В эти особые дни празднования Пасхи, когда мы вспоминаем время пребывания воскресшего Господа с учениками, порой возникает вопрос: а как мы можем быть свидетелями Его воскресения? Ведь именно к этому призывает учеников Господь, посылая их «до края земли».

Мы знаем, что  апостолы видели Его, ели и пили с Ним по воскресении Его из мертвых, слышали знакомый голос, даже осязали Его преображенное тело - но как же быть нам? О чем свидетельствовать нам, что в нашей жизни может стать таким свидетельством?

Фрагмент встречи сопредседателя Иннокентиевского миссионерско-катехизаторского общества Натальи Адаменко с общиной православного Боголюбского братства г. Твери с обсуждением именно этого насущного для всех нас вопроса.

Наталья Адаменко: Давайте в начале нашей встречи проговорим, что значит быть свидетелями воскресения Христа. Ведь в церкви есть только свидетели, там никого больше нет. «Вы свидетели Мои», - говорит Христос. Кому Он это говорит? Если мы Его ученики, то всем нам.

Вспомним, кто такой свидетель на суде. Это тот, кто на самом деле что-то видел, на самом деле что-то слышал, и он об этом свидетельствует, говорит правду, рискуя своей репутацией, а порой и жизнью.

Во-первых, если он скажет неправду, то ему не поздоровится, его самого могут засудить.

А, во-вторых, быть свидетелем порой опасно, ведь тому, против кого он свидетельствует, правда не нравится. Он может даже нанять кого-нибудь, чтобы запугать, убрать, ликвидировать свидетеля, чтобы заставить его замолчать любой ценой.

Ещё на суде свидетелю приходится несколько раз повторять одно и то же, иногда много раз, и приходится тратить на бесконечные судебные заседания время и силы... Поэтому быть свидетелем нелегко. Вот почему люди порой боятся идти свидетелями на суд. Ведь еще несколько раз подумаешь, прежде чем решиться пойти к кому-нибудь на суд свидетелем. Но Господь призывает нас быть именно свидетелями, и не чего-нибудь, а Его воскресения.

Вестники Воскресения. Николай Ге, 1867 г.

Что же значит для нас - быть свидетелями воскресения Христа?

Ответы братчиков:

Это значит, что не все в мире устраивается по одним и тем же законам. Когда человек верит всерьез, он может жить не так, как складываются обстоятельства, он может преодолевать их.

Это значит жить не как саддукеи, которые не верили в воскресение. Они жили по принципу «ешь, пей, веселись», раз ничего другого после земной жизни нет. Они не думали, что можно копить себе какие-то другие богатства, поэтому они копили тленное.

Это значит - быть свободными от страха смерти.

- У святого Максима Исповедника есть замечательные слова, что первооснова всех страстей - это скрытый страх смерти. Люди грешат, потому что боятся смерти. Боятся, что все это закончится - и всё, больше ничего не будет. Тогда нужно действительно много «есть, пить и веселиться, ибо завтра умрем».

- Многие люди, которые не имеют болезней и молоды, очень спокойно относятся к смерти. Говорят: «Когда умру, тогда и умру». Выходит, у них нет этого страха смерти?

- Есть, но он скрыт, в нем они не признаются ни себе, ни другим. Но именно этот скрытый страх является внутренним мотивом для того, чтобы человек начал приобретать, стяжать что-то: славу, власть, состояние, потомство. Стяжать то, что переживет тебя, что останется после тебя. Такое сознание - вполне языческое. Ведь у язычника смерть в эту жизнь просто вписана, он воспринимает её как неотъемлемую часть мира. Мало того, она для него - совершенно необходимая часть этого мира.

Говорят, например: «Вот, долго человек живет, зажился, поскорее бы умер, отмучился бы...» Смерть человека пожилого воспринимается в обществе довольно спокойно - «естественная смерть». Ну, а что естественно, то не безобразно, уже почти не ужасает.... Иногда такой смерти даже ждут, чтобы получить наследство. А вот смерть «не вовремя» напрягает, пугает людей, её считают «неестественной». Особенно смерть молодых и здоровых, смерть детей. По сути, превалирует отношение к человеку, как к животному или как к растению: ты родился, вырос, принес плоды, принес пользу и - до свидания, пора тебе умирать.

- Каждый человек переживает еще в детстве откровение смерти и живет с ним.

