ИСПЫТАНИЯ МАТУШКИ ВЕРЫ. Реальная история о женской любви.

(Из газеты «КурьерЪ» 30 апреля 2013 года:)

ЖИЗНЬ

... Стыдится любви своей грех
Судите, Судите, кому не любо,
Что я на виду у всех Тебя поцелую в губы.

***

...И за то уже, слава Богу,
Что увижу свою детвору,
Что отрезали только ногу,
Превратив меня в кенгуру.

 (о. Павел АДЕЛЬГЕЙМ, строки написаны за решеткой, посвящено жене, 2-е - детям)

ОТ АВТОРА: скоро светлый праздник Пасхи, особо любимый псковичами. В храме Жён Мироносиц отец Павел будет христоваться и дарить по крашеному яичку, которые приготовила матушка Вера. Эту традицию они привезли из Ташкента, а ещё дома будет праздничный стол с куличом и творожной пасхой. Впрочем, к своей героине я отправляюсь, чтобы узнать секрет любви, можно ли простить  бытовые ссоры мужу и повенчаться понарошку? В далекие годы, когда вместо крестов на храмах были красные звезды, матушка Вера не побоялась выйти замуж за человека, который пошёл против течения и власти. Благодаря любви, и она прошла через жернова репрессий. Не так давно «молодожёны» отметили золотую свадьбу.

Только сошел снег, а я застаю матушку Веру (в миру - Веру Михайловну Адельгейм) в огороде. Огромные собаки: Арго и Белка спешат по узкому проходу ко мне, словно зная, что бегать по грядкам нельзя, Дружной компанией мы заходим в уютный дом...

- Все девушки в юности гадают, какой будет муж, сколько детей.

- А я спрашиваю со­беседницу. - А вы думали, что ста­нете матушкой?

-     Нет, конечно, - улыбается Вера Михайловна. - Богомолка одна предсказала, что жизнь у меня бу­дет счастливая, но трудная. Когда же мы встретились с батюшкой, мне было всего 17 лет - главное экзамены сдать, какая там любовь!

В это время входит отец Павел, и комната озаряется светом его улыбки и добро­той глаз.

- А... вы оказывается, про любовь говорите. Ну не буду Вероньку смущать, пусть са­ма расскажет, - муж гладит любимую по голове, нежно целует в макушку и уходит.

Мы остаемся дальше гово­рить о своем, о женском...

-     Я жила тогда на Украине, в селе Гайворон Чернигов­ской области, - продолжает матушка. - Отец на войне по­гиб, мама работала с ранней зари и до ночи. Воспитанием занималась бабушка Пара­скева. Я и по сей день увере­на, что, если живут среди нас святые, то это моя бабушка.

Чистую девичью красоту разглядел семинарист Павел. Вера даже не догадывалась, что однажды после совмест­ного прочтения глав Еванге­лия он предложит связать их судьбы - в радости и горе!

-     Мы шли уже по цветуще­му саду, - смеется матушка Вера. - А я только и смогла выпалить: да, ладно?!

-     Это означает да или нет? - удивился жених.

Это означало согласие. Молодые после ЗАГСа реши­ли обвенчаться. Это сейчас все просто, а тогда... венча­ние вылилось в опасное при­ключение. Сначала нашли батюшку, он венчал ещё ро­дителей Веры и, несмотря на запреты властей, согласился совершить обряд. Но после венчания в храм ворвались люди из госбезопасности (вероятно, хотели сорвать торжество) и отняли паспорта. Молодые бежали домой со всех ног, напуганные, но счастливые.

- Матушка, сейчас многие венчаются ради красоты обряда, - прерываю я её вос­поминания. - Потом разво­дятся, снова создают семьи и снова идут к алтарю. Всегда якобы можно развенчаться.

В1949 год. Вторая справа маленькая Вера с дедушкой и бабушкой.

■Фото из семейного архива.

-     Просто так, что развод в ЗАГСе оформлен, нельзя раз­венчаться. Таинство венча­ния означает, что ты будешь с одним человеком всю оставшуюся жизнь. На этом и том свете.

И вот после памятного венчания молодые от­правились в Ташкент. Не­делю за окном поезда тяну­лась голая казахская степь. Вероньку охватила паника, она впервые уехала из дома, а тут полный «конец света».

