Я увидел недавно очень хороший комментарий, по-моему, у поляков: еще пять-шесть таких перемирий и Путин дойдет до Берлина

Гарри Каспаров, оппозиционный российский политик и чемпион мира по шахматам, в эксклюзивном интервью Фокусу о том, кто убил Немцова и чего хочет Путин.

Вы знали Бориса Немцова, что для вас означает это убийство?

– Сейчас тот редкий случай, когда я даже не совсем понимаю, что сказать. Эту трагедию еще придется осмыслить. Одно дело, когда говоришь, что режим неизбежно скатится к политическим репрессиям и убийствам, проводишь аналогии с историей, говоришь, что это неизбежно – превращение диктатуры одного человека в фашистскую диктатуру… Но все отвлеченно как-то получается. А когда происходит такое, когда убивают человека, которого я хорошо знал, с которым мы вместе боролись 10 лет, – это совсем другая история.

Каким вы запомнили Бориса Немцова?

– Борис был большим человеком – и физически, и колоритом, и характером, его всегда было много. Для путинской России это уже преступление. Когда человек такого калибра начинает активно бороться с режимом, он рискует всем. И понятно, что в какой-то момент этот риск становится смертельным.

Для меня это особенно тяжело, потому что мы с Борей много спорили в 2012–2013 годах. Я говорил, что перемены в России через выборы невозможны, что этот режим не уйдет без крови, а он убеждал меня в обратном. Он всегда говорил: «Нет, в России надо долго жить, мы увидим перемены, это тяжелый процесс, но надо понемногу двигаться». Он сохранял оптимизм, полагал, что этот жуткий режим может как-то трансформироваться.

Четыре пули в спину 55-летнему политику. Кто стрелял?

– Никто сейчас точно не может сказать, кто стрелял, но его убил режим. Я сомневаюсь, что Путин давал команду. Мне кажется, это обстановка, в которой самые отмороженные элементы, уже совершенно взбесившиеся, считают, что могут отстреливать неугодных людей.

Путин создал атмосферу, в которой такие политические убийства становятся возможными. Я всегда говорил, что каждый день пребывания Путина у власти будет множить кровь и страдания. Думаю, что говорить это вам, людям, живущим в Украине, бессмысленно, вы понимаете, что такое Путин. Даже Немцова, человека, который отстаивал методы ненасильственного сопротивления, который не хотел видеть в России кровопролития, повторения 1917 года, каких-то страшных потрясений, именно его убивают.

На ваш взгляд, это убийство связано с планами провести в Москве оппозиционный марш «Весна» 1 марта?

– Наверное, это как-то связано с маршем, который должен был произойти в Марьино, но… его же убили в двух шагах от Кремля! Со всеми этими путинскими силовиками, которые контролируют каждый сантиметр, человека застрелили просто на виду у Кремля.

Это доказывает, что вся вертикаль власти занята не обеспечением безопасности страны и ее граждан, а именно защитой режима: Путина и его клики. Бандиты, вскормленные этим режимом, чувствуют себя безнаказанно, страна погружается в беспредел, это уже очевидные признаки тления. И вопрос не в том, чем это кончится, мы знаем итог. Вопрос в том, сколько жизней еще унесет это зло, зомбирующее людей и питающееся кровью. Каждый день пребывания Путина у власти, это продолжение эскалации, потому что по-другому режим жить уже не может.

Что стало фундаментом такой ситуации в России?

– Понимаете, вся эта истерика на телевидении, все эти совершенно безумные завывания, крики «больше ада!» – это на самом деле все материализуется. Когда создается такая атмосфера, надо посмотреть историю – это фашистская Германия, сталинский Советский Союз. Вы не можете требовать крови в телевизоре 24 часа в сутки, семь дней в неделю, а потом удивляться, что на улице происходит такое. Эта кровь результат тотальной паранойи и зомбирования людей, которые развернуты были в последний год. Наверное, это агония режима, результат того, что сейчас произошло тотальное зомбирование общества.

Что делать тем, кто остается в России и продолжает сопротивление?

– Политические убийства активистов России всегда были. Просто сейчас мы говорим об убийстве такого уровня. Но до этого было и убийство Политковской, и такие убийства в России не являются чем-то экстраординарным, то есть, у режима нет аллергии на кровь.

