ЖИТИЕ СВЯТОГО ПРАВЕДНОГО ФИЛАРЕТА МИЛОСТИВОГО
†792 г., память 1/14 декабря

«Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» (1), - сказал Господь. Сие сбылось на блаженном Филарете Милостивом, который за свое великое милосердие к нищим получил от Бога богатое воздаяние и в настоящей жизни и в будущей, - как свидетельствует о сем его блаженная жизнь.
Блаженный Филарет жил в Пафлагонии (2) в селении, называющемся Амния (3). Благородные родители его, Георгий и Анна, с детства воспитали его в благочестии и страхе Божием, и жизнь его украшалась целомудрием и всякими другими добродетелями. Достигнув совершенного возраста, Филарет вступил в супружество с благородной и богатой девицей, по имени Феозва, от которой у него родилось трое детей: сын Иоанн и две дочери – Ипатия и Еванфия. Бог благословил блаженного Филарета, как в прежние времена праведного Иова, и умножением его имущества и изобильным богатством. Были у него и многочисленные стада и села, плодоносные нивы и изобилие во всем; сокровищницы его были полны всяких земных благ, и многое множество рабов и рабынь служили при доме его. И был известен Филарет, как один из знаменитых вельмож той страны. Обладая таким великим богатством и видя, как в то же время многие бедствуют от бедности и крайней нищеты, он чувствовал к ним сострадание и в умилении души говорил:
- Неужели так много благ получил я от руки Господней только ради того, чтобы самому одному ими питаться и жить в наслаждении, угождая своему чреву? Не должен ли я разделить дарованное мне Богом великое богатство с нищими, вдовами, сиротами, странниками и убогими, которых Господь на Страшном Суде перед ангелами и людьми не постыдится назвать Своими братьями, так как Он говорит: «Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (4)? И какую пользу принесут мне в день Страшного Суда все имения мои, если я, по скупости своей, сохраню их для одного себя, ибо на том суде не получат милости те, кто не оказывал милости (5)? Будут ли мои имения для меня в будущей жизни бессмертной пищей и питьем? Послужат ли мне там мои мягкие одежды нетленным одеянием? Нет, сего не будет! Ибо так говорит Апостол: «Ничтоже бо внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем» (6). Итак, если ничего из нашего земного имущества взять с собой мы отсюда не можем, то гораздо лучше отдать сие Богу, как бы взаймы, руками нищих; Бог же никогда не оставит ни меня, ни жены моей, ни детей моих. В этом уверяет меня пророк Давид, говоря: «Юнейший бых, и не видех праведника оставлена, ниже семени его просяща хлебы» (7).
Так размышляя в душе, блаженны Филарет стал милостив к нищим, как отец к своим детям: кормил голодных, одевал нагих, принимал в свой дом странников и с любовью доставлял им всякий покой. И был сей праведный человек подобен древнему странноприимцу Аврааму (8) и нищелюбцу Иову (9). Посему невозможно было утаиться под спудом такому светильнику, украшенному делами милосердия, и он прославился по всей стране, как город, красующийся на вершине горы (10). В дом его, как в надежное прибежище, спешили приютиться все нищие и убогие. И кто из них чего просил у него - пищи ли, одежды ли, коня, вола, осла или чего-нибудь другого – то и доставлял ему Филарет с благодетельною щедростью.
И вот наступило время, когда Человеколюбец Господь, все устрояющий на пользу человека, допустил и Филарета праведного, подобно древнему угоднику Своему Иову, подвергнуться искушению, дабы и терпение святого могло проявиться подобно терпению Иова и чтобы он, очищенный искушением, как золото в горниле, явился бы рабом Божиим. Началось с того, что блаженный Филарет стал впадать в нищету: однако сие нисколько не изменило его сострадательности и милосердия к нищим, и он продолжал раздавать нуждавшимся из того, что оставалось у него.
