Медленно, словно в замедленной съемке опускаю трубку. Твой голос все еще звучит во мне, отражаясь тысячи раз в лабиринте моих мыслей и, кажется, волнами внутри внутренних органов, неизменно попадая куда-то в сердце. [Как обычно, до боли] Впереди еще 6 часов темноты, которая могла бы стать временем жизни, но сейчас является всего лишь еще одной вариацией материализовавшейся боли.
И, наверное, я законченный кретин, если упорно звоню своему парню в два часа ночи вот уже не первый день.
И каждый раз, когда я невольно причиняю тебе боль своими словами, себя я разрываю на части
скажи мне, я жестокий?
Парень с крыльями ангела и глазами цвета абсента. Очень разный и всегда немного мистичный. Зеленоглазый мальчик. Небо, как же мне больно слышать его таким. Как мне больно класть трубку, когда мне как воздух необходим его голос сейчас. Разозленный, обиженный, растроенный, Небо, какой угодно. Просто его голос.
Открытость до боли. Настолько, что каждое слово превращается в прикасновение к обнаженному сердцу, исполосованному сетью незакрывающихся ран, впрочем, как и молчание.
Иногда молчание может сказать гораздо больше любых слов, не так ли?
Если бы сегодня
...и все, что мне остается сейчас - рваные строки в черном блокноте до тех пор, пока не заболят руки, а потом - свернуться в позе эмбриона и плотно сомкнуть тяжелые веки, за которыми [вычеркнуто], стараясь не проматывать раз за разом в голове эту чрезмерно-яркую пленку/кадейдоскоп боли...
...
и я буду слушать тишину
...
Белые буквы на ярко-черном
В моем окне только призрак огромной птицы машет тяжелыми крыльями-снами, превращаясь в стаю воронья, вонзающего клювы-лезвия в бархатные обнаженные алые органы, и так похожего на мои мысли. за моим окном все еще ярко-белая ночь. и я буду читать стихи по теням на моем потолке.
...
До отказа набитая людьми маршрутка. Бесцветное небо над головой, которое не в силах пролить боль слезами. И я слишком устал. Снова слишком устал. Мои телефон звонит, я поднимаю трубку и слышу твой голос. я так долго хотел тебя услышать, Художник, настолько долго, что мне плевать, как на меня посмотрят, я просто не могу не казать этих слов.
-Я скучал по тебе, любимый...
Тепло сменило холод, костлявыми пальцами сжимавший сердце, и слово "плохо", это только слово сейчас. я очень скучал...
И еще пятнадцать минут любопытно-неодобрительных взглядов в сторону мужчины, который только что сказал слово "любимый" другому мужчине где-то так далеко.
...
Кафе, чашка кофе и последняя сигарета в пачке. Очень часто я что-то пишу на обрывках бумаги, докуривая последнюю сигарету, настолько часто, что это даже забавно.
Жаль только, что большая часть записей уже через пять минут кажется безнадежно бездарной и теряет как минимум половину актуальности.
Графоман с комплексом непризнанного писателя.
Роман начат, и герои уже живут и дышат где-то внутри меня самого. В любом случае, стоит попробовать.
И мне снова так не хватает твоего взгляда прямо в глаза.
...
Во мне борятся два желания: говорить обо всем, не боясь своих слов, превозмагая боль, и отключить оба телефона и аську. Но я запретил себе быть слабым еще тогда, год назад. [что есть память?]
...
Открытый до боли. До чрезмерной прямоты. До сумасшествия.
Но мой крик не слышат.
Видимо, я так и не научился кричать громче.
...
- Вот видишь, тебя никто до конца не знает.
- Да, это так.

Настроение сейчас - странное
В колонках играет - Bauhaus, потом Дурное влияние

Так сложилось, что вот уже почти 2 недели я ничего не писал здесь, а лишь иногда читал чужие дневники. Сейчас, надеюсь, я все же вернулся на этот дневник. Дневник, который мне сейчас очень нужен, и который, так или иначе, успел стать еще одним моим домом.
За это время успел наступить Новый год. Для меня немного странно осознавать, что такой странный, непростой и все же восхитительный 2006ой закончился. Впрочем, пожалуй, не в этом посте писать о том, какой это был год для меня.
Пздравляю моих уважаемых постоянных читателей, друзей, а также просто гостей дневника с наступлением нового года, и желаю вам, чтобы этот год стал для вас счастливым и интересным. Желаю Вам в новом тепла, крепкой дружбы, любви, по-больше искренних улыбок и счастливых моментов, а также успехов во всех ваших начинаниях, даже самых авантюрных.
Было бы очень интересно узнать, а каким для вас был ушедший год?

