Цитата сообщения Mila111111 Чувство любви.


Одна из современных точек зрения гласит: наши любовные переживания и сексуальные влечения — всего лишь биохимические процессы, которые определяются врожденной потребностью человека в продолжении рода. В сентиментальном плане она довольно практична: к чему переживать и тратить душевные силы на романтические порывы, если они от нас не зависят и обусловлены цепной реакцией на гормональном и нейронном уровнях? И все же мнение ученых не так однозначно. «Чувством любви действительно движет врожденное стремление человека к продолжению рода, — утверждает доктор биологических наук Сергей Савельев. — И управляет им наш мозг, главная задача которого — обеспечить перенос генома в новые поколения. Он и „заставляет“ нас вести себя так, чтобы достичь этой цели». ».

«Исследования нервной системы показывают, что наши сексуальные импульсы и романтические увлечения отчасти действительно определяются биологической потребностью в продолжении рода, — соглашается психотерапевт Елена Смирнова. — Но в том, как каждый из нас переживает любовные чувства, какой партнер оказывается для нас наиболее привлекательным, в какой степени мы способны испытывать удовольствие или контролировать свои сексуальные порывы, ведущую роль играют особенности нашей личной истории, воспитание, родительские „заветы“. Почему мы страдаем от несчастной любви, почему нам трудно бывает выстраивать длительные отношения или, наоборот, почему мы способны испытывать нежность и привязанность к другому человеку — это вопросы к психологам. Нейробиологи ответить на них вряд ли смогут».

Так что же в наших чувствах определяется нашей личной историей, а что универсально и является общим для всех нас?

Тайны влюбленного мозга
Почему, влюбляясь, мы способны думать только о дорогом человеке? Почему простое упоминание о нем так волнует нас? Кажется, нейробиологам, благодаря сканированию мозга, удалось приблизиться к ответу на этот вопрос. «То что в мозге существует единая система, управляющая нашими чувствами и эмоциями, впервые предположил в конце 30-х годов прошлого века американский невропатолог Джеймс Папец (James Papez), — рассказывает психофизиолог Александр Черноризов. — Позже эти структуры получили название „лимбической системы“ или „эмоционального мозга“. Сегодня мы знаем также о том, что эти области мозга „отвечают“ не только за нашу эмоциональную реакцию на определенную ситуацию, но и связаны с процессами памяти и внимания».

Современные ученые пошли еще дальше: они выделили «мозг любви» — несколько зон, локализованных в лимбической системе, которые отвечают именно за любовные переживания и долгосрочные отношения*. В экспериментах нейробиологов Андреаса Бартельса и Семира Зеки (Andreas Bartels, Semir Zeki) из Лондонского университетского колледжа (Великобритания) участвовали «безумно влюбленные» друг в друга молодые люди. Во время сканирования мозга они рассматривали фотографии. Среди них были фото старых приятелей — никакой особой реакции. Но при виде изображения любимого человека каждый раз высвечивались, становились активными четыре зоны мозга… никак не связанные с сексуальным возбуждением. Британские нейробиологи выяснили, что при виде объекта любви у нас приходят в действие нервные механизмы, аналогичные тем, что порождают чувство эйфории, вызванное употреблением наркотиков. Значит ли это, что любовь обладает наркотическим воздействием? «В каком-то смысле это так, — говорит Александр Черноризов. — В мозге есть „система удовольствия“: рецепторы, входящие в ее структуры, реагируют на наркотики и вызывают ощущение эйфории. Однако в естественных условиях эти рецепторы отзываются на вещества (энкефалины, эндорфины и динорфины), вырабатываемые самим мозгом с целью „положительного подкрепления“ полезных для организма действий. Можно сказать, что любовь обладает наркотическим действием, поскольку связанные с ней эмоции сопровождаются выработкой таких веществ». Не делая столь далеко идущих выводов, Андреас Бартельс и Семир Зеки утверждают, что «мозг любви» отвечает за любовное чувство. И только за него. «То, что нам удалось сделать, можно считать первым шагом в нейрологическом понимании романтической любви — чувства, которое отличается от простого сексуального желания», — с энтузиазмом заявляют они.