В то время, по Божию попущению, на ту страну, в которой жил Филарет, напали Измаильтяне (11); подобно вихрю сокрушающему и пламени пожигающему, они опустошили всю страну и увели в плен множество жителей; уведены были и у Филарета все его стада овец и волов, коней и ослов, и взяты были в плен многие из рабов его. Тогда сей милосердный муж дошел до такого разорения, что у него остались, наконец, только два раба, пара волов, лошадь и корова. Остальное же все имущество Филарета или роздано было бедным его щедрою рукой, или разграблено Измаильтянами; селами же его, садами и нивами завладели живущие вокруг земледельцы, одни – просьбами, другие – насилием. И остался у Филарета только тот дом, в котором он жил, да одна нива. Претерпевая такую нищету, лишения и такие напасти, сей добрый муж никогда не скорбел и не роптал и, как второй Иов праведный, ни в чем не согрешил перед Богом, ни даже словом, - «и не даде безумия Богу» (12). Но подобно тому, как кто радуется множеству своего богатства, так и он радовался своей нищете, которую вменял за великое сокровище, разумея, что в бедности есть более верный путь к спасению, чем богатство, как и Господь сказал, что «неудобь богатый внидет в Царствие Небесное» (13).
Однажды, взяв двух своих волов, Филарет пошел возделывать оставшееся у него поле. Работая, он восхвалял и радостно благодарил Бога, что начинает, по заповеди Его святой, в поте лица своего есть хлеб свой (14), и что труд спасает его от лености и праздности, - этих учительниц всякому злу.
Вспоминал он и слова Апостола, возбраняющего есть ленивому и любящему праздность человеку: «Аще кто не хочет делати, - сказал Апостол, - ниже да яст» (15). И возделывал свою землю блаженный Филарет, чтобы не оказаться ему недостойным есть хлеб свой.
В тот же день возделывал свое поле и один поселянин. И вот внезапно один из волов его заболел и пал. Горько заплакал земледелец и скорбел неутешно, тем более, что и волы у него были не свои, - он едва выпросил их у своего соседа для обработки нивы. Тогда вспомнил он о блаженном Филарете и сказал:
- Ах, если бы не обнищал сам этот милостивый нищелюбец! Сейчас подошел бы к нему и получил бы от него наверно не только одного, но даже двух волов. Но он и сам теперь в большой нужде, и ему нечем помочь другому, как бы этого не желало его сердце. Однако же, пойду я все-таки к нему, - он, по крайней мере, пожалеет меня и хоть словом своим утешит меня и облегчит мою тяжелую скорбь и печаль.
Взяв свой посох, поселянин отправился к блаженному Филарету и, встретив его за работой в поле, поклонился ему и со слезами рассказал о своем горе – неожиданной гибели вола. Блаженный Филарет, видя, как огорчен этот человек, сейчас же выпряг из-под ярма одного из своих волов, отдал его поселянину и сказал:
- Возьми, брат, этого вола моего и ступай обрабатывать свою землю, благодаря Господа.
С благодарностью поклонился поселянин блаженному Филарету, принимая его щедрое подаяние, и сказал:
- Господин мой! Велико и достойно удивления твое решение и угодно Богу твое милосердие, но не хорошо разлучать двух волов, трудившихся вместе, и с одним трудно будет обойтись тебе самому.
- Возьми, брат, вола, которого я тебе дарю, - отвечал ему праведник, - и иди с миром; у меня же есть еще вол дома.
Земледелец поклонился блаженному до земли и, взяв вола, отошел, прославляя Бога и благодаря милостивого благотворителя.
Филарет, взяв оставшегося вола и взвалив ярмо на свои плечи, пошел домой. Когда он под к воротам своего дома, то жена его, увидев, что вол идет впереди, а муж ее следует за ним с ярмом на своих плечах, сказала ему:
- Господин мой! Где же у тебя другой вол?
Филарет же отвечал ей:
- В то время, как я отдыхал после работы, а волы паслись на свободе, то один из них ушел и заблудился, или, может быть, кто-нибудь взял его и увел к себе.
Услышав сие, жена Филарета сильно огорчилась и поспешила послать своего сына разыскать пропавшего вола. Обойдя много полей, юноша, наконец, нашел своего вола в ярме у того земледельца. Признав вола, он с гневом сказал земледельцу:
- Злой, нечестный человек! Как смел запрячь ты чужого вола и работать на нем? Где и каким образом ты достал этого вола и припряг к своему? Разве это не тот самый вол, который пропал у моего отца? А ты, найдя его, похитил, как волк, и присвоил его себе. Отдай мне вола, а если не отдашь, то ответишь на суде за него, как вор!