Настроение сейчас - под вопросом
В колонках играет - на данный момент XIII.Stoleti

"Нам нельзя умирать хотя бы потому, что мы еще помним те времена, когда музыку слушали на аудио-кассетах в раздолбанных старых плеерах, и эту музыку, ту, которую мы слушали тогда, было не так-то просто достать.
Скоро эти времена будет помнить уже немногие.
Почему-то, когда я думаю об этом, мне становится слишком грустно. и тяжело"

Машину времени еще никто не придумал.
Да и помогла бы она хоть кому-то?
Вопрос в том, те ли мы сами сейчас,
и, думаю, мы знаем ответ.

Время мало что щадит.
И меньше всего, кажется, людей.

Тишина этого вечера на первый взгляд кажется пустой и безумной, но внутри неё гнетущая наполненность. Нужно только почувствовать и понять её, позволяя себе раствориться в завораживающей красоте этих темных красок. Вдохнуть её в себя с сигаретным дымом, чувствуя как утонченный яд входит в тебя через легкие вместе с привычным накатином. Тонкий изысканный вкус.
Мне нравится дыхание этой ночи.

Настроение сейчас - расслабленно-усталое с неприятным привкусом нервов

Головная боль и усталость - ставшее слишком привычным сочетнание. Думаю, в этот вечер меня ждет именно такая кампания и, если повезет, к ним происоединится вдохновение. Впрочем, у этого дня есть еще 1 час и 1 минута, за которые он может кардинально измениться. Где-то глубоко внутри моего подсознания тлеет надежда, что эти изменения все же произойдут.
Ключ щелкает в дверном замке, и я прохожу в уютную темнату моей квартиры. Рука как обычно тянется к кнопке на магнитофоне. Сегодня мое сердце бьется в ритме The Cure. Грустный, полный щемящей тоски и уводящий в даль, голос Роберта Смитта - это как раз то, что нужно в такой вечер. Вечер, в который хочется позволить себе снова быть таким же наивным и слишком молодым гот-панком как лет пять назад. Парнем, который еще имел право на ошибки и безумные поступки. Сегодня вечер, когда настроение можно описать как ярко черно-белое, а сердце в груди болит чуть больше, чем обычно.
Сегодня вечер, когда начинает казаться, что твоих мыслей может даже хватить на новый рассказ или, может, даже на роман...если повезет.
Знаешь, мне сейчас безумно хочется, войдя в комнату, увидеть тебя, спящего на моей кровати. Мне хочется, не включая свет, тихо-тихо лечь рядом, обнимая тебя, повторяя контуры твоего тела и зарыться носом в твои волосы. Слушать твое дыхние совсем рядом и ощущать биение твоего сердца. И это желание настолько сильно, что где-то внутри словно взрывается фонтан жгучей боли, когда я включаю свет и вижу пустую комноту, в которой нет тебя.
я опираюсь спиной о дверной косяк, чтобы не упасть и плотно смыкаю веки. я чувствую на своих губах вкус твоих губ. и легкое прикасновение. Даже несмотря на то, что ты далеко, Художник, я чуствую тебя очень сильно. Даже несмотряна то, что ты далеко.

Настроение сейчас - яркое
В колонках играет - The Cure 'Bloodflowers'

Бесцветное небо. На нем можно нарисовать все, что угодно. И ты рисуешь по небу собственную историю, вкладывая в свой рисунок то, что храниться глубоко внутри.
в самой дальней комнате твоей души.
или совсем на поверхности.
все, что ранит.
ты рисуешь своей кровью
или улыбкой.
Но чаще - кровью.
Но еще больше эта картина мира _где-то между осенью и зимой_ рисует себя сама.
а ты только смотришь на неё, словно заново переживая все то, что сейчас записано на кинопленку твоих воспоминаний. Все, что написано на твоем сердце замысловатым узором шрамов.
некоторые кадры потускнели, и от этого хочется кричать, но сил нет.
но впечатления не стерлись и не потускнели.
возможно, даже обострились.
они - это сухой остаток.
и вы с ними слишком срослись.
По ночному небу тоже можно рисовать. Но ночь еще больше рисует за тебя. У неё свои правила. И ты это знаешь. Она обостряет тебя до предела, заставляя вспомнить все. И ты молча смотришь в глаза Ночи, так похожие на свои собственные. Ты знаешь правила этой игры. Машина. Огни, сливающиеся в световые пятна-вспышки-боли-в-твоей-голове. И ты словно едешь сквозь воспоминания. А они проходят сквозь тебя. Твои призраки.
И ты снова рисуешь по бесцветному или угольно-черному холсту неба, тщетно ища нужные цвета. Нужные слова. Нужные осколки.
И ты бы мог нарисовать что-то действительно стоящее, ведь так?
ты до боли сжимаешь виски. и берешься за карандаш.
[твои пальцы привычно касаются холодной клавиатуры]

Настроение сейчас - ...
В колонках играет - Endraum, Sisters of Mercy

Когда больно падаешь и некому выговориться, ты либо ломаешься, и тогда жизнь тебя перемалывает в бесцветную инфантильную труху, либо ты учишься подниматься КАЖДЫЙ раз.
я пока во втором разряде.

