http://www.yavlinsky.ru/theme_of_day/index

+ в цитатник

Cообщение скрыто для удобства комментирования.
Прочитать сообщение

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

alan_alexander_meyer обратиться по имени Суббота, 12 Марта 2005 г. 01:37 (ссылка)

Интервью Г. Явлинского журналу "Итоги", 10 марта 2005 года

Возможно ли появление на следующих парламентских выборах объединенной правой оппозиции или "Яблоко" и СПС - две вещи несовместные? Лидер "яблочников" Григорий Явлинский размышляет об этом в интервью "Итогам".

- Григорий Алексеевич, вы двенадцать лет находитесь в оппозиции. К власти приходить собираетесь?

- Да.

- Когда и с кем?

- Надеюсь, в результате выборов в Госдуму, а затем и на президентских выборах вместе с российским народом. Я хочу, чтобы Россия начала двигаться в сторону современного европейского государства.

- Вы в союзники весь российский народ записываете?

- Для победы нужно большинство избирателей. Как на Украине.

- В каком качестве вы собираетесь победить?

- В качестве объединенной оппозиции. Кто будет лидером, не так важно. Важно, чтобы победила идея создания современного европейского государства. Государство, где есть разделение властей, независимые суд и пресса, где правительство подотчетно парламенту, где есть общественный контроль за спецслужбами, где крупный бизнес не находится под пятой государства, где развивается средний и малый бизнес, неприкосновенны права собственности...

- Кто виноват, похоже, вы знаете. А что делать, чтобы "европейская сказка" стала былью?

- Во-первых, надо отвоевать право на свободу слова. Во-вторых, заставить власть вести диалог в форме "круглого стола" относительно честных выборов. Потом проведение честных выборов под контролем общества и победа на них.

- На каких условиях "Яблоко" готово к объединению с Союзом правых сил и другими правыми?

- Мы предложили свою структуру в качестве основы для создания объединенной демократической партии. Обратите внимание - как основа, а не монополия, которая всех подчиняет, чем иногда грешат некоторые наши коллеги по переговорам. Мы предлагаем всем потенциальным союзникам разделить эти принципы и подписаться под четкими программными требованиями. В частности, мы выступаем против авторитарного режима, за демонтаж олигархической экономической системы страны, за введение компенсационных механизмов возмещения ущерба, нанесенного обществу криминальной приватизацией, а также за создание социально-экономической программы преодоления колоссального социального расслоения в стране.

- Гарри Каспаров призывает начать создание объединенной правой партии с чистого листа. Как вам эта идея и его же предупреждение, что можно обойтись и без "Яблока"?

- Мы ему желаем удачи. Сумеет он или нет построить партию, мы с ними после этого поговорим. Но "Яблоко" двенадцать лет в политике, за нас голосуют миллионы избирателей. И для нас удивительной является позиция некоторых коллег, которые ни с того ни с сего просят "Яблоко" быстро выдать им учредительные документы нашей партии и отойти в сторону. Наоборот, мы хотим сделать объединительный процесс таким, чтобы, если наши партнеры передумают быть в оппозиции, "Яблоко" не оказалось с пустыми руками. Мы идеологическая партия и не можем пустить дело на самотек. Может быть, нас мало, но у нас есть убеждения, ради которых мы находимся в политике. Я считаю, что смутные времена в России, в том числе и с нашей помощью, рано или поздно закончатся. Наступит нормальная жизнь, и наша позиция будет востребована обществом. Нужно только не опускать руки до этого момента, сохранить политическое ядро, идти на различные союзы ради того, чтобы приблизить время свободы.

- Когда, на ваш взгляд, станет окончательно ясно, будет создана объединенная оппозиция или нет?

- Объединенная демократическая оппозиция есть и будет. Насколько широкая? В каком составе? Кто вам сейчас ответит на эти вопросы? Гарри Каспаров с Владимиром Рыжковым заняты созданием собственной партии. СПС определяется, что им дальше делать. Посмотрим, что будет в итоге этой бурной деятельности. Надо набраться терпения.

- Каковы перспективы создания лево-правой оппозиции? Вы, например, готовы к объединению с Зюгановым или Семигиным?

- Вы предлагаете очень острые политические блюда, а я их не очень люблю. Одним из критериев вхождения в объединенную оппозицию являются поддержка общеевропейских ценностей и отстаивание европейского направления развития России. Готовы ли к этому в КПРФ, для которой Ленин и Сталин и сегодня живее всех живых? Но на левой стороне есть социал-демократы, есть, например, партия пенсионеров. Это может быть интересным. Вообще объединиться "против" - небольшая проблема. Важнее и сложнее объединиться "за".

- Вопрос о создании оппозиции поднимается не первый раз, но пока никак не решается...

- Дело в том, что сегодня демократы слабы. У людей из-за войн и дефолтов наступило глубокое разочарование в "успехах" демократии.

- А вы себя не считаете ответственным за все это?

- Не я дискредитировал демократию в России. Не я был все это время президентом страны и руководителем реформ.

- Я просто пытаюсь понять, на следующих выборах мы увидим примерно те же действия в плане объединения правых, что и на предыдущих?

- А я вам рассказываю, что существует партия "Яблоко", объединяющая ряд партий, а есть другие партии. Такие, как СПС, например. У нее другая политическая история, другие программы и...

- И, извините, перебиваю вас, объединяться вы с ней не будете...

- Это всегда была партия другого направления, как и партия Зюганова. Мы знаем, какова роль СПС и ее предшественников в создании полукриминальной олигархической системы, мы помним: "Кириенко - в Думу, Путина - в президенты", "В Чечне возрождается российская армия", "Вперед - к либеральной империи". И совсем свежее: "Мы - не партия нищих, чтобы защищать пенсионеров". То есть мы знаем, как СПС относится к прошлому режиму и как к настоящему. Так вот, нас не устраивает ни тот ни другой. Бессмысленно бороться с сегодняшней властью, чтобы вернуть к власти олигархическую семибанкирщину, чтобы через восемь лет правления Владимира Путина наступила новая редакция олигархического режима. Мы отказываемся выбирать между плохим и худшим. Это принципиальная позиция. Но в СПС есть много людей, с кем нам легко найти общий язык. С другими мы иногда можем быть попутчиками на определенных условиях и четко расписать роли, но мы не можем с ними сливаться. Какая из этих групп будет доминировать, неизвестно. Но от этого зависит, будет ли на следующих выборах две партии - объединенная демократическая с либерально-социальной идеологией и неоконсервативная - или одна.

