Цитата сообщения ал888 О.Кирилл Каледа Обращение к подвигу новомучеников - основа для объединения народа


На вопросы отвечает настоятель храма святых Новомучеников и Исповедников Российских священник Кирилл Каледа
- Отец Кирилл, может ли, на ваш взгляд, подвиг новомучеников стать основой духовного возрождения России?

- Конечно, подвиг новомучеников удивителен. Каждый, кто страдает за веру Христову, страдает не за свои ошибки и прегрешения, а участвует в страданиях Господа нашего Иисуса Христа, сострадает Христу. Для тех, кто претерпел до конца, мученичество становится наградой. Недаром говорится: «Принял мученический венец». Венец – знак победителя.

Многие наши отцы, деды, бабушки оказались верными чадами Церкви, достойно пронесли звание христиан через гонения, сохранили в те страшные годы образ Божий, данный от рождения каждому человеку. При изучении следственных дел невозможно не заметить разницу между поведением верующих и неверующих. Маршалы, не раз смотревшие смерти в лицо, писали такие небылицы о себе и своих близких… (Я говорю это не в осуждение – не дай Бог кому-либо из нас оказаться на их месте). А простая неграмотная монахиня совершенно спокойно говорила в глаза своим мучителям, что советская власть не вечна, а послана нашему народу в наказание за грехи, для очищения.

Но возникает вопрос, станем ли мы достойны перенесенных нашими отцами и дедами страданий, их жертвы? Сегодня люди в России по-разному относятся и к подвигу новомучеников, и вообще к страданиям, перенесенным нашим народом в XX веке. Многие говорят: зачем ворошить прошлое? А ведь наши отцы и деды страдали и за нас! Сегодня у нашего народа почти не осталось духовных ценностей, которые бы объединяли его в единое целое. Мы связаны только языком и единым географическим пространством. В то же время у большинства наших соотечественников, как это ни страшно, есть родственники, пострадавшие в те годы. Не только за веру – в том же Бутово в одних могилах лежат и святые, и те, кто их расстреливал. Ведь вскоре после массовых расстрелов верующих многие сотрудники НКВД также были репрессированы.


Храм свв. Новомучеников и Исповедников российских в Бутове
Храм свв. Новомучеников и Исповедников российских в Бутове
- И, возможно, кто-то из них в последнюю минуту воззвал к Господу так же искренне, как разбойник на кресте?
- Безусловно. Когда в 1994 году здесь устанавливали крест, освящавший его владыка Сергий (ныне митрополит Воронежский и Борисоглебский, а в то время архиепископ Солнечногорский) сказал, что здесь каждый нес свой крест – и те, кого расстреливали, и те, кто расстреливал. Тогда я не принял эти слова, но теперь понимаю, что владыка был прав. Поэтому нужно не искать правых и виноватых, а обратиться к памяти жертв репрессий. Обращение к этой памяти может стать платформой для объединения народа.

- Батюшка, а во время освящения креста уже планировалось строительство храма?

- Его Святейшество благословил написать под крестом следующую надпись: «На месте сем будет сооружен храм в честь новомучеников и исповедников российских в память об иерархах, клириках, монашествующих и мирянах, за веру и правду жизнь свою положивших и мученическую кончину здесь приявших». Только во время освящения креста я узнал, что именно на этом полигоне был расстрелян мой дед по маминой линии протоиерей Владимир Амбарцумов (канонизированный на Архиерейском соборе в 2000 году), а также родственники многих моих знакомых и друзей. И мы решили, что храм здесь необходимо построить как можно быстрее. Написали Патриарху прошение о благословении этого начинания. Святейший благословил создание общины, я был избран председателем приходского совета. Начали строить храм, через некоторое время меня рукоположили в диаконы, затем в священники и назначили настоятелем.