Настроение сейчас - уже лучше
В колонках играет - Fields Of The Nephilim

Мы с тобой сидим на диване в моей старой квартире. Уютное и немного унылое место, которое мне все еще часто снится. Окно зашторено, но я наизусть помню расположение старых черно-серых берез за окном. Иногда мне кажется, что я даже точно могу воспроизвести их на бумаге тонкой кистью цвета китайской гуаши, не добавив ни одного лишнего штриха... Но это только иллюзия. И все-таки я помню главное: их настроение.. и вечный шепот чуть усталого ветра в их болезненно-тонких ветвях. Родной и теплый голос Ветра, сидящего где-то в кроне одного из деревьев под окном, рассказывший мне так много сказок в детстве.
Моя голова лежит на твоих коленях, ты нежно перебираешь пряди моих волос, и твои прикасновения заставляют боль и тяжелую усталость заснуть. Твои прикасновения - это чувства. Ты прикасаешься к самому сердцу, согревая его своими легкими пальцами, мой нежный Художник. И я знаю, что это сон, сейчас я один в совсем другой комнате, а ты один в еще одной другой комнате, которая так далеко, но я также знаю, что в этот момент ты тоже спишь и видишь этот сон... И чувствуешь под своими пальцами мои волосы. И нежно перебираешь их, прислушиваясь к моему дыханию.
я слышу, как наши сердца бьются совсем рядом.

-и что? да
-что значит "и что"?
-да

Настроение сейчас - ...
В колонках играет - Hocico 'Signos De Aberracion'

...там где тот глупый наивный мальчик, которым я был, кажется, полвечности назад, не мог сдержать слезы, я сжимаю кулаки.

а внутри при этом

я хоть чему-то научился, не так ли?

Настроение сейчас - тяжелое с темно-синим оттенком грусти
В колонках играет - Hocico 'Signos De Aberracion'

Этот вечер словно нарисован тонкой кистью поверх дня. Четко выведенные тушью черные ветви спящих деревьев на фоне акварельного размытого неба сплетаются в причудливые узоры памяти. Есть в этом пейзаже что-то до крайности унылое и в тоже время удивительно музыкальное. Что-то заставляющее сердце сжиматься и болеть. Что-то от чего хочется часами напролет говорить с гитарой, вслушиваясь в тихой пение двух душ, её и своей.
Где-то далеко сейчас смотрит в окно он, очаровательный, всегда чуть грустный Художник. В тишине ночи мне кажется, словно я слышу биение его сердца совсем рядом со своим.
Два парня, лежащие в темноте на черном пледе и слушающие стук сердец друг друга.
В тот вечер я так и не сыграл тебе, помнишь?
И я беру в руки гитару и легко касаюсь её струн и струн собственного сердца.

а где-то за окном в ветвях старой ивы шумит уставший за день ветер.

Настроение сейчас - легкая грусть
В колонках играет - X-Japan 'The last song'

-Давай купим этот чай. В гостях заварим. Такое название поэтичное - "Сердце дракона". Травяная смерть.
-*невозмутимо* Травяная смесь. *после небольшой паузы* Ты хочешь поговорить об этом?