-     Домой хочу, к маме, не хочу замуж! - причитала, заливаясь слезами, молодая жена. И чуть ли не весь вагон её успокаивал.

Так для Веры началась другая жизнь. В Ташкенте, в епархии, увидев, что моло­денький священник не один, воскликнули: «Что же нам де­лать с этими детьми? Идите сюда, чай пить будем!»

Жизнь потихоньку нала­дилась. Первой на свет появи­лась доченька Маша, затем близнецы Анечка и Ваня. И хотя консилиум врачей на 7-ом месяце беременности объявил Вере, что «о жизни детей не может быть и речи, главное, маму спасти», ро­дители верили - все будет хорошо. Хотя детишки и появились недоношенными, но выжили силами молитв и врачей. Семья переехала под Бухару. Здесь дали отдельный домик, батюшка был на при­ходе, а матушка занималась хозяйством.

Однажды дочь Машенька заболела менингитом, пришлось срочно ехать в Москву. Но беда не приходит одна. Вернулись... в пустой дом. Мужа арестовали за «антисоветчину». Анюту и Ванечку успела спасти прихожанка, иначе не избежать детдома. Вскоре матушку стали вы­зывать на допросы: обвиняли в шпионаже, приписывали перевозку драгоценностей в Таллин и Ригу.

-     А я даже не знала тогда, где эти города находятся, - вспо­минает многодетная мать.

Как-то после допроса Вера увидела офицера, который в Ташкенте докладывал на­чальству об успешном обы­ске в их доме и не побоялось спросить.

-Что же так вы плохо работали, самое главное и не приметили?

-     А что самое главное? - насторожился гэбэшник.

-     Как же, крест на куполе храма - это же антенна!

На счастье, офицер не стал мстить за дерзкую шут­ку и рассмеялся. Потом был суд, отца Павла - в 1969 году! - осудили на три года «за клевету на советский строй».  Позд­нее реабилитиро­вали, как и многих политзаключенных. Но за эти жуткие го­ды муж Вероньки сменил три лагеря, потерял правую ногу, не потерял только веру в Бога и в свою любимую.

А матушка покорно ждала, читала его светлые стихи и лишь однажды воскликнула на свидании:

- Давай дорогой меняться: я здесь посижу, а ты вместо меня...

А закричать было отчего:забрали всё имущество, потом похотливый чиновник  в отместку за отказ на ухаживания, решил отобрать  ещё и дом. Но не зря говорят, что Господь всё видит. На защиту жены опального священника встала вся улица. В основном, это были местные мусульмане-узбеки, Люди выстроились стеной у дома Вероньки и не допустили беззакония

Лишь в 1972 году ма­тушка дождалась мужа, вот только места в Ташкентской  епархии ему не нашлось. В отчаянии любимый поехал на Лубянку: «Или дайте мне жить и работать или снова сажайте!»

После этого были приходы в Фергане, в Кисловодске, а уже с 1976 года - в Пскове. Дети давно выросли. Старшая Маша, после менингита, и сейчас живет с родителями, дочка Анюта - в Америке, у нее четверо детей, прекрасный муж;  сын Иван - в Пскове, тоже своя семья и двое деток.

-Какой же главный секрет семейного счастья? - не удержавшись, спрашиваю я матушку Веру, - можно ли, простить ссоры мужу?

-  Главное - это вера, любовь и доверие, - смиренно отвечает собеседница.

- Очень важно не идти сознательно на конфликты в семье, от скандалов пользы никакой, один вред. А вот можно ли простить измену? У меня такого не было. Мне кажется, простить, другу можно многое. Если есть любовь и доверие,  то все простится!

 Анастасия МИТРОФАНОВА г. Псков

ОТ АВТОРА: я выхожу из дома гостеприимных хозяев уже затемно, собаки Арго и Белка, весело помахивая хвостами, провожают меня до калитки. Ловлю себя на мысли, что мне дышится как-то по-другому: все бытовые ссоры кажутся мелкими. Может быть, рецепт семейного счастья и, на самом деле, прост: любить и доверять друг другу?! Нет, я бы ещё добавила: и быть с любимым, как матушка Веронька, не только в радости, но и в горе!