядове затвердження».

Для украинизации применяются и экономические методы: власть щедро ссужает деньгами крестьянские кооперативы «украинцев», которые дают по деревням взаймы только своим приверженцам. Крестьяне, не желающие назвать себя украинцами, займов не получают.

А в Буковине, где начали возводить сегодня первый памятник Францу-Иосифу, ввели правило требовать от выпускников семинарий письменного обязательства: «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским; лишь украинцем и только украинцем». Священникам, не подписавшим такого документа, не давали прихода.

Новому народу нужна своя история. Для ее создания на вновь созданную кафедру украинской истории во Львовском университете приглашают никому не известного выпускника Киевского университета Михаила Грушевского. Ему, на щедрых хлебах умирающей Империи Франца-Иосифа, и суждено было стать «отцом украинской истории». Михаилом Грушевским была предложена следующая схема украинской истории: 1) украинцы как отдельный народ существуют еще со времен раннесредневекового (антского) периода; 2) в Киевской Руси украинцы представляли ядро государства, отдельную от северо-восточной (в будущем — русской) народности; 3) наследником государственности Киевской Руси выступило сначала Галицко-Волынское княжество, а позже — частично Великое княжество Литовское.

Заказчик рассчитался щедро — университетский профессор стал крупным владельцем недвижимости и в Галиции, и в Киеве. Все киевляне знали роскошный доходный «дом Грушевского» возле вокзала.

На войне без сантиментов

Однако украинизация Галиции, Буковины и Закарпатской Руси продвигалась медленно. Поэтому с началом Первой мировой войны, австрийские власти прибегли к более действенным методам. «Задолго до мировой войны австрийская жандармерия вела подробные списки «неблагонадежных в политическом отношении». Делалось это в стиле того неподражаемого бюрократического идиотизма, который блестяще описан в «Бравом солдате Швейке». В специальные таблицы наряду с именами подозреваемых, их семейным положением и родом занятий в графу 8 заносились «более подробные сведения» о неблагонадежности или подозрительности». Такими «преступлениями» были: «ездит в Россию», «агитатор кандидатуры Маркова (лидера москвофильской партии) в парламент» или просто «русофил».

В следующей графе рекомендовалось, как поступить с данным лицом, если Австрия начнет даже не войну, а просто мобилизацию. Например: «Пристально следить, в случае чего — арестовать». Или: «Выслать в глубь страны». Легко заметить, что карать намеревались даже не за поступки, а за взгляды и симпатии — вещи, трудно поддающиеся однозначному толкованию.

Арест считался самым надежным средством. Стоило 1 августа 1914 г. разразиться Мировой войне, как в одном Львове сразу было заключено под стражу около 2000 украинцев-москвофилов. Арестантов оказалось так много, что ими битком набили сразу три тюрьмы!.. Озабоченный «перенаселением» президиум императорско-королевской дирекции полиции во Львове даже ходатайствовал перед наместником Галиции поскорее вывезти «опасный элемент» внутрь страны «ввиду недостатка места» и «возмущения тех заключенных, которые уже теперь высказывают громкие угрозы, что они, мол, посчитаются» (http://www.ukrstor.com/talergof/konclagerdlyanepravilnyhg.htm).

Согласно переписи 1900 года, во Львове жило только 36 тыс. украинцев. Впрочем, место «внутри страны» скоро нашлось: первые в Европе концентрационные лагеря Терезин и Талергоф были созданы в последние годы правления Франца-Иосифа для украинцев, не считающих себя украинцами или только подозреваемых в этом «преступлении». В самом страшном из них, Талергофе, около г. Грац, не было даже бараков, зато весь он был истыкан столбами для «анбинден» — из всех пыток австрийцы предпочитали подвешивание жертвы за ногу.

Но и в первые «лагеря смерти» попали не все. Священник Иосиф Яворский свидетельствовал после войны: «Армия получила инструкции и карты с подчеркнутыми красным карандашом селами, которые отдали свои голоса русским кандидатам в австрийский парламент. И красная черточка на карте оставила кровавые жертвы в этих селах».

Против священника Петра Сандовича нашлась вещественная улика: собственноручное письмо, где «русская паства» написано с двумя «с». Приговор: «Государственную измену считать доказанной, виновных о. Петра Сандовича и его сына расстрелять».

Далее перед трибуналом предстали о. Владимир Мохнацкий с сыном Родионом, гимназистом, о. Феофил Качмарчик с сыном Владимиром, юристом, о. Василий Курилло с двумя сыновьями... Вину сыновей даже не надо доказывать — на них вина отцов. Православных священников стреляли как заведомо «русских». А триста униатских священников были убиты лишь по подозрению, что они тайно питали симпатии к православию и России».

Кофе как национальная идея?

Как видим, нашей нынешней «элите», так вольготно живущей в стране, есть за что благодарить покойного австрийского монарха. Исключительно проводимой в годы его правления политике Украина обязана флагом, языком, письменностью и историей! А «жесткие методы» которыми пришлось украинизировать галичан, служат лишь примером для подражания, так же, как и «методы» уже «канонизированной» ОУН-УПА и ее гауптштурмфюрера!

Так что, думаю, памятник в Черновцах — только первая ласточка, а «Университет, железная дорога» — это, извините, для «затравки»! Следует отдать должное нынешнему советнику главного спонсора памятника — об истиной роли Франца-Иосифа в украинской истории и истинных целях его «украинского проекта» он говорит достаточно откровенно — император «готовил будущее» для своей загнивающей монархии.

Кстати, к 1914 году в недрах австрийского царствующего дома подготовили и кандидата на будущий украинский престол — внучатого племянника Франца-Иосифа принца Вильгельма Габсбурга, известного как Василь Вышиванный.

Судя по всему, неудача габсбургского проекта (да и не только его) сильно огорчает Костя Бондаренко. Ведь, по его словам: «Простой люд Австрию просто любил. Более того, благодаря этой империи они приобщились к европейской политике, к европейской культуре, к европейским традициям. Приблизительно год назад журналистка газеты «День» писала о своих впечатлениях от Западной Украины. На одном из провинциальных железнодорожных вокзалов к ней подошла «бедная, но аккуратно одетая бабушка» и попросила гривну «на каву». (Кость Бондаренко, «ЗН» от 19.08.2000). Напомню, это было написано до появления откровений сына самого знаменитого любителя «хорошего кофе».

«Бабушка, да вам, наверное, и хлеба не за что купить?» — спросила журналистка. — «Эт, без хлеба как-то проживу. А вот без кофе не могу. Привыкла», — ответила бабушка. «И тогда я поняла, что я — в Европе», — искренне призналась журналистка»

«Кофе» как в Европе (как у «хозяев»?) приобретает прямо-таки сакральный смысл. Возвращаясь к изложенной в начале статьи идее памятников всем «друзьям» Украины, приходится признать — вся официальная история «національно-визвольних змаганнь» сводится к попыткам отдельных лиц стать приказчиками при хорошем (для них) хозяине с Запада! Наиболее четко высказал эту идею — применительно к сегодняшним дням — небезызвестный Владимир Яворивский: «Мы 350 лет были подстилкой России, и ни одного дня — Америки, а стоило бы попробовать» (http://www.from-ua.com/politics/7eec447d7219b.html).

Пробуем уже восемнадцатый год!

http://2000.net.ua/f/59912