Настроение сейчас - устало-приподнятое
В колонках играет - Lain saundtrack

Эти люди очень дорожат своей жизнью и своим здоровьем, о чем находят необходимым говорить везде и всегда при малейшем поводе на то. Многие из них очень любят жаловаться на свое здоровье(любовь к этим жалобам прямо пропорциональна тому, насколько они действительно здоровы) взвинчено-капризным голосом, предпочтительно в агрессивной манере. Эти люди, садясь в маршрутку или машину, каждый раз напоминают себе и всем остальным, что это очень опасно. Эти люди боятся самолетов и ходят в спортзалы/сидят на "полезных для здоровья" диетах/пьют витамины/ с большим шумом и пафосом бросают курить и агитируют на это сделать тоже всех остальных/следят за здоровьем ногтей и волос/делают ежедневные маски(а также ходят на сеансы массажа) и так далее. Многие из этих людей делают все из того, что я перечислил, некоторые же не делают ничего из этого, хотя тоже любят поговорить на эти темы. Те, кто не делает ничего обычно больше любят поговорить.
А после всех этих разговоров и занятий они приходят/звонят домой/к друзьям/к любовниками или любовницам и кричат, бьются в истерике, бьют посуду, злятся друг на друга и на жизнь, даже не потому, что кто-то виноват, а потому что этого виноватого им необходимо найти, чтобы оправдать себя, но об этом тс-с - никому, ненавидят, с особенным жаром без причин на то, пытаются сломать "ближнего своего" и как можно более ограничить его права, даже не для того, чтобы расширить свои, делают подлости и сами страдают от таких же подлостей, сделанных другими и так до бесконечности.
И, да, им не нужна смерть от рака легких или в авиакатастрофе, они выбрали свой способ самоубийства. Медленное разрушение изнутри. И чтобы растянуть это удовольствие так необходимо хорошее здоровье, не правда ли?
А ключ к этому в том, что они очень сильно ненавидят себя самих. Они ненавидят усталых неудачников и зажравшихся "баловней судьбы", они ненавидят проституток и еще больше - "праведников", они ненавидят гомосексуалистов и целующиеся на улице гетеросексуальные пары, они ненавидят своих родственников и друзей за то, что те им не верят, не ценят их, не веря им и не ценя их, в конце концов они ненавидят того прохожего, то только что прошел мимо них и не взглянул, хотя они сами уже не помнят его лица. Они ненавидят всех тех, в ком они видят себя, имея возможность наблюдать в них все самое отвратительное, свойственное им самим, ненавидят они и тех, кто так похож на них и даже хуже их, как они любят считать, но куда более успешен в жизни отчего-то, а еще больше они ненавидятвсех тех, в ком они себя не видят и боятся вдруг неожиданно увидеть в себе этих ненавидимых "тех". И еще они боятся что однажды кто-то увидит их самих без всех масок, заглянув им прямо в душу. Ведь они-то знают, что он их тоже возненавидит этот "кто-то". Для них есть один хороший способ избежать этого - ненавидеть заранее всех. И во имя этой ненависти они готовы принести в жертву не только других, но и себя самих, вместе со своим так долго лелеемым здоровьем и нервами и валяющейся где-то на чердаке душой.
И поэтому они выбирают медленную смерть, своими же стараниями, спасение от себя самих и всех остальных. Метод круговой обороны совмещенный с нападением. Они уже выбрали способ самоубийства и массового геноцида. Они уже выбрали медленное разрушение изнутри.
И для этого им понадобится хорошее здоровье, ведь оно-то важнее жизней всех других, их чувств и эмоций, оно важнее даже эмоций и чувств самих этих людей.
Мы так часто ругаем их. И мы делаем это абсолютно правильно и справедливо. Ведь мы-то точно видим их недостатки, ограниченность и жестокость. Мы ругаем их изо всех сил. И это было бы так правильно, но... Очень редко мы задумываемся, над тем, что "они" - это мы. Ведь мы так не любим смотреть на себя самих без прикрас. А еще больше мы не любим что-то в себе менять. И поэтому мы снова и снова говорим об этих "их". И ненавидим себя в них. Но не их в себе. Ведь мы уже выбрали свою персональную медленную смерть.


Мне бы так хотелось, чтобы мы больше не выбирали медленную моральную смерть изнутри.


Настроение сейчас - ...
В колонках играет - Lain soundtrack

- И если вам придется поговорить?
-Я человек тонкой душевной организации... могу и в морду дать(с)

В колонках играет - The Creatures 'Anima Animus'

За плотно закрытыми веками
Все оттенки тишины

Когда Вы последний раз говорили со своей тенью?

Настроение сейчас - [более [или] менее] спокойное
В колонках играет - Camouflage

Свет фонарей за окном режет глаза. Сегодня мир ночи оформлен в неестественный тонах. Если закрыть глаза, то это будет похоже на цвет усталости. Нервные пальцы сжимают сигарету, где-то в темноте тикают часы. Медленный яд входит через легкие внутрь моего тела, [соз]давая коварную иллюзию спокойствия, в которую я все равно не поверю. Очень простой и ненадежный способ самообмана.
Усталость уснула на обратной стороне век, свернувшись клубочком. В последнее время я слишком сильно чувствую дыхание Зимы где-то совсем рядом.