Слепое желание
Ученые все ближе подходят к разгадке известной сентенции «любовь слепа». В новых экспериментах Андреас Бартельс и Семир Зеки доказали, что романтическая любовь, усиливая активность определенных зон мозга, подавляет другие, отвечающие, в частности, за критическое мышление, социальную оценку других людей и негативные эмоции. При виде фото человека, к которому испытуемые питали эмоциональную привязанность, они утрачивали способность критически мыслить. Интересно, что подобную закономерность ученые увидели и в поведении матерей, рассматривающих снимки собственных детей**. Андреас Бартельс считает ее биологически важной: она позволяет нам не замечать недостатки любимого человека (и собственных детей), что в эволюционном контексте крайне важно для выживания вида.

Психиатр Серж Столеру (Serge Stoleru) и его коллеги из французского Национального института здравоохранения и медицинских исследований наблюдали за работой мозга в тот момент, когда участники эксперимента рассматривали эротические фото***. Они увидели, что определенные зоны мозга «высвечиваются», а другие «гаснут». Серж Столеру объясняет этот эффект тем, что, «когда раскрепощаются наши сексуальные желания, другие желания и чувства подавляются». Этот научный аргумент может объяснить, почему нам иногда не хватает разборчивости в выборе партнера и мы, вопреки голосу разума, отдаемся во власть страстного сексуального порыва.



Мужчины любят глазами
Психологи Стефан Хаманн и Ким Уоллен (Stephan Hamann, Kim Wallen) из университета Эмори в Атланте (США) нашли подтверждение тому, что визуальные сексуальные раздражители у мужчин вызывают более высокий уровень активности в области миндалины (центра мозга, контролирующего эмоции и мотивацию), чем у женщин. Ученые в течение 30 минут показывали участникам эксперимента эротические фотографии и при этом измеряли активность мозга. После просмотра снимков все испытуемые — и мужчины, и женщины — одинаково высоко оценили уровень своего возбуждения. «Однако оказалось, что мозг мужчины реагирует иначе, — поясняет Стефан Хаманн, — он быстрее воспринимает сексуальный сигнал и быстрее отвечает на него. Это позволяет мужчине максимально повысить свои шансы как потенциального сексуального партнера». Вывод психологов из университета Эмори созвучен эволюционной теории: естественный отбор «подстегивал» развитие неодинаковых типов сексуального поведения у мужчин и женщин. Е.Р.


Влюбленность и любовь
Большинство исследователей соглашаются с тем, что различные стадии любви — влюбленность и длительная привязанность — это отличные друг от друга нейрологические и биохимические феномены. «Мы не можем дать себе полный отчет в том, насколько сильно гормоны влияют на возникновение любовного увлечения, — говорит Александр Черноризов. — Индивидуальные различия между людьми в их гормональном статусе во многом определяют накал чувств и, как следствие, успех нашего романа». Наша зависимость от «химии любви» усугубляется еще и наличием специфических гормонов любви — половых запахов, феромонов. Они — универсальный древний механизм привлечения полового партнера — выделяются потовыми клетками организма (и мужчины, и женщины) и воздействуют на специфические рецепторы обонятельной системы, сексуально возбуждая партнера.
Мысли и желания
Но, как бы то ни было, похоже, что в любви особенности психики конкретного человека всегда берут верх над биологией. Объяснить, почему любовный роман был успешен или неудачен, невозможно, опираясь лишь на химию гормонов. Сканирование не дает ответа на вопрос, что же делает каждого из нас уникальным. «Ни один исследователь не может похвастаться, что проник в тайну желания — любовного или сексуального, — утверждает Александр Черноризов. — До настоящего времени не удается расшифровать ни наши страсти, ни наши мысли по суммарной электрической активности мозга. Бессильны здесь и самые современные методы визуализации активности мозга человека. Понимание того, как процессы, происходящие в мозге, соотносятся с нашими чувствами, мыслями, желаниями, напрямую связано с решением „проклятой“ проблемы психологии — взаимоотношений мозга и психики. И в настоящее время имеется только философское, но не экспериментальное ее осмысление».