- Украинские события показали, что к власти легче прийти, когда во главе оппозиции находятся политические тяжеловесы. Может ли бывший премьер Михаил Касьянов стать подобным лидером у нас?

- Конечно, неплохо, когда у кандидата на пост президента есть статус экс-премьера и опыт управления государством. Но что касается Михаила Михайловича, то, боюсь, он из другой оперы. Он представляет совершенно иные силы, нежели Виктор Ющенко на Украине. Кроме того, я с трудом представляю Касьянова в качестве знамени революции или вождя, который что-то штурмует.

- Себя на месте лидера революционных масс вы представляете?

- Я против революций. Я за исполнение Конституции.

- Молодежное "Яблоко" и "Идущие без Путина" договорились об объединении в структуру, похожую на "ПОРУ", действовавшую на Украине. Вы считаете этот союз актуальным?

- Это всегда актуально и никогда не рано. Я их поддерживаю. Раз уж общаться по телевидению с гражданами не дают, будем вести реальный диалог с людьми на улицах.

- А вы уверены, что вам по плечу все, что вы задумали?

- "Яблоко" в себе уверено как никогда. Да, мы прекрасно отдаем себе отчет, что создавать в нынешних условиях оппозицию чрезвычайно сложно. В авторитарной системе она может быть либо в качестве диссидентов, либо иметь криминальный оттенок. Нормальная оппозиция может существовать, если есть равный или хотя бы какой-то доступ к телеэфиру, существуют независимые источники финансирования партий, независимый суд. Но мы оптимисты. Все будет хорошо.

Ответить С цитатой В цитатник

alan_alexander_meyer обратиться по имени Суббота, 12 Марта 2005 г. 01:43 (ссылка)

Заявление комитета
"2008: Свободный выбор"
16 сентября 2004

Об опасности конституционного переворота в России

Президент Российской Федерации Владимир Путин заявил о своем намерении совершить в стране конституционный переворот. Его выступление 13 сентября 2004 года на расширенном заседании правительства содержит развернутую программу демонтажа основополагающих институтов демократии в России.

Совершенно ясно, что меры, на которых президент настаивает, не имеют к борьбе с мировым терроризмом вообще никакого отношения. Владимир Путин предлагает формально закрепить авторитарный режим, что вовсе не способно ни обеспечить безопасность российских граждан, ни гарантировать целостность российского государства. Наоборот: реализация таких планов будет, по существу, означать, что Россия капитулирует перед терроризмом, смирившись с разрушением своего конституционного строя. Террористы не могли и мечтать о таком быстром и легком успехе, какой готова подарить им теперь российская власть.

На самом деле Кремль цинично использует человеческое горе как удобный фон для масштабных политических махинаций. Ситуация, когда общество оглушено и подавлено чередой трагических событий, очевидно, показалась президенту и его политическим советникам особенно благоприятной для проведения в жизнь давно разработанного «плана мероприятий», очевидная цель которого – дальнейшее укрепление режима личной власти Владимира Путина...
(полный текст заявления)

Декларация комитета
«2008: Свободный выбор»
Мы, подписывая настоящую «Декларацию», отдаем себе отчет в том, что она отражает позицию меньшинства. Однако это меньшинство объединено безусловной приверженностью базовым демократическим ценностям, непреложность которых признана современным цивилизованным миром. Многие из таких ценностей в современной России либо находятся под угрозой, либо уничтожены вовсе. Мы убеждены, что именно это стало наиболее существенным политическим итогом первого президентского срока Владимира Путина.

В 2000 году кандидат в президенты Путин шел на выборы, обещая справиться с преступностью, искоренить коррупцию, привести с собою современные управленческие кадры, превратить Россию в страну с мощной, динамично развивающейся экономикой, победить терроризм.

Прошло четыре года. Уровень преступности вырос. Масштаб коррупции не уменьшился. Органы государственного управления всех уровней наводнили отставники советских спецслужб. Состояние экономики, как и раньше, определяется ценами на нефть и газ. Война и беззаконие в Чечне по-прежнему приводят к гибели людей по всей стране.

Но главным результатом прошедшего четырехлетия стало создание и укрепление режима личной власти президента. Ничто не делалось в эти годы так последовательно и эффективно как это. Ради роста и поддержания рейтинга Владимира Путина все эти годы ведется вторая чеченская война.

Ради создания системы единовластия президентский режим низвел обе палаты российского парламента до положения марионеток, а прокуратуру и суд превратил в инструмент шантажа и политических преследований.

Ради той же власти Кремль попрал принцип неприкосновенности частной собственности, обложил бизнес беззаконными поборами, а предпринимателей разделил на «вредных» и «полезных», в зависимости от их покорности и готовности финансировать президентские политические проекты. Ради сохранения властной монополии была разгромлена независимая пресса, три основных общенациональных телеканала поставлены под жесткий контроль федеральной бюрократии, а политическая цензура стала обычной практикой. Что, в свою очередь, позволило превратить в рутину грубые нарушения избирательных прав граждан, вплоть до прямой фальсификации результатов выборов.

Наконец, в политике, в крупном бизнесе, в официозном искусстве, в послушной прессе воцарилась атмосфера лицемерия и подобострастия по отношению к институту президентской власти и лично Владимиру Владимировичу Путину.

Мы не сомневаемся, что в сложившихся обстоятельствах перевыборы президента на новый срок превратятся, по существу, в техническую формальность. Но у нас есть основания полагать, что и следующие четыре года правления Владимира Путина будут посвящены тому же — укреплению личной власти, — следствием чего станет окончательный разгром демократических институтов в России.

Мы не хотим этого допустить.

Мы призываем наших сограждан осознать: за выборы 2008 года придется всерьез побороться. Борьба предстоит не только за победу на них, но и просто за то, чтобы они состоялись, за само право свободного выбора. Эти выборы начинаются уже сегодня.