Земледелец кротко отвечал ему:
- Не гневайся на меня, юноша, сын святого мужа, и не обижай меня без всякой вины с моей стороны. Ведь отец твой, сжалившись над моей бедой и нищетой, добровольно дал мне этого вола своего, так как мой вол, работая под ярмом, вдруг неожиданно пал.
Услышав сие, юноша устыдился своего напрасного гнева. Поспешив домой, он рассказал обо всем этом своей матери. Она же, выслушав его, со слезами воскликнула:
- Горе мне, бедной жене немилостивого мужа!
И рвала на себе волосы и, с криком и воплями прибежав к своему мужу, упрекала его:
- Бесчеловечный ты, с каменным сердцем человек! Зачем ты задумал преждевременно уморить нас голодом? Вот за грехи наши мы уже лишились всего своего имущества, но Господь, милующий и грешников, оставил нам двух волов, чтобы мы с помощью их могли прокормить детей наших; ты же, живший прежде в большом богатстве и никогда не работавший своими руками, находясь теперь в нищете, обленился и не хочешь трудиться и возделывать землю, но желаешь сладко почивать в своей комнате. И потому не ради Бога ты отдал своего вола поселянину, но ради себя самого, чтобы не трудиться впрягать его в ярмо, а жить в лености и праздности. Однако же, какой ответ дашь ты Господу, если из-за твоей лености я с детьми твоими погибну от голода?
Взглянув на жену свою, блаженный Филарет с кротостью ответил ей:
- Послушай, что говорит Сам Бог, богатый милостью: «Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их» (16): ужели не пропитает Он нас, несравненно более дорогих Ему, чем птицы? Он сторицей обещает воздать тем, кои ради Его и Евангелия раздают свое имущество бедным. Итак, подумай: если за одного вола мы приобретем сто, то зачем нам скорбеть о том воле, которого я во имя Господа отдал нуждающемуся?
Говорил же сие милостивый муж не потому, что он утешал себя надеждой на воздаяние сторицей в земной жизни, но для того, чтобы успокоить свою малодушную жену. И она замолкла, не находя возражений на благоразумные слова своего мужа.
Не прошло после того и пяти дней, как и тот вол, которого подарил поселянину блаженный Филарет, наелся ядовитого растения и пал. Это привело в недоумение поселянина и, снова придя к Филарету, он сказал ему:
- Господин! Согрешил я пред тобою и перед детьми твоими, что разлучил пару волов твоих; верно, потому и не допустил меня праведный Бог получить пользу от вола твоего, ибо он объелся какого-то зелья и издох.
Не промолвив ни одного слова, блаженный Филарет быстро привел своего последнего вола и, отдав его поселянину, сказал:
- Возьми брат, этого вола и уведи его; я же должен отбыть в дальнюю страну и не хочу, чтобы рабочий вол оставался без меня в дому моем праздным.
Сказал же сие блаженный ради того, чтобы человек тот не отказался принять от него и другого вола. Поселянин же, приняв вола, возвратился в дом свой, удивляясь великому милосердию блаженного мужа. Между тем в доме Филарета скоро все узнали об его поступке. Дети принялись плакать вместе с матерью и говорили:
- Поистине немилосерд отец наш и не любит детей своих, потому что расточает наше последнее имущество; только и осталось у нас, что два вола, чтобы нам не умереть с голода, и тех отдал он чужому человеку.
Видя скорбь и слезы детей своих, блаженный Филарет обратился к ним с такими словами:
- Дети! Зачем предаетесь скорби? Зачем терзаете себя и меня? Ужели вы считаете меня жестокосердым? Ужели я, в самом деле, задумал погубить вас? Успокойтесь: у меня в одном месте, которое неизвестно вам, хранится столько богатства и столько сокровищ, что хватит вам на сто лет жизни, хотя бы мы и ничего не делали и ни о чем не заботились. Я даже и сам не могу счесть всех тех сокровищ, приготовленных для вас.
