Вот и еще один день, в котором не написано ни строчки. Приторный, туповатый, безликий день, в котором не нашлось места для радуги. Такие дни складываются в недели, месяцы и я не замечаю как они начинают становиться моей жизнью. Раньше я не умел писать так, как чувствую и считал это трагедией. Теперь я знаю, что трагедия – это когда не можешь чувствовать так, как пишешь. Остывший город выкошен эпидемией беспросветной зимней ночи. Безжалостный ветер меловой пудрой разметает сугробы, бесцеремонно поднимая снег на уровень сапожных голенищ. Февральская метель, будто заклятый враг всего живого, яростно пытается выхватить остатки тепла, залезает в самые потаенные складки одежды, злобной белой мошкарой терзает мое лицо, неистово врывается в легкие, сковывая их отрицательными цельсиями. Вскоре начинает казаться, что внутри оживает какой-то безмолвный союзник этого всемогущего холода. Яростно отгоняя этот притаившийся внутри холодок, нащупываю позитивную жилку, пытаюсь ободрить себя, раскрутив ускользающие изгибы яркого сюжета. Но затем ясно понимаю, что о главном сегодня не напишу, впрочем, как наверное не напишу уже никогда. Образы, проносящиеся в сознании иллюзорны, их летучая бестелесность не оставляет мне никаких шансов. В звенящей тишине устало закрываю глаза, всматриваясь в пульсирующий омут внутренней вороненой темноты. Даже привычных кругов перед глазами нет - возможно, на них тоже не хватает палитры, украденной всемогущим нуаром. Достаю порядком исписанный карандаш – его грифель мгновенно сливается с графитом зимнего неба. Провожу в воздухе дугу, следуя циферблату одиноко висящих на остановке часов. Ощущение замедленного течения времени почти реально – ни карандаш, ни все написанные им заклинания не в силах разогнать этих безжалостных стрелок. На стекле безмолвно трепещут корешки объявлений, пестрят замершими рядами телефонных чисел. Отрываю один, пытаясь сложить непослушные нечетные в единые суммы счастливого билета а затем бережно убираю его в карман, будто он – бесценный трофей в битве с сегодняшним ночным мороком. Хочется верить, что наутро, достав этот клочок бумаги из кармана, я не увижу на нем несчастливых цифр, не увижу вообще ничего, кроме белой полоски бумаги. Белый – цвет надежды, невинности, красоты, пускай именно таким и будет наступающий день – идеально белым.