Одно из клейм иконы Новомучеников и Исповедников Российских
Одно из клейм иконы Новомучеников и Исповедников Российских
- А до 1994 года вы о священстве не помышляли?
- Я кандидат геолого-минералогических наук, работал в Геологическом институте, работу свою любил, но думал о принятии священного сана. Советовался со своими руководителями, и они говорили, что надо подождать. Хотя и дед, и отец у меня были священниками, они не относились к традиционному духовному сословию. Оба имели высшее светское образование. Дед, священномученик Владимир, был наполовину немцем, наполовину армянином. В детстве его крестили в лютеранство, в юности он перешел в баптизм, активно участвовал в христианском студенческом движении, и только потом принял Православие и стал священником. Позже, когда не было возможности служить в храме открыто, он служил тайно, а чтобы прокормить семью, работал в научных организациях. Выпускник физмата Московского университета, он занимался проектированием установок искусственного климата и различных измерительных приборов на основе логарифмической линейки. Имел ряд авторских свидетельств. Отец, протоиерей Глеб Каледа, доктор геолого-минералогических наук, в 1972 году был тайно рукоположен и 17 лет служил дома, где была устроена церковь. Только в 1990 году, за 4 года до смерти, он вышел на открытое служение.

- И служил не только на приходе, но и в Бутырской тюрьме, о чем рассказал в своей пронзительной книге «Остановитесь на путях ваших. Записки тюремного священника». Это хоть и не мученичество, но очень тяжелый крест?

- Конечно. Но у папы был огромный опыт. И не только духовный, но и педагогический, и профессиональный (геология – не просто наука, это и образ жизни; в экспедициях нам, геологам, приходится общаться с самыми разными людьми), и фронтовой. Для папиной паствы (заключенных, в том числе и приговоренных к смертной казни) важен был не боевой подвиг, а то, что он видел в лицо смерть. Об этом необязательно было говорить, это на любого человека накладывает определенный отпечаток. Поэтому по милости Божией у папы получилось пастырское служение в тюрьме. Именно там он укрепился в своем неприятии смертной казни. Он говорил: «Мы осуждаем на смерть одного человека, а расстреливаем другого».

- Надо же! А многие православные убеждены, что отмена смертной казни – либеральная выдумка, доказывают, что с точки зрения христианина смертная казнь не только приемлема, но необходима.

- На мой взгляд, как раз с точки зрения Православия смертной казни быть не должно по той простой причине, что жизнь и смерть находятся в руце Божией. Кто-то не созрел для покаяния за 20 дней, прошедших от вынесения приговора до приведения его в исполнение, но, возможно, если бы прожил еще несколько лет, он бы покаялся. Убивая же преступника, мы лишаем его возможности покаяния. В годы папиного служения в Бутырской тюрьме мы много с ним говорили на эту тему, и он стоял именно на такой позиции.


27 мая 2000 г. на Бутовском полигоне Святейший Патриарх Алексий совершил Божественную Литургию
27 мая 2000 г. на Бутовском полигоне Святейший Патриарх Алексий совершил Божественную Литургию
- Были ли у вас или у ваших братьев и сестер трудности в детстве из-за того, что родители воспитывали вас в вере?
- Особенных трудностей не было. Нас, действительно, воспитывали в вере, мы знали, что наш дедушка был священником и погиб, что многие старшие друзья наших родителей или друзья наших дедушек и бабушек, которые бывали у нас дома, прошли через лагеря. Но нам еще в раннем детстве объяснили, что в школе и во дворе говорить об этом нельзя. Нам в голову не приходило противопоставлять себя нашим сверстникам, считать, что мы лучше их. В то же время мы понимали, что, не вступая в комсомол, можем лишиться каких-то жизненных благ.

- Несмотря на это, вы все, кроме матушки Иулиании, принявшей монашество, получили высшее образование?

- Да. И матушка Иулиания не получила высшего образования не потому, что стала монахиней, а из-за слабого здоровья. Она окончила медучилище, работала в реанимации, пыталась учиться в институте, но ей это было очень тяжело физически. Вторая сестра и мы с братьями получили высшее образование. Чтобы не привлекать к себе внимание, мы после 8-ого класса уходили в разные школы. Нас было шестеро, и если бы мы оставались в одной школе, учителя наверняка бы заметили, что мы принципиально не вступаем в комсомол. А так ближайшую к дому школу окончил только старший брат Сергей. (В 2000 году они с женой погибли в автомобильной катастрофе). Второй брат, Иван (ныне отец Иоанн), ушел в знаменитую 2-ю математическую школу. Остальные братья и сестры просто разбегались по разным школам.

- Неужели ни у кого из вас не было периодов охлаждения к вере, ухода из Церкви?

- Ухода не было. Были периоды более или менее активной церковной жизни, но мы всегда были верующими и, даст Бог, будем.

- А ваши дети и племянники тоже остались в Церкви?