Именно поэтому мы создаем Комитет «2008: свободный выбор», который ставит перед собою несколько очевидных задач:

мы будем добиваться того, чтобы в 2008 году в России президент был выбран, а не оказалось, что срок правления действующего продлен — на время или навсегда;

мы будем добиваться того, чтобы избранный в 2008 году президент был новым президентом, а не получилось, что разного рода уловки с изменением конституции позволяют оставить у власти того же самого;

мы будем добиваться того, чтобы этот новый президент получил власть в результате всеобщих, прямых, свободных и честных выборов, а не в порядке номенклатурного престолонаследия, как это случилось в 2000-м году;

мы будем добиваться того, чтобы при любом исходе этих выборов права меньшинства были защищены, и впредь избирательным процедурам уже ничто не угрожало.
Мы убеждены, что гарантии свободного выбора являются непременным условием продолжения российского демократического процесса в целом. Мы убеждены, что в надежности таких гарантий безусловно заинтересовано все российское общество. Даже если сегодняшнее большинство своей заинтересованности в этом пока не осознает и свободой своего выбора не дорожит.

Председатель Комитета
Гарри Каспаров

Учредители:
Михаил Бергер, Владимир Буковский, Александр Гольц, Игорь Иртеньев, Владимир Кара-Мурза, Евгений Киселев, Юлия Латынина, Дмитрий Муратов, Борис Немцов, Сергей Пархоменко, Александр Рыклин, Виктор Шендерович, Ирина Ясина

Ответить С цитатой В цитатник

alan_alexander_meyer обратиться по имени Четверг, 17 Марта 2005 г. 21:44 (ссылка)

Границу рабства нельзя пересечь нелегально.

Вокруг чужого майдана
10.12.2004 газета "Газета"

Виктор Шендерович на страницах «Газеты» выступил с изложением причин, по которым он поддерживает «оранжевую революцию» на Украине («Не отвлекаясь на фамилию кандидата», № …) Максим Кононенко в ответ предостерег коллегу от эйфории и увлечения революцией («Оранжевый флэш-моб», №228). Тема оказалась настолько интересной, что редакция решила продолжить разговор.

Приятно оппонировать приличному человеку: ничто не отвлекает от сути вопроса.

Мой коллега Максим Кононенко, оценивая происходящее на майдане и вокруг него, высказал несколько тезисов, которые стоят того, чтобы возле них притормозить — и рассмотреть подробнее.

Итак, тезис первый: от перемены процентов (по сравнению с теми, что были получены в результате фальсификации выборов) суть произошедшего не меняется. Ну, не 46% на 49%, а наоборот… «Что, от этого выбор народа стал более очевиден? — интересуется Максим и сам отвечает. — Мне — нет». Констатируя: так или иначе разделившись при голосовании почти пополам, общество в любом случае расколото. Предсказывая: приход к власти любого из кандидатов «приведет только к усилению этого раскола».

Не факт.

Буша и Керри, например, разделило, по видимому, гораздо меньше процентов, чем Ющенко и Януковича — я уж не говорю об истории, случившей у того же Буша с Гором — там счет шел на голоса. На Украине же можно говорить о разрыве почти в 8% — в пользу кандидата от оппозиции (я опираюсь на данные национального экзит-пула; математическая погрешность — 2%).

Сколько процентов разрыва кажется необходимым моему коллеге, чтобы не бояться признания результатов голосования — в свете последующего раскола?

И, кстати: расколото ли американское общество? Может быть. Но не настолько, чтобы позволить безнаказанно фальсифицировать хоть долю процента кому бы то ни было. Есть правила игры; победитель определен по этим правилам, проигравший его поздравил — и свободен на четыре года. Это и есть демократия.

Не вся, разумеется: большая часть демократии начинается как раз после выборов, и заключается в тотальном контроле общества над любым из победителей (в случае США). А не в контроле победителя над обществом (этот случай случился у нас с вами на Родине).

Долгое время аналогичный контроль довлел и над Украиной. Но, видимо, последние подвиги тамошней власти — наглое деление страны «по понятиям» с соседней сверхдержавой, упомянутое мною «туркменское телевидение» и упомянутые Максимом полтора миллиона фальсифицированных голосов — Украина, в отличие от России, переварить не смогла, и сотни тысяч киевлян вышли на площадь.

Там, на площади, их ждал второй тезис Максима Кононенко: «Народы сами на майдан не выходят. Народы на майданы выводят. Всегда. Исключений не бывает».

Это правда, но только отчасти.

Знаете ли, Максим, евреев из Египта тоже кто-то выводил, — но как вы думаете, почему они за этим кем-то пошли? По вашей логике, дело исключительно в пиаровских талантах Моисея. У меня другая версия. Я полагаю, что евреев очень сильно достал фараон. А Моисей, разумеется, был чрезвычайно талантливый человек, имевший, задолго до Ющенко, свои далеко идущие политические планы. Он ситуацию использовал — можно сказать, действуя по поручению некой закулисы, имя которой ортодоксальные евреи до сих пор предпочитают не произносить вслух…

Значит ли все это (закулиса и организационные таланты Моисея), что евреям следовало оставаться с фараоном? При всей симпатии к Египту — не уверен.

Приведенный моим коллегой пример с Белым домом времен августовского путча тоже подтверждает, пожалуй, мою, а не его правоту: спору нет, на плодах любой революции в первую очередь наживаются негодяи (этот классический постулат Россия подтвердила классически), но трое погибших в те дни — вспомним их, Максим! — не были, согласитесь, ни «зеваками», ни «идейными антикоммунистами»… Просто они не хотели быть быдлом.

Кстати, коллега, лично вы — неужели хотели бы прожить свою жизнь при Янаеве-Стародубцеве-Язове-Крючкове? Вопрос, уверен, риторический.

«Мне не нужна революция», — пишете Вы. Мне, уверяю Вас, тоже. Я тоже за эволюционный путь развития! Но вот незадача: революции происходят не от чьей-то прихоти или удачно проведенных флэш-мобов, а как результат, пардон, исторического развития.

Потому что, как писал драматург А.Н.Островский, «гиря до полу дошла».

