Цитата сообщения русалла Александр Покидышев, по материалам сайта http://tiens-russia.com

Я – Александр Покидышев. 2 высших образования, 15 лет работы в науке, 15 – в бизнесе. Из науки я никогда и не уходил – бизнес был такой, наукоемкий. Очень интересная сфера – на стыке химии, физики и медицины – преимущественно онкологии и кардиологии.
В 1993 г. был включен в Кембриджский справочник ‘Who is Who of Intellectuals’, годом позже одно уважаемое английское общество избрало меня своим членом и сообщило, что теперь я должен именоваться ‘Honorable’, что в переводе на русский означает «Достопочтенный».
Меня это немного позабавило: я человек смешливый, несерьезный, называть себя «Достопочтенным» язык не поворачивается.
По паспорту мне 57 лет. Я сейчас так говорю – по паспорту, потому что по всем канонам медицины я уже лет 6 должен быть в светлом будущем. 15 лет работы в специальных условиях все-таки сказались. Для тех, кто не знает: есть вредные, есть особо вредные, а есть специальные. В порядке возрастания.
Лечили меня долго и тщательно. В лучших клиниках России и Германии. К концу этого лечения я весил 45 кг – при росте 172 – и с трудом даже разговаривал.
Как-то так получилось, что о китайской медицине я вообще ничего не знал. Довольно странно: я с юности интересовался историей Китая, философией, литературой – а медицина как-то выпала. Более того, я был воспитан в классических традициях европейской аллопатической медицины и к нетрадиционной медицине относился крайне скептически. Жена к этому относилась иначе. Убедила она меня одной единственной фразой: «Тебе терять все равно уже нечего. Попробуй». Терять мне было действительно нечего – ну я и попробовал. И вот стою теперь перед вами – живой, здоровый и даже в меру упитанный.
Так что мне сейчас где-то от 3-х до 5-х лет. Ясельная группа, в общем.
13 марта 2003 г. я подписал контракт с «Тяньши».
И вот тогда я и попытался разобраться: как же так: меня лечили долго и много, в хороших клиниках, хорошие врачи – и безрезультатно. А тут? Почему?
Итак: что такое – продукция корпорации «Тяньши»? Продукция для здоровья, продукция здравоохранения, но не лекарства. По нашему законодательству – да и зарубежному тоже – она относится к биологически-активным добавкам к пище. То есть – это еда. Хорошая, полезная, концентрированная пища. И ее производство и распространение в России регулируются Законом РФ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», а не законом «О лекарственных средствах».
И поскольку это просто пища, ее распространение и применение не требует каких-то специальных познаний, медицинского образования, лицензирования и тому подобного. Достаточно просто соблюдать рекомендации фирмы-производителя, т.е. корпорации «Тяньши». И это очень удобно и для дистрибьюторов корпорации, работающих в этой сфере профессионально, и для всех людей, которые просто используют ее для поддержания собственного здоровья или здоровья своих близких.
Повторю еще раз: это не лекарства. И относиться к ним, как к лекарствам, нельзя. Это в корне неправильно! И говорить, что БАДы лечат, нельзя. Это тоже неправильно! И когда в медицинской или популярной литературе врачи, другие специалисты-медики утверждают, что БАДы лекарствами не являются и болезни не лечат, они совершенно правы. Абсолютно правы! Запишите: БАДы – не лекарства и болезни не лечат! Крупными жирными буквами!
И тем не менее, грамотное применение биологически-активных добавок, которыми является продукция корпорации «Тяньши», с успехом помогло и помогает многим миллионам людей забыть о своих болезнях, перед которыми в полном бессилии опускает руки наша привычная европейская аллопатическая медикаментозная медицина. Продукция корпорации уже помогла миллионам людей! И поможет еще сотням миллионов!
Кстати отметьте для себя – грамотное применение продукции. Т.е. по рекомендациям корпорации.