Либидо: вопрос выживания
Не подчинено ли наше либидо в первую очередь глубинному инстинкту выживания вида? Самое эффективное средство наилучшим образом обеспечить себе потомство — это перемешивание хромосом, постоянно обновляемый генетический обмен между партнерами. Проще сказать: для продолжения рода Homo sapiens нужно соитие. Некоторые исследователи даже утверждают, что и само любовное чувство было «отобрано» эволюцией, чтобы гарантировать сохранение человека как вида. Е. Р. www.eurekalert.org/pub_releases/.




Почему любовь длится три года

Трудно поверить в то, что наши чувства и логика отношений в паре генетически запрограммированы. Но характерное для влюбленных поведение вырабатывалось в течение миллионов лет эволюции. «Это действительно так, – утверждает доктор биологических наук Сергей Савельев*. – На романтику у наших далеких предков просто не оставалось времени: главной целью было выжить и продолжить свой род». Именно эта потребность заставляла людей объединяться в пары: в одиночестве трудно оберегать ребенка, добывать ему пищу и одновременно защищать себя и его от хищников. Но было необходимо что-то еще, что заставило бы мужчину и женщину держаться вместе. «Можно сказать, что именно так возникла влюбленность. Благодаря этому чувству два взрослых человека были способны восхищаться друг другом, причем настолько, что хотели жить вместе, и страдали, когда расставались, – рассказывает французский нейробиолог Люси Винсан (Lucy Vincent). – Химические процессы, которые происходили в мозге, словно ослепляли их: они не замечали недостатков друг друга, ощущали целостность и полноту и эмоционально зависели от партнера». Сила этого чувства позволяла паре оставаться вместе ради выживания ребенка, а спустя примерно три года, когда он подрастал и многое мог делать самостоятельно, оно угасало. «Для выживания теперь было достаточно одного родителя, – продолжает Сергей Савельев. – Зачем оставаться вместе, если задача продолжения рода выполнена? С эволюционной точки зрения такой вопрос вполне логичен».

Корни мифа
Французский писатель Фредерик Бегбедер немало способствовал популяризации мифа об изначальной обреченности любой привязанности. Герой его известного романа «Любовь живет три года» (Иностранка, 2003) Марк Маронье после трех лет брака страстно влюбляется в другую женщину. Но стереотип, согласно которому «вечной любви» не существует, заставляет Маронье относиться к этим отношениям скептически: едва в них вступив, он уже предвидит скорый разрыв. Бегбедер, по его словам, берущийся за перо исключительно с целью «с чем-нибудь покончить», убежден, что идея устойчивых отношений в паре изжила себя. Не ощущая границы между влюбленностью и долговременной привязанностью, герои Бегбедера призывают предать забвению саму концепцию «вечной любви», демонстрируя при этом инфантильную неготовность воспринимать отношения в паре как результат постоянной и содержательной внутренней работы.

Галина Юзефович

Власть гормонов
«Как и в далекие времена, любовным чувством современного человека управляет его мозг, – говорит Сергей Савельев. – И все для того, чтобы помочь сохранить геном человека: мы должны продолжить свой род, и мозг заставляет нас вести себя так, чтобы добиться этой цели наилучшим образом».