Говоря это, праведный Филарет не обманывал своих детей, а поистине прозирал своими духовными очами то, чему предстояло сбыться впоследствии.
Вскоре после этого в ту страну пришло царское повеление, собраться всем воинам в свои полки и выступить против нечестных варваров, восставших на Греческую империю; при этом требовалось, чтобы всякий воин явился в полном вооружении и с двумя конями. Причислен был к одному из тех полков и один бедный воин, именем Мусилий; у него был только один конь, но и тот, как раз в это самое время, внезапно заболел и пал. Не имея средств купить коня, бедный воин пошел к блаженному Филарету и сказал ему:
- Господин мой! Сжалься надо мной, помоги мне. Знаю я, что ты и сам обеднял до крайности, и у тебя самого только один конь. Но ради милосердного Господа, умоляю тебя, дай мне своего коня, чтобы мне не попасться в руки тысящника и чтобы не избил он меня жестоко.
Блаженный Филарет сказал ему на это:
- Возьми, брат, моего коня и ступай с миром; но только знай, что не ради страха наказания от тысящника даю я его тебе, а ради милости Божией.
Воин же, взяв коня от святого, ушел от него, славя Бога. И осталось тогда у святого Филарета из всего имущества только корова с теленком, один осел да несколько ульев пчел. Меж тем один бедняк из дальней стороны, услышав о Филарете Милостивом, пришел к нему и стал просить его, говоря:
- Господин мой! Дай мне одного теленка из стада твоего, чтобы и мне послужил твой дар в благословение от тебя, потому что мне известно, что даяние твое приносит благословение в дом и всячески обогащает его.
С радостью привел тогда своего единственного теленка блаженный Филарет и отдал его просящему, сказав:
- Господь да ниспошлет тебе Свое благословение, брат, и да даст тебе изобилие во всем, что тебе требуется.
И поклонился Филарету тот человек и ушел от него, уведя с собой теленка. Меж тем корова, не видя своего теленка, стала искать его и, не находя нигде, подняла жалобный рев на весь двор. Все домашние Филарета сильно жалели о корове, особенно же огорчилась жена Филарета. Со слезами она стала упрекать мужа, говоря:
- Долго ли нам все это терпеть от тебя? Кто не посмеется над твоим безрассудством? Вижу ясно я теперь, что ты нисколько не заботишься обо мне, жене твоей, и детей своих заморил ты; а теперь даже не пожалел и бессловесной скотины, кормящей своего теленка и без милосердия отнял его от матери. Кому же ты этим сделал благодеяние? И дом свой лишил и огорчил, и того, кто выпросил у тебя теленка, не обогатил, потому что и у него теленок без матери погибнет, и у нас без теленка своего корова будет тужить и реветь; итак, какая же польза и нам и тому человеку?
Слыша такие слова от жены своей, праведный Филарет отвечал ей с кротостью:
- Вот теперь ты истинную правду сказала, жена моя! Действительно я не милостив и не милосерд, так как разлучил малого теленка с его матерью; но теперь я лучше поступлю. И поспешив вслед за человеком, уведшим теленка, Филарет стал звать его:
- Возвратись, брат, возвратись с теленком; корова без теленка не дает нам покоя, ревет и мычит у ворот дома.
Бедняк, услышав сие от Филарета, подумал, что он хочет отнять у него подаренного ему теленка, и сказал сам себе: «видно недостоин я получить от сего праведного мужа даже одну эту малую скотину; вероятно, он пожалел о нем и зовет меня, чтобы отнять его у меня». Когда человек тот возвратился к Филарету, теленок, увидав мать свою, побежал к ней, также и мать с радостным мычанием бросилась к нему. Теленок, припав к сосцам ее, долго не отходил от совей матери и Феозва, жена Филарета, видя это, радовалась, что теленок был возвращен в дом. Блаженный же Филарет, увидев бедняка, печально стоявшего и не осмеливающегося даже выговорить ни слова, сказать ему:
- Брат! Жена моя говорит, что я согрешил, разлучив теленка с его матерью, и это правду она сказала. Посему возьм