Крови, конечно, не хочется и, по щучьему велению, желательно было бы сделать так, чтобы ГКЧП самостоятельно устыдился своей лжи — и, извинившись перед Горбачевым, ушел ввосьмером в монастырь, замаливать грехи. А Мария Антуанетта не говорила голодному народу «пускай едят пирожные». А Кучма с Януковичем не крышевали Центризбирком. Тогда бы не было никаких революций, а было бы одно нравственное самосовершенствование человека, мать Тереза в конкуренции с папой Римским…

Если вы знаете, где обитает эта щука, Максим, давайте поедем и поищем ее вместе.

А до тех пор предлагаю констатировать, что единственный путь, которым можно выйти из политической и, как следствие, бытовой азиатчины — это давление на власть, давление всеми демократическими способами, включая, кстати, демонстрации. Причем чем циничнее власть, тем жестче должно быть встречное давление общества. И чем оно будет жестче и последовательнее, тем меньше вероятность крови, вот ведь в чем парадокс!

Смотрите: англичане давят свой абсолютизм уже десять веков — парламентом, свободными СМИ, судебной независимостью, культурой демонстраций — и после Кромвеля, кажись, больших кровопусканий у них не было. И власть у них ведет себя все приличнее и приличнее. А у нас то понос, то золотуха, а чаще всего одно за другим, потому что распоясавшийся абсолютизм прямой дорогой приводит к пугачевщине.

Но довольно исторических экскурсов — вернемся на Украину. Там (тьфу-тьфу-тьфу) крови нет, а есть — организованное (и слава богу, что организованное) давление на власть, проворовавшуюся и попавшуюся на этом воровстве.

Насчет первой кровавой жертвы «оранжевой революции» — председателя правления украинского кредитного банка — Вы, Максим, как мне кажется, погорячились. Полагаю, у этого человека были для самоубийства причины поматериальнее, чем оранжевая дискотека под окнами. Банкиры не кончают с собой из-за флэш-мобов.

А вот в чем Вы правы: кризисы, потрясения и разочарования у «оранжевой революции» будут, и очень скоро. Это, увы, совершенно неизбежно (социально-экономический пейзаж располагает)… Вопрос только в том, как изо всех этих коллизий будет выходить народ во главе со своим президентом. Мировая практика показывает, что с президентом, избранным честно, без спец-арифметики и туркменско-российского телевидения, шансов у народа значительно больше.

На этом месте меня подстерегает Ваш самый поразительный тезис, Максим: «Это не народ выбрал Ющенко, — пишете Вы. — Это Ющенко выбрал народ в качестве самого эффективного инструмента прихода к власти».

Да уж… Каких только инструментов не было у политиков, шедших к власти! Ричард Третий душил в Тауэре детей, Александр Павлович кончал папу, Павла Петровича, Владимир Ильич вырезал российский народ сословиями; один наш с вами знакомый андроид не побрезговал второй чеченской…

А Ющенко вывел на майдан сотни тысяч людей в оранжевом.

Скажите спасибо, да?

Закончу, однако, снова на ноте согласия с коллегой. Зазор между чаяниями сотен тысяч людей и планами тех, кого они сегодня приводят к власти в Киеве — вещь, действительно, очевидная. Она очевидна всюду и всегда; в украинском случае тоже. Совместное питание-братание на майдане скоро закончится; табачок будет врозь. Очень скоро вопросов к паре Ющенко-Тимошенко у украинского народа наберется, не сомневаюсь, выше крыши.

Надеюсь, украинский народ найдет случай их задать — и настоять на ответе. Но сегодня он выбрал именно этих людей, и есть целых четыре года, чтобы подыскать себе кого-нибудь, скажем так, еще лучше. Это и есть демократия.

Не наша, спец-управляемая, а обычная такая, каких пруд пруди, демократия…

Ответить С цитатой В цитатник

alan_alexander_meyer обратиться по имени Пятница, 18 Марта 2005 г. 16:03 (ссылка)

Публицистика
Если цирковой медведь поднял лапу, это еще не значит, что он "за".

Не отвлекаясь на фамилию президента
29.11.2004 газета "Газета"

Дождя в субботу в Москве не было, а было минус пять, но моя восемнадцатилетняя дочь вышла в город в дождевике. Она не сумасшедшая - просто это был единственный оранжевый предмет в ее гардеробе, а шла она к украинскому посольству.

Цвет в этом случае был важнее фасона и принадлежности к сезону.

У них, молодых, это называется флэш-моб. Как переводится, у меня не спрашивайте, не знаю, главное - чтобы все в одно время сделали что-то эдакое вместе… Например, пришли в оранжевом, с ящиком мандаринов, к посольству Украины. Вроде и не митинг, и не пикет; закон не страдает. Милиционеры проверили у них документы и отпустили, и сами ушли, унося по паре подаренных мандаринов…

Я поинтересовался у дочери отправной точкой молодежной логики: люди там собрались разнообразные и вполне аполитичные, в смысле непринадлежности ни к какой партии. И обнаружилось интересное: оказывается, кто-то из них, путешествуя по Интернету, обнаружил, что акции в поддержку оппозиции происходят в эти дни бог знает где - и в Норвегии, и во Франции, и в Штатах… А у нас - ни одной! Вот они и подумали, что за державу обидно. И, списавшись, в назначенный час пришли к посольству в оранжевом.

И правильно сделали.

Потому что исход событий, происходящих вокруг майдана Незалежности, для россиян имеет значение куда более серьезное, чем для поляков и тем более американцев. И не понимать этого - уже не аполитичность, а идиотизм.

- Да чем тебе нравится этот Ющенко? - спросил меня коллега по цеху, вполне ориентирующийся в украинской ситуации и, может быть, знающий о бывшем украинском премьере побольше моего. - Чем он лучше Януковича?

И я, не вдаваясь в подробности, ответил:

- Только одним. Тем, что он - выбор народа.

Коллега, слушай. Как говорил в «Мимино» незабвенный персонаж, я тебе сейчас один умный вещь скажу.

Дело в том, что фамилия президента - это частность. Скажу больше: даже его политическая программа - это частность. Не частность сегодня - способ прихода к власти, потому что он, в сущности, и определит политику победившего.

А вслед за тем - будущее Украины.

