У Поппера речь идёт о том, что доказательство (точнее, опровержение) в принципе возможно. Не факт, что технически осуществимо прямо сейчас, но когда-нибудь мы его проведём. Теория о существовании лампочек не будет научной ни в лесу, ни где угодно, без дополнительных критериев. Скажем, я выдвинул теорию о серобуромалиновых воронах. То, что их нет вокруг меня — не аргумент против, потому что мир большой. Даже если мне предъявят миллиард ворон, я всегда могу сказать: «А нужную то вы пропустили!»

Оставим в стороне воспроизводимость эксперимента и то, что бремя доказательства должно ложиться на доказывающего. Идея о серобуромалиновых воронах ненаучна по критерию Поппера, пока я её не уточню — например, сказав, что все эти вороны водятся у меня в ванной. Вот это уже доступно проверке (при условии, что я не впаду в ересь и не заявлю, что она — «Чайник Рассела» :).

И геном, и ядерный синтез, и многое другое легко опровергаются по косвенным признакам. Я не очень силён в химии, но мне кажется, что достаточно, чтобы при электролизе не выделялся водород, чтобы поставить под сомнение идею, что он есть в воде. В науке подобные вещи никогда не идут в одиночку, всегда есть целый ансамбль признаков — прямых и косвенных, и многие из них обязательно доступны проверке. Собственно, чем экспериментальная физика, генетика, биология, химия и занимаются.