- Вся жизнь падшего мира и падшего человека строится на откровении смерти. Именно на нем она строится, окрашена его цветом, и всё в жизни как бы имеет «привкус» смерти. Наше безоблачное детство заканчивается на этом откровении, и воспринимается всё в жизни уже совершенно по-другому после того, как мы впервые понимаем, что такое смерть. Даже моменты какой-то радости, добрые, хорошие переживания уже отравлены этим знанием. Опять же отсюда все наши грехи и страсти: нужно успеть всё попробовать, всё испытать, всем насладиться в этой жизни, а то не успеем...

- Это всё и про нас можно сказать?

- Это всё в нас живет, мы это помним. Да, мы, христиане, имеем иное откровение - откровение жизни, иное мировоззрение, но мы и помним, что было тогда, когда мы не веровали. И мы можем хорошо понять тех людей, которые вне церкви, которые до сих пор так и живут.

- Многие люди читают Библию, пытаясь понять ее, и приходят к выводу, что жить так, как написано, невозможно, лучше вообще не пробовать и жить так, как жил.

- Для человека важно принять это новое откровение. Здесь может помочь живой пример, когда он видит человека, который исполняет заповеди Божьи.

- Но человек видит, что в твоей жизни нет счастья, как он себе его представляет, в виде накопления разных материальных благ. Часто можно услышать: «Если ты такая христианка, почему же у тебя всё не складывается в материальном плане, денег вечно нет и т.д.?»

- Тут дело даже не в том, что человек живет так, как хочет, и что христианин сам выбирает такую жизнь. Понятно, что все неверующие люди хотят, чтобы были все материальные блага и ещё Господь Бог в придачу. Царство Небесное и ещё в земной жизни всё! Хотя в Евангелии Господь говорит совсем о другом, Он говорит о том, что нужно все время выбирать, кому мы служим. Выбирать между Богом и мамоной, богатством.

- Да, это понятно. Но, получается, что в нашей жизни мы не являемся свидетелями воскресения Христа. Вот свидетелями опыта общинно-братской жизни мы являемся, потому что это - реальность нашей жизни. Это понятно из того, о чем мы общаемся с нашими родными и близкими, друзьями. Наш разговор чаще всего заходит о братстве, об общине, о церковной жизни. Но получается, что мы свидетелями Христа не являемся, так как воскресение и жизнь вечная не являются для нас реальностью нашей жизни?

- Ну, я бы не ставила вопрос так категорично. Ведь свидетельствовать о воскресении и вечной жизни можно по-разному. Вера в воскресение, в победу над смертью, в жизнь вечную, которая нам здесь сейчас приоткрывается, выражается не только в изменении нашего отношения к смерти. И не столько в нем.

Меняется наше отношение к жизни. Когда из нее уходит этот страх не успеть, уходит этот яд, тогда мы перестаем бояться времени.... Оно идет и пусть себе идет. Нам отведено столько, сколько Господь дал. Нам важно то, что Он нам сейчас дал наполнить жизнь смыслом и Духом, выполнить наше призвание здесь и сейчас.

Иное отношение к жизни состоит не только в том, что мы можем утешить кого-то из ближних, поделиться с ними надеждой о воскресении. Не только в этом, а в том, что если Христос воскрес, то любовь Божия, действительно, настолько велика, настолько Господь явил Любовь через подвиг Христа, что нам уже не нужно о себе беспокоиться. Если нас Господь до такой степени любит, как Христос это явил Собой, в Своей жизни, то нам не нужно о себе беспокоиться.

- Как же, нам и о здоровье своем думать не надо?

- Ну, если вы всё на самотек пустите или не станете лечиться, когда это необходимо, то это будет грех. Беспокоиться не надо! Не надо посвящать этому жизнь, не надо нервничать, переживать, не надо волноваться об этом. Если есть вера и доверие Богу в том, что Его любовь к нам реальна, то зачем нам беспокоиться? Ведь Господь всё про нас знает...

Но давайте вернемся к нашему вопросу. Вот мы видим братьев и сестер, которых нам Господь дал. Мы их не выбирали, мы с ними вместе не росли. Они нам не кровные братья и сестры. Почему мы собраны вместе? Нам что, скучно было, и поэтому мы собрались? Мы же не просто так это сделали, нас собрал Господь, чтобы мы могли исполнить одну единственную заповедь Нового Завета: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас».