Как, боюсь, надолго определил наше будущее способ, которым пришел к власти некто В. Путин.

Признание президентом Виктора Януковича (с «туркменской» явкой в восточных областях и туркменским же предвыборным телевидением) будет означать, что с украинским народом и дальше можно поступать как с быдлом - наступать на горло арифметике, выламывать руки демократическим институтам... Причем эта модель взаимоотношений будет касаться и жителей восточных регионов.

И даже прежде всего - их! Потому что со своими рабами обращаются грубее, чем с пленными свободными людьми из других регионов (см. Светония).

Зеркальным образом - победа Ющенко сделает его очень зависимым от народа (в том числе на востоке). Ему придется уважать и демократический институт выборов, приведший его к власти, и народ, отстоявший свое право на этот выбор. Придется ему уважать и меньшинство - так уж повелось, что при демократии побежденное меньшинство уважают, а не развешивают на крестах вдоль Аппиевой дороги.

И наконец, самое главное: если президент Ющенко вдруг начнет класть на избирателей, его есть кому привести в чувство. Это сделают те же люди, которые привели его к власти, и сделают они это, что интересно, тем же самым способом: выйдя на майдан.

Ибо он обязан своей властью - им. Бог дал, Бог и взял!

Этот прецедент, эти сотни тысяч свободных людей, настаивающих на своем праве быть свободными, может быть, самое важное из того, что случилось в наших краях с августа 91-го. Оказывается, это бывает не только в Чехии и Польше!

Оказывается, это работает!

Оказывается, можно не быть быдлом даже на территории, входящей СНГ!

Поэтому, надевая посреди зимы оранжевый демисезонный плащ, моя дочь вовсе не выступает за Ющенко. Просто она приманивает будущее потепление.

Ответить С цитатой В цитатник

alan_alexander_meyer обратиться по имени Суббота, 02 Апреля 2005 г. 21:09 (ссылка)