Вот странно-то как! Не лекарства, болезни не лечит – но болезни уходят, человек становится здоровым. Парадокс? Противоречие? Да нет – никакого противоречия нет. И вот с этим давайте разберемся.
Что такое лекарства в нашем привычном понимании? Закон РФ «О лекарственных средствах» трактует это совершенно определенно: лекарство – это вещество, предназначенное для лечения болезни. Болезни. Не человека. Вдумайтесь в это определение. Лечить – значит делать здоровым, сильным. Т.е., если мы лечим болезнь – мы ее сильнее делаем? Парадокс, не так ли?
Ну, если вдуматься, то парадокса-то как раз и нет. Все когда-нибудь читали аннотации на различные лекарства. Есть такие, кто никогда не читал? Почитайте как-нибудь на досуге. В каждой аннотации после раздела «Показания к применению» идет раздел «Противопоказания». Обратите внимание, что практически у всех фармпрепаратов список противопоказаний в 2-3 раза длиннее показаний. Т.е. в буквальном смысле – одно лечим, другое калечим.
По данным Министерства здравоохранения США, опубликованным в начале лета 2005 года, смертность в результате лечения вышла на четвертое место после инфарктов, онкологии и инсультов. Куда там СПИДу, гепатитам и прочей «чуме 20 века». Обратите внимание – речь идет не о неправильном лечении, или неправильном применении фармпрепаратов. Имеется в виду именно нормальное лечение при правильном применении лекарств по вполне обоснованным медицинским показаниям. Четвертое место в медицинской статистике по смертности. Ситуация понятна?
В чем коренное отличие восточной медицины от европейской? Радикально иной подход к взгляду на болезнь и объекту лечения. Все, или большинство слышали, что европейская медицина лечит болезнь, а восточная – человека. Фраза, ставшая уже привычной. А вот что за ней стоит?
Первое отличие: в европейской медицине есть здоровый человек, есть больной человек, и есть болезнь, как самостоятельный объект, с которым и работает врач. Т.е. болезнь – это враг, которого нужно победить, уничтожить. И человек рассматривается в этой связи, как набор органов: почки, печень, селезенка и т.п. Болит печень – лечим печень. Болит нога – лечим ногу, и т.д. Т.е., в большинстве случаев, европейский врач занимается симптомами, внешними проявлениями заболевания. Первопричина болезни остается в стороне.
Автомобилисты среди вас есть? Представьте себе ситуацию: едете Вы спокойно по трассе, движок работает исправно, и вдруг у Вас на панели загорается такая маленькая красная масленочка. Знаете этот сигнал? Ну да, давление масла упало. Движок работает, все нормально. Едете спокойно дальше. Что произойдет через некоторое время? Ну естественно, двигатель заклинит.
Думаете так не бывает? Ну да! Года полтора назад именно это и произошло с одной моей знакомой дамой. Ее «Pajero» встал километрах в 30 от Москвы. Я ее потом спрашиваю: «Наталья Прокофьевна, как же ты дошла до жизни такой?» И знаете что она мне ответила? «Так все же нормально было, все работало. Ну горит лампочка – и пусть горит, мне она не мешает! Я и ехала». Смешно? Ну да, вам-то сейчас смешно, а ей? Особенно когда она узнала, сколько новый движок стоит?
Ну, мы-то с вами люди разумные, поэтому, если эта лампочка загорится, мы открываем капот… берем кусачки и к чертовой маме перекусываем проводок к этой лампочке! И едем дальше – все нормально, лампочка не горит! Ага, смешно? Что произойдет? Да то же самое, движок заклинит. Мы же ведь просто сигнал о неисправности убрали, сама неисправность осталась.
Поэтому, когда эта лампочка загорается, первым делом мы, как минимум, доливаем в картер масло, чтобы хотя бы до ближайшего сервиса доехать, чтобы выяснить причину неисправности – куда же это масло делось: то ли течь в картере, то ли двигатель начал масло «кушать».