Больше никакого особого смысла в нашем собирании вместе нет. И эта любовь по образу Христа является свидетельством о воскресении Христа, о том, что Он жив и действует. Наша общая жизнь, наша способность быть вместе и вместе служить Богу, исполнять наше призвание является первым таким свидетельством для неверующих людей.

Поэтому мы ею так дорожим, поэтому мы за нее всегда благодарим. Мы с вами хотим исполнить эту заповедь о любви. Ведь мы любим друг друга не потому, что мы такие хорошие и приятные, а потому, что Господь призывает нас именно к такой любви. Уж мы-то знаем, какие мы на самом деле. Как говорится, прости Господи... (смех) И прощать друг друга нам в первую очередь приходится учиться именно здесь, в общине. А уже потом эта любовь может распространиться дальше на людей, которые вне церкви.

Навык такой любви по образу Христа должен у нас выработаться тут, между нами, между братьями и сестрами. Мы этому учимся здесь, в общине. Вот читаем, к примеру, на Евангельской встрече, что нам сказал Господь, и обсуждаем, как нам это нужно сделать, как в нашей жизни воплотить. И пробуем, и делаем, и что-то получается, а что-то пока не очень получается.

Мы вместе собраны, чтобы Евангелие прожить, чтобы оно воплотилось в нашей жизни. Если мы будем, прежде всего, к этому стремиться, то тогда нам будет, что сказать всем остальным людям.

Возможность любить друг друга, как возлюбил нас Христос, вовсе не такая простая и доступная, как кажется. На самом деле бескорыстная любовь - это настолько редкая вещь в этом мире, что... Её люди настолько не привыкли встречать в жизни, что когда сталкиваются с нею, первая мысль у них: «Так не бывает, это какая-то подстава, это что-то подозрительное, так не живут, ведь так нельзя жить. Надо же только о своих заботиться: родственниках, близких. От них потом ведь обратно получишь».

- Может быть, получишь, а может, и не получишь...

- Скорее всего, получишь, ведь принято помогать именно своим родным. А тут к каким-то совершенно чужим людям - и такое отношение. И у людей возникают подозрения сразу: «Они что-то хотят от нас: наши деньги, квартиру и т.д. Они не бескорыстно это делают».

Но это самое главное наше свидетельство о Воскресении - бескорыстная жертвенная любовь. Это на самом деле не высокие слова, а то, в чем воплощается Евангелие. Если это воплощение есть в нашей жизни, слова появляются сами. Да особо и говорить-то уже не надо ничего, люди это просто чувствуют, хотя не всегда могут назвать. Как сказал неверующий муж одной нашей сестры, потом пришедший на оглашение: «Чувствую, что что-то у вас не так, как везде». То есть человек готов многое изменить в жизни, лишь бы его принимали и любили таким, какой он есть. Бескорыстная любовь - большой дефицит в жизни, но мы сами порой не ценим её.

- Мы к этому привыкаем.

- Многие люди не верят, что их, такими, как они есть, могут полюбить...

- Поэтому доверие нам нужно иметь и к Богу, и к человеку. Если человек чуть-чуть подвинется в доверии к Богу, то подвинется в доверии и к человеку.

- А если есть проблемы в жизни общины, и мы теряем эту бескорыстную и честную любовь, считая, что она по факту присутствует, а ее уже нет, то мы теряем способность к свидетельству?

- Не то, чтобы совсем уходит эта способность, но она уменьшается. Наши слова тогда теряют соль, они - пресные, невкусные, и нам не верят. Мы вроде бы говорим правильные и замечательные вещи, а вот что-то не срабатывает, и люди нам не верят.

- После этих слов приходят мысли, что нужно теперь тратить силы, чтобы уладить жизнь внутри общины. Но мы и раньше улаживали эту жизнь, а миссии не было.

- Это не главное, что нужно сделать - сначала уладить жизнь внутри общины. Нужно и это делать, и того не оставлять. Миссия, свидетельство - это то, что рождается от веры, надежды и любви.

- Вот я завтра пойду на работу, и что я буду говорить людям о воскресении?

- Лучше ничего специально не говорить.

 Ну, о воскресении я говорить не буду, а о смерти я точно говорить не хочу. О чем же тогда говорить?