Когда Алиса с Грифоном прибежали. Король и Королева уже сидели на
троне, а кругом собралась огромная толпа: пичужки, зверюшки всех пород, не
говоря уже о картах всех мастей. Перед судейским троном стоял в цепях под
охраной двух солдат - один справа, другой - слева - Червонный Валет.
По правую руку от Короля находился Белый Кролик, с трубой в одной
лапке и пергаментным свитком в другой.
А в самом центре судебного зала стоял стол, а на нем красовалось
большое блюдо с пирожками, н вид у них был такой аппетитный, что у Алисы
прямо слюнки потекли. "Хорошо бы, суд уже кончился и позвали к столу!" -
подумала она.
Но так как, судя по всему, до этого было еще далеко, она, чтобы
скоротать время, стала рассматривать все окружающее. Хотя Алиса раньше
никогда не бывала в суде, она устала про суд в книжках, и ей было очень
приятно отметить, что она знает, как тут все - или почти все - называется.
"Вот это судья,- сказала она про себя.- Кто в большом парике, тот и
судья".
??? Между прочим, в Англии судьи до сих пор носят парики, хотя
лягушки, караси и лакеи уже давно их не носят (а может быть, и никогда не
носили). Спросите, зачем носят? По-моему, для важности.
Судьей, кстати, был сам Король, и так как на парик ему пришлось
надеть корону, он очень стеснялся - такой наряд был ему явно не к лицу.
"А вот эти двенадцать тварюшек (она не могла найти другого слова -
ведь там были и птички и зверьки) - это, наверное, пристяжные... нет,
присяжные!"
Алиса не без гордости раза два-три повторила это слово. "Вряд ли
много найдется девочек в моем возрасте, а то и старше,- подумала она,-
которые слыхали такое слово и знают, что оно значит".
??? Если вы не будете путать присяжных (заседателей) и пристяжных
(лошадей), у вас будет не меньше оснований гордиться собой, чем у Алисы.
Даже больше: ведь сейчас гораздо реже, чем сто лет назад, встречаются и те и
другие.
Пожалуй, она была права, хотя слово "заседатели" было бы ничуть не
хуже. Присяжные сидели на большой скамье, стоявшей на возвышении ("Это
скамья присяжных. В скамейке то все и дело, кто на нее присел, тот и
присяжный",- подумала Алиса). У всех у них были грифельные доски, и все они
что-то деловито записывали.
- Что это они? - шепнула Алиса Грифону.- Записывать-то нечего, суд
еще не начался!
- Они записывают свои имена,- тоже шепотом ответил Грифон,- боятся
забыть, как их зовут, пока процесс кончится.
- Вот дураки-то! - начала было Алиса громко выражать свое
возмущение, но тут же осеклась - Белый Кролик закричал:
- Соблюдать тишину в зале заседания!
А Король надел очки и обвел зал настороженным взглядом, разыскивая
нарушителя тишины.
Присяжные (Алиса прекрасно это видела) принялись записывать на своих
досках: "Вот дураки-то"; она даже заметила, что один из них не знал, как
пишется слово "дураки", и попросил соседа подсказать.
"Да уж, они там напишут,- подумала Алиса,- могу себе представить!"
На беду, у кого-то из присяжных грифель все время отчаянно скрипел.
Алиса, понятно, не могла этого вынести; она вскочила, незаметно подобралась
к присяжному сзади и, улучив момент, выхватила у него грифель. Проделала она
это так ловко и быстро, что бедняга присяжный (это был как раз Тритон Билль)
даже не понял, что произошло. Он долго искал свой грифель, но так и не нашел
и в конце концов решил писать просто пальцем.
Правда, пользы от этого было не особенно много, так как палец не
оставлял на доске никаких следов.
- Глашатай! Огласи обвинительное заключение! - произнес Король.
Белый Кролик выступил вперед, трижды протрубил в свою трубу,
развернул пергаментный свиток и торжественно начал читать:
Эне, йене, рес -
Квинтер, финтер, жес!
Эне, йене, раба -
Квинтер, финтер, жаба!
Все пришли к Червонной Даме
Выпить чаю с пирожками.
Пирожков у Дамы нет:
Пирожки стащил Валет!
- Удаляйтесь на совещание! - приказал Король присяжным.
- Что вы, рано, рано! - поспешно вмешался Кролик.- У нас еще целая
куча работы!
- Ну что ж, куча так куча,- уныло сказал Король.- Вызвать первого
свидетеля!
Белый Кролик вновь трижды протрубил в трубу и провозгласил:
- Вызывается первый свидетель!
Первый свидетель оказался Шляпой. Он явился с чашкой чаю в одной
руке и бутербродом в другой.
- Прошу прощения, ваше величество, что я все это прихватил с собой,-
сказал он,- но, когда за мной пришли, я еще не кончил пить чай-с.
- Надо было кончить! - сказал Король.- Ты когда начал?
Шляпа оглянулся на Очумелого Зайца (тот, под руку с Соней, тоже
притащился за ним в суд).
- Кажется, четырнадцатого марта-с. Вроде так-с- сказал он.
- Пятнадцатого,- сказал Заяц.
- Шешнадцатого,- сказала Соня.
- Запишите это,- повелел Король присяжным, и они старательно
записали все три даты на своих досках, потом сложили все числа, а сумму
разделили между собой.
Тут Король спохватился.
- Сними свою шляпу,- приказал он Шляпе.
- Она не моя-с! - ответил Шляпа.
- Краденая! - закричал Король, повернувшись к присяжным, которые
немедленно принялись записывать и это.
- Я их ношу на продажу-с- объяснил Шляпа.- А сам я их не ношу-с! Я
шляпный мастер!
Тут Королева надела очки и пристально посмотрела на Шляпу, который
под ее взглядом побледнел и стал корчиться, как жук на булавке.
- Свидетель, давайте показания,- сказал Король,- и не волнуйтесь, не
то я велю казнить вас на месте.
Но, кажется, слова Короля не очень помогли бедному Шляпе справиться
с волнением: он продолжал переминаться с ноги на ногу); опасливо поглядывая
на Королеву, и с перепугу откусил даже порядочный кусок чашки вместо
бутерброда.
Как раз в эту минуту Алиса почувствовала, что в ней происходит
что-то странное. Сперва она никак не могла понять, в чем дело, но в конце
концов догадалась: она опять начала расти! Она было хотела встать и уйти из
зала, но потом передумала и решила остаться, пока сможет тут помещаться.
- Перестань меня давить! - сказала ей Соня (они сидели рядом).- Мне
дышать нечем.
- Не могу перестать! - виновато сказала Алиса.- Я расту!
- Не имеешь права тут расти! - сказала Соня.
- Что за глупости,- сказала Алиса уже не так виновато.- Ты ведь тоже
растешь!
- Мало ли что! Я расту как все, прилично,- сказала Соня.- А ты
безобразничаешь!
Она встала с очень обиженным видом и ушла в самый дальний конец
зала. Королева все это время не сводила сурового взгляда со Шляпы, и как
раз, когда Соня пересаживалась, она сказала кому-то из судейских чинов:
- Принесите-ка мне программу последнего концерта!
При этих словах злосчастный Шляпа так затрясся, что ботинки сами
собой слетели у него с ног.
- Свидетель, давайте показания! - повторил Король гневно.- Иначе я
велю вас казнить, можете не волноваться!
- Я человек маленький, ваше величество,- начал Шляпа. Голос его
дрожал и прерывался.- И не успел я сесть попить чайку, а масло - оно
кусается, да и хлеб тоже, опять же крокодильчики, качая...
- Что качая? - с изумлением спросил Король.
- Начинается с чая,- сказал Шляпа.- Опять же...
- "Качая" кончается с "чая", а не начинается! - возмутился Король.-
Вы меня за дурака принимаете?! Продолжайте!
- Я человек маленький,- продолжал Шляпа,- и потом все стало
качаться, а Очумелый Заяц и говорит-с...
- Не было этого! - немедленно перебил Заяц.
- Было-с- сказал Шляпа.
- Отказываюсь! - сказал Заяц.
- Он отказывается от своих слов,- сказал Король.- Оставь его в покое
и иди дальше.
- Ну, во всяком случае. Соня и говорит-с...- Тут Шляпа тревожно
оглянулся на Соню: не будет ли она отказываться от своих слов, но Соня ни от
чего не отказывалась - она спала как убитая.
- Дальше? Дальше,- продолжал Шляпа,- намазал я себе бутерброд-с...
- А что же Соня сказала? - спросил кто-то из присяжных.
- Того не упомню-с! - сказал Шляпа.
- Обязаны упоминать,- заметил Король,- иначе будете казнены!
Бедняга свидетель выронил чашку, бутерброд и сам упал - упал на
колени.
- Я человек маленький, ваше величество-с,- опять начал он.
- Сам вижу, что не великий... не великий мастер говорить! - сказал
Король.
Тут какая-то Морская Свинка зааплодировала и была немедленно
выдворена судейскими чинами.
(Так как не все знают это слово, я вам расскажу, что оно значит. У
них был большой брезентовый мешок. Они сунули туда Свинку вниз головой, на
веревке опустили мешок за окно, немного подергали веревку, и Морская Свинка
весело выскочила во двор.)
"Очень хорошо, что я увидела, как это делается,- подумала Алиса,- а
то в газетах часто пишут: "выдворили из пределов", а я до сих пор не
понимала, что это значит!"
- Свидетель,- строго сказал Король,- если вы на этом закончили
показания, можете сесть!
- Спасибо, мы постоим,- сказал Шляпа.- За что же это меня сажать? Я
не виноват-с.
- Не хотите сидеть, можете прилечь! - сказал Король.
Тут вторая Морская Свинка зааплодировала и тоже была выдворена.
"Ура, больше ни одной не осталось! Без морских свинок дело пойдет веселей!"
- подумала Алиса.
- Я бы лучше пошел попил чайку-с,- сказал Шляпа, с опаской глядя на
Королеву, все еще читавшую программу концерта.
- Можете идти! - сказал Король, и Шляпа кинулся прочь со всех ног,
забыв даже надеть свои ботинки.
- А попутно отрубить ему голову! - распорядилась Королева, но Шляпы
уже и след простыл, так что выполнить ее приказание было затруднительно.
- Вызвать следующего свидетеля! - сказал Король. Следующий свидетель
оказался свидетельницей - это была Повариха Герцогини. Она не выпускала из
рук огромной перечницы, и об ее приближении Алиса догадалась задолго до
того, как Повариха вошла в зал,- так дружно принялись чихать все, кто сидел
у входа.
- Давайте показания,- сказал Король.
- Не-а! - сказала Повариха.
Король растерянно поглядел на Белого Кролика, и тот, понизив голос,
сказал:
- Надо подвергнуть ее допросу с пристрастием, ваше величество.
- Ну что ж, надо так надо,- сказал Король без особого энтузиазма. Он
скрестил руки на груди, так страшно нахмурился, что глаза его превратились в
черточки, и сказал СТРАШНЫМ ЗАГРОБНЫМ ГОЛОСОМ:
- Из чего делают пирожки?
- Все больше из перца,- сказала Повариха.
- Из мар-ма-ла-да,- произнес чей-то сонный голос.
- На цепь эту Соню! Придушить эту Соню! Отрубить Соне голову!
Выдворить Соню! Ущипнуть ее! Оторвать ей хвост! - заверещала Королева.
Несколько минут в судебном зале царила ужасная суматоха - все
пытались поймать и выдворить Соню. А когда кутерьма кончилась, Повариха уже
исчезла.
- И слава богу,- сказал Король, вздохнув с большим облегчением. Он
вполголоса добавил, обернувшись к Королеве: - Я тебя очень прошу, дорогая,
следующего свидетеля допрашивай с пристрастием ты! У меня вся кожа на лице
заболела!
Алиса с любопытством следила, как Белый Кролик копается в своих
бумажках,- ей было очень интересно, кого же еще могут вызвать свидетелем.
"Пока что у них никаких улик нет",- думала она.
Представьте же себе, как она удивилась, когда Белый Кролик во весь
свой пискливый голосишко возгласил:
- Алиса!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
в которой Алиса свидедельствует