- Мои дети еще ходят в детский сад, поэтому говорить о том, сохранили ли они веру, рано. Многое зависит от нашего воспитания и наших молитв. Степень воцерковленности племянников разная. Несомненно, все они верующие, но, к сожалению, некоторые почти не воцерковлены. С другой стороны, дочь сестры замужем за священником, еще одна племянница – послушница в монастыре.

- Наверное, детство – лучший период для восприятия веры. Может быть, не самый глубокий, но зато самый сердечный. Увы, большинство из нас воспитано без Бога. Насколько важно для вас, что вы выросли в семье, где сохранялись традиции?

- Я прошел своим путем, вы – своим. Благодарю Господа за то, что Он судил мне такой путь, что я был так воспитан. Несомненно, в детстве очень много дало общение с друзьями дедушек и бабушек – глубоко верующими людьми, пережившими гонения. По милости Божией нам довелось общаться с людьми, которых я и при жизни считал праведниками.

- Сегодня таких людей нет?

- Я и сейчас иногда посещаю опытных духовников, советуюсь с ними. Но это другое. К тем людям мы шли не за советами, а просто попить чайку, поговорить. Так мы общались с тетей Таней (монахиней Магдалиной), архиепископом Тихвинским Мелитоном. Восполнить общение с ними невозможно. Я понимал - опыт тети Тани такой, что я никогда не скажу: Бога нет. Можно сказать, что она – простая неграмотная бабушка - напрямую общалась с Богом. И это не темная вера. Тетя Таня была очень светлым и мудрым человеком.

- Наверное, мы потому и не объединены, что прерваны традиции. Придется их восстанавливать?

- Увы, боюсь, что это невозможно. По милости Божией я был знаком со священником-исповедником Василием Евдокимовым. Он родился в 1903 году, прожил почти сто лет, многое пережил, до конца дней сохранял память. Он говорил, что мы не представляем, какая счастливая была жизнь в дореволюционной России. И объяснял, почему: «Люди доверяли друг другу». А сегодня не доверяют.


27 мая 2000 г. на Бутовском полигоне Святейший Патриарх Алексий совершил Божественную Литургию
27 мая 2000 г. на Бутовском полигоне Святейший Патриарх Алексий совершил Божественную Литургию
- Но если люди осмыслят подвиг новомучеников и вообще страдания своих отцов и дедов, то со временем вновь начнут доверять?
- В духовной жизни не может быть сослагательного наклонения. Нам надо трудиться, молиться, чтобы Господь дал нам зреть наши прегрешения, чтобы мы покаялись, могли поддержать наших близких в их духовном делании и чтобы Господь дал им силы к духовному совершенствованию.

- А для этого надо осознать, прочувствовать подвиг новомучеников и исповедников российских?

- Да, их жизнь должна быть идеалом. Советских школьников воспитывали на Павлике Морозове и других лжегероях. А новомученики и исповедники российские - подлинные герои, сохранившие в себе образ Божий.

- Достаточно ли сегодня в Церкви уделяется внимания новомученикам, рассказывается об их подвиге?

- Недостаточно. Показатель тому – богослужебные указания, которые даются священнослужителям на ближайший год. Память новомучеников отмечается 128 дней в году, а богослужения рекомендуется совершать не более 10 раз в год. Я об этом говорил на прошлогодних Рождественских чтениях, но и в этом году вышли аналогичные богослужебные указания.

Конечно, ситуация меняется в лучшую сторону. Священнослужители и миряне всё больше узнают о подвиге новомучеников, всё большее количество приходов и отдельных верующих приезжает к нам. И всё большее количество приходов почитает новомучеников.

- Отец Кирилл, что больше всего мешает объединению народа?

- Наше безразличие, теплохладность.

- Но есть пророчество преподобного Серафима Саровского о возрождении России?

- Дай Бог. Но мы должны быть достойны этого пророчества. Если мы не будем достойны, Господь отнимет от нас любые пророчества.

- Видимо, вы не разделяете популярное убеждение, что только Россия может спасти мир?

- Это духовная гордыня. Безусловно, весь мир переживает глубокий духовный кризис. Безусловно, в духовной жизни всего мира Россия занимает очень значимое место. Но Россия, а не мы. Нам еще трудиться и трудиться.

С настоятелем храма святых Новомучеников и Исповедников Российских священником Кириллом Каледой беседовал Леонид Виноградов