- На самом деле, если мы идем куда-то и думаем, о чем мы сейчас там скажем, то это плохо.... Не надо заранее «готовить речь» о Боге, о вере, есть опасность начать свидетельствовать по шаблону, а это скучно, занудно. Даже на открытую встречу не надо идти и так думать: «Что же я скажу?

Надо составить план». Даже если вы ведущий открытой миссионерской встречи, то перед открытой встречей не нужно думать о том, что вы там будете говорить. Что скажете, то и скажете, что этим людям нужно услышать, то они и услышат, если перед этим вы помолитесь и попросите Господа научить вас, что вам сказать, а что не говорить. Конечно, тут важны и опыт, и смирение, то есть знание меры во всем, знание границ проповеди. Но самое главное - вовремя вспомнить о молитве.

- Нужно же всегда помнить, что мы свидетели Христовы, значит, мы должны свидетельствовать о воскресении всегда и везде?

- Не всегда это нужно делать словами и не всегда это нужно делать нарочито. То есть свидетельство - это не то, что имеет раз и навсегда определенный образ, форму. Как мы уже говорили вначале, свидетель - он может быть разный, можно свидетельствовать по-разному. Свидетельство о воскресении означает в какой-то своей предельной степени то, что жизнь свидетеля-христианина построена на других принципах, она вся перестроена, причем мы не сами её перестроили, как захотели, а как Господь захотел её перестроить.

И вот эта наша перестройка, она у нас у всех, на самом деле, идет по одному образцу. То есть мы все строим свою жизнь, ориентируясь на Христа. Поэтому мы и вместе, поэтому мы - христиане. Мы все подражаем нашему Господу, поэтому у нас жизнь единая, жизнь христоцентричная. Подражание Христу - и внутреннее, и внешнее.

Каким будет наше свидетельство, где оно будет, кому? А это Ему решать, ведь наша жизнь нам уже не принадлежит, нам не нужно беспокоиться об этом. Нам нужно просто быть готовыми в любой момент определенно засвидетельствовать, что мы христиане, и поэтому мы к этому явлению, к этим словам, к этим делам относимся по-христиански. Больше от нас ничего не требуется. Нам не нужно никому доказывать, что Христос воскрес, не нужно спорить. Нам просто нужно показывать, что мы так живем, потому, что Он воскрес. Всё, этого достаточно.

- Бывает иногда такое состояние, когда вроде ты говоришь, но на самом деле такое ощущение, как будто это не ты говоришь, даже не знаешь, откуда это вдохновение берется. И в тот момент, когда вот так происходит, когда ты говоришь как бы «не от себя», человек тебе верит, искренне верит и просит говорить ещё, и потом идет на контакт, общение продолжается.

- У кого-нибудь ещё было такое? Да? Вот это на самом деле самое главное в свидетельстве. Вспомните, Христос говорит: «Если вас приведут.... свидетельствовать обо Мне, не думайте что вам говорить, Дух Отца вашего будет говорить в вас». Вот это - чистая правда, именно так и происходит при подлинном свидетельстве.

Бывают удивительные вещи, когда действительно не знаешь, что и как сказать людям, молишься, просишь, и Господь дает слово, и остается только благодарить: «Господи, слава Тебе! Пять минут назад не знала, что говорить, как ответить». И начинаешь говорить, а люди слушают и принимают это слово. Хотя и говоришь то, что давно известно, то, что сто раз уже было сказано и пересказано, и ты уже знаешь это всё вдоль и поперек, но для них-то это - новость, для них это та самая Благая весть.

«Хорошая новость», которую они не знают. И если говоришь ради них, чтобы им было хорошо, чтобы они спаслись и узнали Бога и вечную жизнь, то Господь дает эти слова сказать по-особому. Сказать не ради себя, не ради своей славы, не ради чего-нибудь постороннего, сиюминутного, суетного, и тогда получается свидетельствовать.

Нам важно ещё всё время следить за собой, чтобы у нас не было каких-то ложных ходов, чтобы ложной мотивации в миссии не было, чтобы мы, например, не хотели родственников привести к Богу и в церковь, чтоб нам легко жилось с ними. Чтобы они, например, пить или курить бросили, делом бы занялись.... Если их воцерковлять для этого, то ничего у нас не получится. Но если мы хотим привести их в церковь, чтобы они спаслись, чтобы они узнали эту благодать Христовой Любви и общей жизни, вот тогда другое дело.

КИФА №5(143), апрель 2012 года