я закрываю глаза и мысленно касаюсь кончиков твоих пальцев.
наши пальцы сплетаются

Пожалуйста
Нарисуй мне сон

Настроение сейчас - грусть
В колонках играет - X-Japan

-А что будет, если я попрошу тебя заварить мне чай?
-Ничего не будет, так что можешь смело просить.

Настроение сейчас - ...
В колонках играет - Bauhaus

Головная боль костлявыми пальцами сжимает черепную коробку. Если бы не вечерний разговор по телефону, то, наверное, мое настроение желало бы много лучшего, а не просто лучшего, как сейчас.
Мысленно перематываю назад события сегодняшнего дня.
[-...Помнишь?
-Да, и очень отчетливо. Видимо, в моей памяти расположен весьма неплохой киноархив]
Явно неудачное утро, институт, головная боль, дождь, который я не застал на улице, и два чем-то весьма перекликающихся разговора. Потом метро, чужие эмоции и чувства, взрывающие обрывками мыслей и ощущений изнутри.
Холодный темный вечер. Маршрутка.
Из окна вечерний мир обычного зимнего вечера выглядит почти сказочным. Темные тени ветвей переплетаются в диковинные узоры, в которых невольно стремишься вычитать что-то, что будет ответом на немые вопросы, сверлящие мозг. Каждый огонек света кажется болезненно-яркими как вспышки чьей-то боли в метро или, реже, недосягаемо-уютным, теплым и чуть грустным как воспоминания из детства.
Звонок в дверь. Странный вечер. Следующая глова романа. Твой голос в Трубке. Биение твоего сердца совсем рядом. Тепло. Резко вспоминаю, что ты далеко, и я зря заварил чай на двоих. И я знаю, что тебе это не покажется странным, Художник. *полуулыбка* я чувствую.
Карандаш в руках. Нервный почерк. Стук клавиш. Монитор, освещающий комнату.
Каким-то _совсем_другим_, выглядит воспомиание о вчерашнем дне, когда я совершенно [не]случайно оказался на крыше чьего-то дома. я сидел на крыше, смотрел в небо, курил, и чувствовал, что сегодня не тот день и совсем не тот я для подобных "прогулок". Возможно, однажды я еще раз приду на эту крышу, и буду также или, может быть, совсем по-другому смотреть на Город, Который Никогда Не Спит и такое жи и все-таки совсем другое темно-синее по-осеннему уютное Небо над головой. И, скорее всего, это произойдет гораздо раньше, чем я думаю.
Ощущение того, что этот город никогда не спит, никогда не останавливается, чтобы просто послушать Ночь, еще острее, если смотришь на него сверху. Вчера я видел еще один лик этого Города, и видел его, кажется, впервые. Он был холодным, как тот ветер, что ночами блуждает по его крышам и поет о том, что давно прошло, и о том, что уже никогда не произойдет. Он был гораздо более одиноким, чем кажется на первый взгляд. Вчера я увидел усталый Город, снявший маску дня. Город, Который Не Может Заснуть. Кажется, вчера я удивительно хорошо понимал этот Город, и от этого чувствовал в нем себя еще более чужим, оставаясь при этом его частью, и осознавая это, точно также как когда-то теперь уже так много лет назад, сидя на совсем другой крыше.
я сжимаю пальцами виски и плотно смыкаю веки. Еще одна сигарета, пара строчек и я позволю себе несколько часов сна.
Очень хочется побыть сегодня гением, но слишком сильно хочется спать.
Кажется, я все-таки прочел в сегодняшнем вечере что-то действительно важное.

Настроение сейчас - усталость
В колонках играет - Placebo 'Meds'

- Я понял, что после общения с N. не могу пока писать о себе.
Только составлять какую-то мозаику эмоций, образов, чувств...
- Возможно, такая "мозаика" говорит о тебе гораздо больше, чем то, что ты сознательно пишешь о себе. И не только о тебе.

Настроение сейчас - истерически-приподнятое
В колонках играет - The Cure 'Pornography'

Последняя сигарета из пачки, крепкий кофе, и тихая фортепьянная музыка в колонках. Воздух сегодня пахнет осенью впервые за несколько по-зимнему холодных дней. Возможно, поэтому я выбрал именно этот вечер, чтобы создать новый дневник. я люблю осень с её небом цвета печали, грустной музыкой ветра, шумящего в ветвях засыпающих деревьев и танцующего с легкими листьями-бабочками, и дождем, с которым можно говорить часами, и еще больше молчать, зная, что вы понимаете друг друга. Мне жаль отпускать эту осень, но её частичка навсегда останется в этом дневнике, еще одном доме моей души. Недаром мое имя значит Осенний.