Ладно – масло долили, неисправность устранили, едем дальше. Все Ok. И вдруг у Вас почку прихватило – так скрутило, что сил нет, сидеть невозможно! Что делаем? Ну конечно, лезем в аптечку, выгребаем горсть баралгина и глотаем. Минут через 15 отпускает, и Вы, довольный и счастливый, едете дальше.
Все хорошо? Да?.. А что Вы только что сделали? Вы же проводок к лампочке перекусили! Вы купировали прохождение нервного сигнала от больной почки. Вы ее не чувствуете – но почка-то как болела, так и болит. И рано или поздно просто откажется работать. И тогда обезболивающими препаратами Вы уже не отделаетесь. Это всем понятно?
Вы что, думаете, что боль нам дана, как наказание Господне за грехи? Да ничего подобного, это сигнал о том, что в нашем организме что-то не в порядке. Причем наша внутренняя диагностическая и сигнальная система очень точная и аккуратная и сигналы о неисправности дает нам избирательно и дозировано. Просто мы не всегда к ней прислушиваемся.
Следит эта система за нашим состоянием постоянно. По пустякам она нас не беспокоит. Когда с каким-то нарушением организм может справиться самостоятельно, мы вообще ничего не замечаем – на уровень центральной нервной системы сигнал не передается. Что-то более серьезное, например, какое-то нарушение обменных процессов – ну, скажем, у вас где-то что чесаться начинает, зуд какой-то. Причем чем дальше – тем больше, чешется и чешется. Болевых ощущений нет, организм просто напоминает о себе, говорит: «Что-то у меня не в порядке, обрати внимание». Ну и ладно. Мало ли чего он, организм, требует! Перебьется. Берем тюбик мази – мазь хорошая, гормональная, мигом все проходит.
Вот только через некоторое время Вы замечаете, что мазать этой мазью приходится все чаще, пятно все больше – да и в других местах на теле то же самое начинается, а в конце концов и вообще перестает помогать – и Вы получаете полноценную экзему… или псориаз… или еще что-нибудь в этом роде. И препараты для наружного применения уже совсем не помогают, дают только временное облегчение. Чуть-чуть позже начинаем чувствовать боли в области печени… или почек… или и там, и там – и еще где-нибудь… Но пока что умеренно, терпимо. Организм робко говорит Вам – не справляюсь сам, помоги! Что делаем? Обычно – кряхтим, морщимся, обезболивающие временами глотаем – но больше ничего не делаем, само мол, пройдет.
Более серьезные нарушения, требующие срочного вмешательства – боль становится нестерпимой, такой, что не обратить внимание уже никак нельзя. И вот тут-то только мы обычно спохватываемся и начинается забег на длинную дистанцию по врачам, анализам, клиникам. И пытаемся спасти то, что еще можно спасти.
Ну а дальше, когда наступает то, что медики изящно именуют «повреждения, несовместимые с жизнью» — болевой шок, Вы теряете сознание. Организм Вас просто отключает – что мучить-то, сделать-то все равно уже ничего невозможно. Или почти невозможно.
Чувствуете, насколько точны и дозированы сигналы нашего внутреннего диагноста? Вот только мы на них обращаем внимание зачастую уже слишком поздно. А до того длительное время просто глушим анальгетиками и анестетиками – не знаю, и знать не хочу!
Точно не помню, но, по-моему, сейчас известны и описаны что-то около 26 000 болезней. Так вот, по официальным данным в арсенале европейской медицины есть лекарства для излечения только 3% всех известных болезней. Вдумайтесь в эту цифру: всего 3%! В остальных случаях либо «само проходит», т.е., организм сам справляется, силами собственной иммунной системы. Например, при многих вирусных заболеваниях – лекарств, действующих на вирусы, убивающих их ведь нет, антибиотики и сульфамиды на вирусы не действуют, таков уж их механизм размножения. Пример – обычный грипп. Лекарств против вируса гриппа нет, само проходит. Или не проходит… И тогда – либо летальный исход, либо заболевание из острой стадии переходит в хроническую, становится неизлечимым.