Профессор антропологии университета Рутгерс (США) Хелен Фишер (Helen Fisher) в течение 30 лет проводила исследования природы и химии любви. Они показали, что различные ее стадии (романтическая любовь и длительная привязанность) по нейрологическим и биохимическим признакам отличаются друг от друга. Но каждая сопровождается повышением гормонального фона. Чувство влюбленности связано с андрогенами и эстрогенами, устойчивые любовные отношения – с допамином, норадреналином и серотонином, а ощущение привязанности – с окситоцином и вазопрессином. Когда работа мозга нормализуется и он возвращается к своему обычному ритму, гормоны прекращают стимулировать эмоциональную зависимость партнеров друг от друга. В этот момент особое значение начинает играть гормон окситоцин. Он словно помогает паре преодолеть возникающий кризисный момент в отношениях. Его уровень в крови повышается, когда двое ласкают друг друга, целуются, занимаются любовью и даже когда они мирно беседуют за ужином. Окситоцин стимулирует иммунную систему, замедляет сердцебиение, благодаря ему наше тело расслабляется. И мы ощущаем глубинное чувство единения и привязанности. «Влюбленность заставляет нас фокусировать внимание на одном конкретном человеке – так мы экономим время и энергию, – рассказывает Хелен Фишер. – А привязанность побуждает нас жить с одним партнером достаточно долго»**. Возможно, поэтому те пары, которые сохраняют теплые, нежные отношения и спустя три года после первой встречи, долго живут вместе. Партнеры отдают себе отчет в том, что больше эмоционально не зависят друг от друга, у них нет потребности быть вместе каждую минуту, и при этом они счастливы. «Возможно, с этого момента и начинается подлинная любовь, – предполагает юнгианский аналитик Роберт Джонсон (Robert A. Johnson). – Партнеры стремятся узнать, понять другого как обыкновенного, реального человека, начинают любить его именно в этом качестве и заботиться о нем».

Стоит ли расстаться?
Влюбленным трудно представить, что возбуждение, сильная эмоциональная зависимость друг от друга примерно через три года пройдут, а в семейных отношениях может возникнуть кризис. «У меня словно глаза открылись, – рассказывает 26-летняя Лиля. – Я поняла, что мой муж совершенно мне не подходит, мы – разные люди. И вести себя со мной он начал по-другому, стал поучать, предъявлять претензии. Я поняла, что перестала ему нравиться».

«В конце фазы безумной любви, когда мы не получаем «поддерживающих» это чувство сигналов мозга, наступает момент пробуждения, – комментирует Люси Винсан. – Наш спутник(ца) больше не кажется нам неотразимым, наоборот, «неожиданно» мы обнаруживаем у него (нее) множество недостатков. Возникает ощущение, что нас обманули, и мы задумываемся о том, что, возможно, просто ошиблись в выборе». А поскольку партнер в этот момент переживает примерно то же самое, появляется опасность реального разрыва отношений. Те из нас, кто реагирует на охлаждение чувств слишком бурно и быстро, считая расставание единственно возможной реакцией на происходящее, рискуют попасть в замкнутый круг. Начиная новые отношения и переживая новые влюбленности, они могут так никогда и не испытать настоящей любви.

Ученые медицинского колледжа Лондонского университета Андреас Бартлз (Andreas Bartels) и Семир Зеки (Semir Zeki), проведя сканирование мозга влюбленных студентов, обнаружили, что любовь приводит в действие механизмы, аналогичные тем, что порождают состояние эйфории, вызванное употреблением наркотиков. «Более того, «любовная привязанность» формируется по тому же алгоритму, что и наркотическая зависимость, – рассказывает психофизиолог Александр Черноризов, – человек вновь и вновь стремится воспроизводить формы поведения, которые уже приводили к появлению чувства удовольствия, а в широком смысле к успеху (а это биологически оправданный алгоритм)». «У влюбленных всегда приподнятое настроение, им не спится, не хочется есть, – говорит психолог Екатерина Вашукова. – Провоцирующие эйфорию химические вещества также способны вызвать привыкание». Заводя новые романы, некоторые из нас всеми силами стремятся вернуться в это опьяняющее состояние. Но у таких людей быстро вырабатывается толерантность к «наркотикам любви», поэтому их романы столь краткосрочны. Физическое влечение, не подкрепленное чувствами, тоже приводит к выработке «эйфорических» веществ, но на протяжении гораздо более короткого срока и в меньших количествах.

Больше чем химия
«Мозг и происходящие в нем химические процессы, безусловно, влияют на наше поведение, но любовь никогда не бывает полностью запрограммированной, – считает Александр Черноризов. – Конечно, мы зависим и от «гормональной компоненты» любовного влечения – этой древней движущей силы нашего выживания, но одной лишь химии гормонов недостаточно для объяснения успеха или неудачи в отношениях. Власть гормонов велика, но велика и власть личного, социального опыта. В реальной жизни эти факторы действуют совместно, и нельзя утверждать, что какой-то из них берет верх».

