Когда-то давно, много лет назад, я был таким же, как вы. Я не верил в магию, не верил в Бога, не верил существование духов, чертей, домовых, водяных и прочей нечисти из народных преданий. Но зато я верил в науку, в светлое будущее, в Коммунистическую Партию и товарища Ленина. Мир был чист и прозрачен - и в нем не было места необъяснимому. Разумеется, существовали еще неоткрытые законы природы - и для того, чтобы их открыть, я с отличием окончил институт и стал работать инженером в одном из достаточно серьезных научно-исследовательских институтов.

И вот там-то мое величественное здание прекрасного и совершенного мироустройства сначало дало трещину, а затем с треском и грохотом развалилось. Мир оказался намного сложнее, чем думал я, сложнее, чем думали сотрудники лаборатории, в которой я работал, и даже сложнее, чем думали самые выдающиеся ученые того времени. Более того, они не скрывали этого - как не скрывают и до сих пор, ибо только настоящий ученый способен (и должен!) признавать, что природа сложнее, чем академические схемы, и что реальные физические явления можно описать формулами лишь приблизительно, сознательно ограничивая многообразие всего сущего жесткими рамками условий эксперимента.

В сущности, всякий научный эксперимент сводится к установлению факта, что при определенных условиях какой либо объект ведет себя именно так, а не иначе, и его поведение приблизительно описывается такой-то и такой-то системой математических уравнений. Если изменить начальные условия - изменится и состояние объекта. Если объектов несколько, если они взаимодействуют между собой и (или) с окружающей средой, то их поведение зачастую становится настолько непредсказуемым, что результат эксперимента попросту отбрасывается из-за невозможности его интерпретации.

К сожалению, в реальном мире не существует придуманных идеальных условий, и потому "поведение" даже простых физических объектов можно описать формулами лишь весьма приблизительно. И эта закономерность носит всеобщий характер - от астрономических объектов до элементарных частиц.

Сложность в обеспечении "чистоты" эксперимента возрастает в десятки и сотни раз, если мы работаем с объектами биологическими, которые сами по себе имеют сложнейшую внутреннюю структуру.

Для того, чтобы определить закономерности поведения сложных систем используется математическая статистика: определяя траектории летящих птиц мы можем с достаточной степенью вероятности предсказать, что очередная ворона выберет тот же маршрут, что и сотня ее предшественниц.

Когда мы говорим о необычных явлениях природы, то вынуждены пользоваться тем математическим аппаратом, который существует на сегодняшний день. Я не пытаюсь уличить в ошибке статистику - но если мы хотим найти какой-либо феномен при помощи современных методов статистики, то он-то как раз и будет отброшен как ошибка измерения в результате эксперимента!

Грубо говоря, если мы видим 99 черных ворон и одну белую, то с достаточно большой степенью вероятности наука утверждает, что все вороны - черные, и в 99 случаях из ста наука будет права, но нас-то интересует именно белая ворона!

Как измерить сложное и труднопредсказуемое явление, если статистика попросту не желает заметить не укладывающийся в "нормальный" интервал уникальный (а потому и несоизмеримый) результат?

Итог общеизвестен: несовершенство математического аппарата приводит к ошибке эксперимента. Мы не можем измерить то, для чего не создана соответствующая "линейка". А раз явление невозможно измерить - следовательно, этого явления не существует в природе.

Логично?

- Увы, нет. Вспомним, что радиоактивность существовала задолго до Кюри и Резерфорда, однако не станем же мы утверждать, что месторождение урана безопасно только от того, что у нас при себе нет счетчика Гейгера?

Итак, мы пришли к выводу, что методы статистического анализа в настоящее время неприменимы при изучении феноменов, не только достаточно редких в общей массе явлений, но еще и достаточно сложных, чтобы можно было найти и выделить какие-то их характерные черты. Заметим, что я вовсе не отвергаю статистику, как инструмент научного познания - но хочу сказать, что при изучении уникальных и труднопредсказуемых явлений обычная методика проведения эксперимента страдает, мягко говоря, неточностью.

Хорошо, скажете Вы. Раз мы не можем при помощи статистики выделить из общей массы явлений интересующий нас феномен, возможно, удастся измерить его напрямую, как физическое явление?

Увы, мы до сих пор не знаем, что такое магия - психическое ли это явление, физическое или какое-либо другое. Возникает при этом какое-либо поле, передается ли взаимодействие какими-либо частицами, и (если они есть) как эти частицы действуют на измерительные приборы?

Мы не знаем...

И все же: не можем измерить, значит, не существует? Или не можем измерить потому, что нет соответствующих приборов? Давайте решим, наконец - нет природного явления, или нет инструмента для его изучения?

Не так давно не существовало приборов для измерения силы тока - но ведь электричество проявляло себя и до изобретения амперметра, или до Фарадея человечество не видело молний и не слышало грома?

Так и мы - видим молнии, слышим гром - и отказываемся поверить, что электрический ток существует.

Кто же из нас дикарь - тот, кто пытается овладеть феноменом магии, или тот, кто прячет голову в песок, ссылаясь на невозможность проведения корректного эксперимента? Изобретите же амперметр для этого явления, черт побери!

Или, все же, будем и дальше отбрасывать все, что не в силах понять? Пробросаемся, братцы. Ох, пробросаемся...

Бабкины сказки, живущие в веках и переходящие из поколения в поколение - не фольклор и не хлам. Не таскает хороший хозяин за собой мусор из дома в дом и из века в век - был бы это хлам, так забыла бы память народная и леших, и водяных, и заговоры, и травки.

Не забывает... Стало быть, есть в этом что-то?

Стало быть, есть. Но об этом - в следующий раз...