Более 90% всего арсенала европейской медицины относится к средствам либо к так называемой замещающей терапии, либо симптоматической. Симптоматическая – понятно, снимаются неприятные или болевые ощущения, сама болезнь остается и развивается.
Замещающая – как говорится, хрен редьки не слаще. Не работает (или плохо работает), например, в организме какой-то орган, не вырабатывает достаточного количества каких-то гормонов или ферментов. Мы вводим путем инъекций или перорально недостающие гормоны или ферменты (например, инсулин при диабете). Как правило, полусинтетические, поскольку естественные гормоны и ферменты быстро инактивируются – так вся наша биохимия построена: гормон выполнил свою работу, и больше не нужен. Например, естественный тироксин инактивируется примерно за 10 минут. Но мы же не можем человека постоянно держать на капельнице или глотать таблетки каждые 10-15 минут? Поэтому при гипотиреозе назначают его полусинтетический аналог левотироксин (L-тироксин), который не распадается более суток.
Хорошо это? Ну, как посмотреть. С одной стороны, человек может жить и радоваться жизни, хотя и испытывает определенные неудобства от необходимости постоянного ежедневного приема лекарств или инъекций. Хорошо? Конечно!
А если посмотреть с другой стороны? Когда мы извне вводим в организм какой-то гормон или фермент, чтобы компенсировать его недостаточную выработку какой-то железой, эта самая фактически блокируется организмом. Зачем ей работать-то? Ведь в крови достаточное количество гормона, который она должна производить. Т.е., тем самым мы подавляем работу именно того органа, который и без того уже ослаблен. Мы его работу не восстанавливаем, т.е. причину болезни не устраняем. Это понятно?
А если вспомнить о побочном действии в результате постоянного присутствия в крови гормонов, которых в обычном состоянии там быть не должно? Например, не все знают, что инсулин разрушает мелкие кровеносные сосуды. Плохое заживление тканей, трофические язвы у диабетиков со стажем – вовсе не результат повышенного содержания глюкозы в крови. Это именно инсулин. Результат повышенной концентрации полусинтетического инсулина пролонгированного действия.
Каков результат? В любом случае, используем мы замещающую терапию, или симптоматическую, мы снимаем только проявления заболевания. Болезнь не лечим, мы ее загоняем вглубь, делаем хронической. А причина болезни может быть совсем не связана с тем органом, на котором проявляется симптоматика.
Сколько их, хронических заболеваний? По данным Министерства здравоохранения США 78% всех болезней – т.н. болезни дегенеративного характера. Т.е. это болезни, у которых, по существу, нет причин – нет ни возбудителей, ни каких-то генетических нарушений, и т.п. Болезни, которыми болеть не должны. Однако болеем. Что это за болезни?
Это все болезни сердечно-сосудистой системы, за исключением врожденных пороков сердца. Инфаркты и инсульты – их следствие, внешние проявления.
Это все болезни опорно-двигательного аппарата.
Это, например, почти все болезни эндокринной системы.
Это практически все кожные заболевания, за исключением грибковых инфекций.
В общем, именно те, которые европейская медицина называет неизлечимыми.
Самое интересное, что все они – болезни, которыми мы болеть не должны, болезни «без причины». Нет ни возбудителей этих заболеваний, ни каких-то генетических нарушений. Болеть не должны, но – болеем. Причем многие из них – например, болезни сердечно-сосудистой системы – на первом месте в мире по смертности.
Причина-то конечно, есть, но, так сказать, «не медицинского характера». Просто организму чего-то не хватает. Того, что должно быть (и раньше было в достаточном количестве) в нашей обычной пище.
