Холодно. Пытаюсь уснуть но меня выкидывает на внешнюю поверхность сна. Словно выпадаю.
Ответ на все мои хуевые состояние - сон. Это единственное что помогает мне, сон стал чем то вроде вероисповедания. Чем то, что можно назвать нехимическим спасением от всех проблем, от холода, от одиночества. Когда я не сплю я пытаюсь не быть один, не быть дома. Кино. рестораны. Боулинг... что угодно, это не столь важно, чем я занят. Еще работа, да. Работа. Но когда я прихожу домой я пытаюсь сразу нырнуть в сон и отрубиться.
Сегодня я вынужден быть дома. Весь день. Я пытаюсь нырнуть. Снова и снова. Как можно глубже, но что то рывком выдергивает меня на поверхность. Я пугаюсь, выныривая. Шатаюсь по дому, падаю на все горизонтальные поверхности и снова пытаюсь уйти на глубину. Смотреть сны.
— Если хочешь, я побуду с тобой. — Ебать, если хочу...стал бы я к тебе приползать, если бы у меня была хоть одна из тысячи возможность не идти на сделку со своей совестью, с гордостью, стал бы вообще заговаривать с тобой, если бы мог этого не делать. Нет, бллять, я этого не хочу, я в этом отчаянно нуждаюсь. Коснись меня. Просто коснись тонкими пальцами застывшего лица, самыми кончиками пальцев контура губ...ну же, я не укушу теперь.
Но ты боишься, мести за причиненную мне боль, не знаешь, чего ждать от меня, такого. Равнодушно:
— Если хочешь, будь. — я не признаюсь в том, как ты нужен мне сейчас.
Тебе — никогда.

Отчужденность от всего сущего. Словно тонкие нити, связывавшие с тем, что я считал своим и привычным обрываются, как то странно, безразлично и безболезненно. Мне проще молчать, мне привычнеее просто наблюдать за. Становясь прозрачным и совсем незаметным, в то же время, не растворяясь ни в чем, оставаясь столь же чуждым всему, что должно вызывать эмоции.

Почему здесь столько рекламы, манать... Я за этой туевой хучей ни к черту ненужной информации мыслей своих не слышу.