- Я-а! - крикнула Алиса и вскочила с места.
Второпях она совершенно забыла, как сильно за последнее время
выросла, и, вскакивая, зацепила краем юбки скамью присяжных. Скамейка
опрокинулась, и все присяжные полетели вверх тормашками на головы публики.
Они беспомощно бились на полу, и Алиса вдруг живо вспомнила, как бились на
полу золотые рыбки из аквариума, который она нечаянно опрокинула несколько
дней назад.
- Ох, простите, пожалуйста! - с искренним огорчением крикнула она,
поспешно усаживая присяжных на места. Алиса безумно торопилась, так как
случай с золотыми рыбками не шел у нее из головы и ей почему-то казалось,
что если присяжных не посадить на место как можно скорее, то они тоже могут
погибнуть.
- Судоговорение не может продолжаться,- сказал Король стро- го,-
пока все присяжные не будут, как подобает, водворены на место. ВСЕ! -
повторил он, сурово глядя на Алису.
Алиса оглянулась на скамью присяжных и обнаружила, что впопыхах она
так и сунула Тритона Билля на скамью вверх тормашками, и бедняга, не в силах
перевернуться, только меланхолически помахивал хвостиком. Она поскорее
схватила его и посадила как следует, хотя и подумала про себя:
"Какое это имеет значение? По-моему, что так, что так - пользы тут
от него столько же!"
И действительно, когда все присяжные пришли в себя и, получив
обратно свои письменные принадлежности, принялись деловито писать отчет о
недавнем происшествии, бедняга Билль продолжал сидеть без движения, разинув
рот и глядя в потолок.
- Что вам известно, свидетельница, по данному вопросу? - обратился
Король к Алисе.
- Ничего,- сказала Алиса.
- И ничего больше? - спросил Король. "
- И больше ничего,- ответила Алиса.
- Это чрезвычайно важно! - сказал Король, глядя на присяжных. Они
было уже принялись записывать эти слова на своих досках, но тут вмешался
Белый Кролик.
- Ваше величество желали, несомненно, сказать НЕважно,- произнес он
весьма почтительно, хотя грозно нахмурился и сделал Королю страшную гримасу.
- Да, да, я хотел сказать НЕважно,- торопливо поправился Король.-
НЕважно. Важно, неважно, важно, неважно...- забормотал он вполголоса, словно
проверяя, какое слово лучше звучит. В результате одни присяжные записали
"Важно", другие - "Неважно".
Алиса прекрасно это видела. "А в общем, тут все неважно!" - подумала
она.
В эту минуту Король, который что-то поспешно писал в своей памятной
книге, крикнул:
- Тишина! "Закон номер Сорок Два! - громко прочел он.- Всем лицам
ростом больше версты надлежит покинуть зал суда".
И все присутствующие уставились на Алису.
- Я меньше версты! - сказала Алиса.
- Нет, больше! - сказал Король.
- Не меньше двух верст! - вставила Королева.
- Все равно не уйду! - сказала Алиса.- И вообще это не настоящий
закон! Вы его сейчас выдумали!
- Это самый старый закон в книге! - сказал Король.
- Тогда он должен быть Номер Первый! - сказала Алиса. Король
побледнел и торопливо захлопнул книгу.
- Удаляйтесь на совещание! - еле-еле смог он выговорить, с испугом
глядя на присяжных.
- Ваше величество! - крикнул Белый Кролик, поспешно вскочив с
места.- Обнаружены новые доказательства! Только что найдена вот эта бумага.
- И что в ней есть? - спросила Королева.
- Я ее еще не разворачивал,- сказал Белый Кролик,- но есть... есть
предположение, что это письмо от обвиняемого к... к... к кому-то!
- Раз письмо - значит, к кому-то,- сказал Король,- писать никому
пока не в обычае!
- А кому оно адресовано? - заинтересовался кто-то из присяжных.
- Никому,- сказал Кролик.- Я хочу сказать, снаружи ничего не
написано,- торопливо поправился он, развернул бумажку и добавил: - Ну
конечно! Это даже и не письмо - это просто стишки!
- А почерк подсудимого? - спросил другой присяжный.
- В том-то и дело, что нет,- сказал Белый Кролик,- и это особенно
подозрительно! Присяжные растерянно захлопали глазами.
- Выходит, он подделал чей-то почерк? - сказал Король. Присяжные
успокоились и просветлели.
- Ваше величество! - неожиданно заговорил Валет.- Я этого не писал,
и никто не докажет, что я это писал: там нет никакой подписи.
- Тем хуже для вас, если подписи нет,- сказал Король.- Не будь у вас
на уме злодейства, вы бы подписались, как честный человек!
И тут все захлопали, и не зря: действительно, это были первые умные
слова, какие Король произнес за весь день.
- Итак, вина его доказана,- начала Королева,- и пора уже отру...
- Ничего тут не доказано! - перебила Алиса.- Да вы что? Вы даже не
знаете, про что эти стишки!
- Огласи их,- сказал Король. Белый Кролик напялил на нос очки.
- С чего начинать, ваше величество? - спросил он.
- Начни с начала,- торжественно произнес Король,- и продолжай, пока
не дойдешь до конца. Тогда остановись!
В судебном зале воцарилась мертвая тишина, и Белый Кролик прочитал
вслух следующие строки:
Ни он, ни я, ни мы, ни вы
Не ведали беды,
Но он поверил ей, увы,
Что я боюсь воды! !

