Он не понял, почему она сопротивляется, почему отпихивается коленями и руками, ведь не только ему с ней, но и ей с ним было всегда хорошо.
Он пытался сломить ее сопротивление, но она схватила его за горло, он проснулся и увидел перед собою Штыка.
- Опять, сука, педрило попался, - шипел и плевался Штык. - Что вы ко мне, падлы, лигтните.
Проснулись, заворочались на нарах другие. Кто-то наверху спросил, что происходит, другой голос лениво ответил:
- Новенький Штыка хотел трахнуть.
- А-а, - отозвался первый голос без удивления, видать, здесь ко всему все привыкли.
…
- Ты что? Ты что? - забормотал Чонкин, отпихивая и убирая блудливую руку Калюжного. - Тронутый, что ль?
- Та тише ты, - испуганно зашептал пан Калюжный
- Хлопцив разбудышь.
- А чего ты лезешь? - сердмлся Чонкин. - Чего лезешь?
- Тю на тэбэ! - возмутился в свою очередь Калюжный.
- Та кому ты нужен. Сам пристае то до одного, то до другого. Тю!
Опять наверху завозились, и кто-то спросил, что происходит. И опять кто-то сказал, что новенький хотел изнасиловать пана Калюжного.
- Так он и до нас скоро доберется, - предположил первый голос, впрочем, совершенно беззлобно.