Когда Хелен Фишер спросили о том, как она относится к любви после того, как получила результаты своих исследований, она ответила: «Я изучила механизм любви, но это нисколько не снизило ее очарования в моих глазах. Вы ведь продолжаете получать удовольствие от десерта, даже если вам подробно опишут его состав?» Знание того, что информация, записанная в генах современного человека, влияет на наши чувства и поведение, что в какой-то момент гормоны оказывают на нас влияние, не умаляет счастья, которое мы испытываем, находясь рядом с любимым человеком, и нашего желания сохранить и продолжить отношения с ним. Наоборот, теперь мы имеем возможность рассуждать иначе: зависимость закончилась – есть время подумать о развитии наших отношений.

*Сергей Савельев – руководитель отдела эмбриологии НИИ морфо-логии человека РАМН, автор книги «Происхождение мозга» (Веди, 2005).
** H. Fisher. Why We Love: The Nature and Chemistry of Romantic Love. Paperback, 2005.

«Не замыкаться на отношениях»
Есть искушение трактовать результаты исследований биохимии любви чересчур буквально: в этом случае каждая пара по прошествии трех лет должна прекращать свое существование. О привлекательности и опасности этого мифа рассуждает психотерапевт Александр Орлов*.

Psychologies: «Любовь живет лишь три года» – отчего эта установка так востребованна?

Александр Орлов: Свадьба как разовое событие, верность как бесспорная ценность – такова многовековая позиция христианского общества. Современный мир использует другие идеи, в частности ту, что любовь длится три года. Это очень рыночная установка, она не то чтобы разрешает бросить своего партнера через три года, она просто обязывает это сделать! Мы и так участвуем в конвейере постоянных перемен, под давлением общества меняя машины, жилье, одежду на более модные и престижные, и в последнее время делаем это все чаще. Теперь в это движение втянуты и наши отношения. Обыденная жизнь может подталкивать к решению расстаться с партнером: в любых отношениях есть периоды влюбленности, рутины, сложностей, конфликтов, и в какой-то момент может показаться, что любовь прошла. Но социум предлагает способы не решения этих проблем, но отвлечения от них. Проблемы при этом лишь усугубляются, что в конце концов приводит к разрыву и, соответственно, к поиску новых партнеров и отношений, в которых возникают все те же трудности. Такое положение создает ситуацию адюльтеров, взаимных измен, делает ее нормой жизни. Очень сложно поверить в психологическое благополучие человека, который снова и снова переживает прекрасный период влюбленности, но так и не научился строить отношения, разрешать возникающие сложности. Так его жизнь не будет полной.

Psychologies: Возможно, мысли о том, что любовь заранее обречена, для некоторых из нас привлекательны и романтичны?

Александр Орлов: Верить в эту идею – значит убивать свою любовь. Если, едва начав встречаться, люди думают о том, как они расстанутся, их отношения оказываются как бы окутаны траурным флером. Такой контекст забирает часть внимания от самой любви, и она действительно быстро угасает. По большому счету это всегда проигрышная ситуация.

Psychologies: Каким образом можно изменить отношения в семье, когда кажется, что они завершены?

Александр Орлов: Когда период влюбленности проходит и сцены выяснения отношений начинают повторяться, как заезженная пластинка, надо приложить усилия и вырваться из этого круга, чтобы изменить собственную жизнь. Только тогда появляется перспектива новых отношений, новых встреч внутри прежней семьи, в которой живут не домохозяйка и кормилец или, скажем, матрона и подкаблучник, а два полноправных партнера, у каждого из которых есть своя жизнь. Они не замыкаются на семейных отношениях, живут динамично, меняются, но вместе с тем взаимодействуют. Проблемы в таком браке тоже есть, но они становятся стимулом для изменения, развития каждого из партнеров, а не поводом для однообразных конфликтов, которые приводят к мысли: «Хватит, сколько можно, надо расходиться!» Развитие каждого из партнеров и их совместное развитие как пары помогает им понять и почувствовать, что любовь через три года не умирает – она продолжает жить, обретая все новые облики.

http://www.psychologies.ru/themes/twoism/archive/twoism_487.html