Путинский режим зарождался в огне и крови второй чеченской войны и во взрывах московских домов, о чем мы до сих пор не знаем всей правды. Методы подавления оппозиции варьировались, были аресты, уголовные дела. Я знал, что репрессии будут нарастать, но, видимо, у кого-то уже по-настоящему чешутся руки, и какие-то отморозки, безусловно, близкие к Путину, просто стреляют.

Сам президент РФ этот процесс уже не может контролировать, потому что эта ненависть, эта звериная сущность выплеснулась далеко через край. То есть, можно уже все. Есть враги, которых надо убивать, потому что они американские шпионы, потому что они работают в пользу Украины, и так далее. Дальше идет тотальный бред, который можно не обсуждать. Но если постоянно накручивать этот бред, то рано или поздно начинают происходить страшные вещи

Путин как в случае с Политковской, скажет, что смерть «нанесла больший большой урон власти, чем жизнь»?

– Ситуация существенно отличается от 2006 года, когда убили Политковскую. Для меня Путин всегда был тираном, но с точки зрения мирового сообщества он был уважаемым человеком. Он был принимающей стороной на «восьмерке», летом у него собирались все лидеры свободного мира, его репутация была более чем достаточна для того, чтобы подозрения в убийстве от себя отвести. Подозревать Путина тогда было дурным тоном.

Сейчас другая ситуация, у него на руках уже столько крови, и это перестало быть тайной. Преступность режима, его лживость такова, что даже Джон Кэрри (госсекретарь США. – Фокус) вынужден признать, что Лавров постоянно лжет. Убийство Немцова в такой атмосфере переводит все это на качественно иной уровень, эта кровь уже на руках Путина. И тут не важно, насколько он связан с теми, кто организовывал и санкционировал это убийство.

Невозможно не спросить о Надежде Савченко, которой вы передавали письмо с просьбой прекратить голодовку. Ее отпустят?

– Ее не отпустят. Я боюсь, что эта трагедия, эта смерть неизбежна, потому что никаких реальных действий, которые заставили бы Путина хоть как-то двинуться, никто не предпринимает на Западе. Существует достаточно способов продемонстрировать, что эта смерть будет иметь тяжелейшие последствия, начиная с высылки семей, конфискации денег, закрытия SWIFT. У Запада есть много способов, и если бы они хотели послать месседж, они бы это сделали.

Но мы наблюдаем «страусиную» политику — голова из песка иногда высовывается, но все равно очевидно нежелание, как они говорят, допускать эскалацию. Это абсолютный бред, совершенно ясно, что эскалация вызывается одним человеком.

Я увидел недавно очень хороший комментарий, по-моему, у поляков: еще пять-шесть таких перемирий и Путин дойдет до Берлина

Что дальше, возможно просчитать действия Путина?

– Я увидел недавно очень хороший комментарий, по-моему, у поляков: еще пять-шесть таких перемирий и Путин дойдет до Берлина. Запад пытается откупиться, не понимая, что там нет предмета переговоров. Они пытаются, как Чемберлен откупаться территорией другой страны, но вопрос в том, что территории, которые получил сегодня Путин – Крым, Донбасс – не являются для него самоцелью. Его цель на сегодняшний день совершенно очевидна – развалить Украину, как независимое государство и создать абсолютно нетерпимую обстановку в Европе. Где НАТО и ЕС перестанут играть присущую им роль.

То есть, речь идет о тотальном разрушении системы континентальной безопасности, которая создавалась в 1945 году и послужила основой для мировой системы безопасности. Путин переводит игру в другой режим, и это для него вопрос выживания. Пойдет ли он завтра штурмовать Мариуполь, или начнет провокации в Харькове? Это вопрос времени, куда он двинется дальше. Он может неожиданно переключиться на Эстонию, но совершенно очевидно, что вопрос, как он говорит, расширения русского мира, а на самом деле вопрос тотального разрушения системы международной безопасности является для Путина приоритетом. И пока он не будет остановлен, сам не остановится.

Диктаторы сами не останавливаются. Я с омерзением читаю западных политиков, которые боятся отправить какое-то оружие в Украину. Государства, которые вынуждали Украину отказаться от ядерного оружия в 1994 году, сегодня никак не могут решиться продать ей противотанковое оружие. Это позор.