Он был рожден январской ночью,
В ладонях стужи, в иглах снега,
И писком он довольно точно
Сказал, что хочет видеть небо.
Все ждал, когда глаза увидят
Прекрасный мир, достойный света,
А также маму, снег и ветер,
Котёнок дымчатого цвета.
Зарывшись в шерсть мурчащей мамы,
Сопя и лбом толкая братьев,
Он представлял прекрасным самым
Свою коробку и объятья.
И вот момент – глаза прозрели!
Глаза горят янтарным светом,
Они впиваются и в мелочь,
Ведь мир открыт! Ведь интересно! 
И рассказать хотел он маме,
Но мама больше не вернулась…
В коробке он и братья сами,
А жизни смертью тихо гнулись…
Теперь один. И шаг он сделал,
Затем второй, потом и третий
Оставил страх, сменив на смелость,
Он по ступенькам вылез к свету.
Затем в озябших подворотнях,
Он коротал глухие ночи,
А в скудность пищи на помойках
Коты добавили жестокость.
Он ночью плакал от обиды,
Дрожал, замерзший от ненастья,
Терял и обретал он силы
Для одного. Для веры в счастье.
Он плыл во времени, как щепка,
Цепляясь жизнью в берега,
Кот вырос молодым и крепким,
И янтарем горят глаза.
Но взор его не так уж ярок,
А в хищном взгляде лишь тоска…
И как-то на одной из свалок
Прогнал он силой чужака.
Они сцепились злою шерстью
Всего лишь за один объедок,
Вся драка стала миру местью,
И в ней наш кот был очень дерзок.
А после боя на помойке
Кошачья братия взопила,
И кот, встопорщив шерсть на холке,
Стал настоящим заводилой.
Клыками, взглядом, рваным ухом,
Он сеял ужас средь врагов,
Когтем силен он был и духом,
С удачей словно был знаком.
Проходит время, ну а в жизни
Бывало все – и власть, и грязь…
Но взлет прошел. Остались мысли;
От века потерялась сласть.
Мрачнеет кот, черней он тучи,
Он бродит ночью во дворе,

Хотелось небо ему слушать,
Но дел хватало на земле.
Давно утратив мира радость,
Он заменил ее страданьем,
И в каждом дне он видел гадость,
Он мстил далеким расставаньям.
Да, кот добился власти в жизни,
Он был суровым, жестким, стойким…
Хозяин был в своем он мире,
Но мир его был лишь помойкой…
Года тянулись, время сохло,
Приходит вот зима опять,
С зимой и старость кралась робко,
Ну что же… Время умирать…
Кот умирал январской ночью,
В объятьях стужи, в клинках снега…
Он даже не дрожал, напротив –
Сквозь снег в душе он видел лето…
Кот вспоминал свое рожденье,
Ту радость, первый свет, коробку…
Вот это было наслажденье…
А дальше… Будто вбили пробку.
Кот понял, - путь давно начертан,
Он просто дан был, чтобы плыть,
И слабость ли, что вместо смерти
Он выбрал мерзостную жизнь?
Мечты, надежды – все пропало
В сырых ночах и подворотнях,
Он жил в тени, был снегом талым,
Ведь за мечты он не боролся.
Простил он всех – чужих, знакомых,
Бои, врагов – все было зря…
Но не простил он ни за что бы
Всего лишь одного – себя.
Ну вот. Уж рядом смерть танцует,
Янтарный взгляд устал от света…
Кот вспоминал, когда ж в нем умер
Котёнок дымчатого цвета.