Меня пытались не мытьем,
Так катаньем донять.
Они вдвоем, а мы - втроем,
А дважды два - не пять!

Он ей - ты мне. Мы вам - вы нам!
Она ему - оно!
Хотя они - он знает сам! -
Вернулись к ней давно!

"Ты измываться им не дашь!" -
Он сам так утверждал!
И что ж? Она же входит в раж,
Подняв такой скандал!

И лучшие умы страны
Гадают до сих пор:
Они ли, мы ли, вы ль должны
Смыть кровью свой позор!

Во имя нашей чистоты
Пускай не знает свет:
НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫ - МЫ - ТЫ -
ОНИ С НЕЙ
Или нет?

- Это самое важное доказательство вины подсудимого,- сказал Король,
удовлетворенно потирая руки.- Оно перевешивает все остальные улики, так что
пусть присяжные удалят...
- Да это же просто чепуха! - крикнула Алиса (она к этому времени
настолько выросла, что не побоялась перебить самого Короля).- Я отдам
наперсток тому, кто объяснит, про что тут говорится! Тут нет ни на вот
столечко смысла!
Присяжные в полном составе записали на своих досках: "Тут нет ни на
вот столечко смысла", но никто из них не рискнул попробовать объяснить
стихи.
- Ну что, если тут нет смысла,- сказал Король,- тогда у нас гора с
плеч: нам незачем пытаться его найти! Сэкономим кучу работы! И все же,-
продолжал он, расправив бумажку у себя на коленях и мельком взглянув на
нее,- мне кажется... мне кажется, что я усматриваю тут некий смысл, что ни
говорите... "Поверил ей, увы, что я боюсь воды!" - прочитал он и обернулся к
Червонному Валету.- Обвиняемый, вы боитесь воды?
- Разве по мне не видно? - сказал он.
(И действительно, это было сразу видно - ведь он был из тонкого
картона, как и все карты.)
- Тэк-с, отлично,- сказал Король. Он продолжал бормотать вполголоса
строки стихотворения: - Мммм... "Пусть лучшие умы страны..." - это, конечно,
присяжные. Мммм... "Она ему - оно..." - ну, это несомненно, о Королеве...
Мммм... "Меня пытались не мытьем, так катаньем донять" - это ясно без
слов... Мммм... "Он ей - ты мне. Мы вам - вы нам!" Тут нет никаких сомнений
- вот что случилось с пирожками!
- А дальше, дальше,- закричала Алиса,- там же сказано: "Они
вернулись к ней давно!"
- А как же, вот они! - ликуя, крикнул Король, царственным жестом
указав на блюдо с пирожками - это поистине ОЧЕВИДНО! Мммм... Дальше: "И что
ж? Она же входит в раж..." Вот это странно! Ты разве когда-нибудь входила в
раж, душечка? - обратился он к Королеве.
- Никогда! - бешено крикнула Королева и запустила чернильницей в
скамью присяжных.
Чернильница угодила в Билля Тритона, и несчастный маленький Билль
(он давно оставил свои бесплодные попытки писать пальцем на грифельной
доске) тут снова судорожно принялся писать, макая палец в чернила, которые
потекли по его лицу.
- Ты могла бы сказать еще лучше - НИ РАЖУ! - с улыбкой произнес
Король и самодовольно оглядел публику.
Ответом была гробовая тишина.
- Это каламбур! - крикнул Король сердито.- Остроумная шутка!
Тут все захохотали. .
- Удаляйтесь на совещание! - сказал Король, вероятно, в двадцатый
раз за день.
- Нечего там! - сказала Королева.- Сперва приговор, посовещаются
потом!
- Как не стыдно! - во весь голос заявила Алиса.- Стыдно даже болтать
такие глупости!
- Молчать! - крикнула Королева, багровея от ярости.
- Как же! - сказала Алиса.
- Отрубить ей голову! - завопила Королева во всю глотку.
Никто не пошевелился.
- Да кто вас боится! - сказала Алиса (она уже достигла своего
настоящего роста).- Вы просто несчастные карты - и все!
И при этих словах вся колода карт взвилась в воздух и полетела ей в
лицо; Алиса вскрикнула - полуиспуганно, полусердито,- стала от них
отбиваться... и вдруг оказалось, что она лежит на берегу, положив голову
сестре на колени, а та осторожно смахивает с ее личика сухие листья,
слетевшие с соседнего дерева.
- Просыпайся, дорогая,- сказала сестра.- Что-то ты очень
разоспалась!
- Ой, а какой я забавный сон видела! - сказала Алиса.
И она принялась рассказывать сестре все, что сумела запомнить, про
свои странные приключения - то есть все то, что вы только что прочитали. А
когда она закончила, сестра поцеловала ее и сказала:
- Сон был и правда очень занятный, а сейчас беги пить чай, а то
опоздаешь.
Алиса послушно вскочила и побежала домой, но и по дороге она все
думала, какой же это был чудесный сон - сон, который, наверно, никогда не
забудешь...

Ответить С цитатой В цитатник

LiveInternetLiveInternet

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Интересы

-Постоянные читатели

-Статистика

http://www.yavlinsky.ru/theme_of_day/index