Яркий пример такой болезни «без причины» – цинга. Когда-то смертельно опасная, неизлечимая. Вымирали целые поселения первопроходцев Севера, выходцев из Европы, погибали от цинги хорошо оснащенные полярные экспедиции. А коренное население Севера – эскимосы, чукчи – цинги не знало. Почему? Что, в полярных экспедициях врачей не было или медикаментов?
Медики среди вас есть? Ответьте: можно цингу вылечить лекарственными препаратами? Ну да, витаминами. Вот только одно небольшое уточнение: и по букве, и по духу законов РФ «О лекарственных препаратах» и «О качестве и безопасности пищевых продуктов» — и, кстати, аналогичных законов зарубежных стран – витамины и витаминные комплексы к лекарствам не относятся. Это как раз классический пример биологически-активных добавок к пище. Естественно, при пероральном применении, т.е. приеме внутрь. И их производство и распространение регулируется законом «О качестве и безопасности пищевых продуктов».
Строго говоря, цинга – вообще не болезнь. Это нарушение ряда обменных процессов в организме вследствие недостатка витамина C. И все. Какие бы самые мощные лекарственные средства для восстановления целостности кровеносных сосудов мы не применяли, в отсутствие витамина C стенки капилляров утончаются и повреждаются. Вначале, в легкой форме – кровотечение из десен, выпадение зубов, затем – внутренние кровотечения, и в конце концов – летальный исход. Но дайте человеку достаточное количество витамина C – в течение буквально нескольких дней все симптомы тяжелейшего заболевания проходят бесследно.
У животных, кстати, цинги не бывает. Вообще. У них витамин C вырабатывается в организме. А вот у человека в ходе эволюции по каким-то причинам ген, ответственный за производство аскорбиновой кислоты, т.е. витамина C, выпал. Исчез. И все необходимое нам количество этого витамина – жизненно необходимое! – мы получаем только с пищей. А когда его в пище мало, или нет совсем? Последствия понятны?
Вот поэтому коренные северные народы, в рацион которых входило сырое мясо, сырая рыба, цинги не знали. Они этот самый витамин с пищей получали. Европейцам сырое мясо было непривычно, они его жарили или варили. А аскорбиновая кислота термически неустойчива, при термообработке, т.е. жарке или варке, полностью разрушается. И все. Несколько месяцев такого питания – и цинга в тяжелейшей форме обеспечена. Овощи-то и фрукты, в которых его много, на северах не растут! Кто-нибудь слышал о полярных апельсинах или мандаринах? Нет? О яблоках? А о выращивании картошки в вечной мерзлоте? Тоже нет? Тогда кушайте строганину. Кстати, это очень вкусно. Европейцы быстро распробовали. И перестали умирать от цинги! А потом родилась легенда о чудодейственном отваре из еловой и пихтовой хвои, которым они лечились.
Конечно, он там есть – но в таком мизерном количестве, что вам половину елки придется сгрызть. Примерно такого размера, какие на городских площадях на Новый год устанавливают, не меньше. А что там после кипячения останется? А ничего!
Вот в молодых побегах лиственницы его действительно много. Я вырос на Алтае, так там лиственницу кислицей называют – настолько много аскорбиновой кислоты в молодых побегах. Но зимой-то хвои на лиственнице нет, и до ее появления нужно пережить длинную-длинную полярную зиму. Но легенда о еловом отваре в качестве средства от цинги появилась – и даже вошла в медицинскую литературу.
Пример с цингой очень нагляден и с точки зрения подхода привычной нам европейской медицины к лечению. Начинается она обычно с кровотечения из десен и расшатывания зубов. И лечить ее начинали с лечения десен различными припарками. Типичный подход к лечению симптомов, т.е. внешнего проявления заболевания без понимания истинной причины болезни. Помогало это? Ну естественно – как мертвому припарки!
Пожалуй, еще более ярко такой подход сохранился в названии венерических заболеваний. Вдумайтесь: кожно-венерические. Обратите внимание на первое слово – кожные. Действительно, некоторые из них проявляются высыпаниями на коже. И лечить их когда-то пытались различными препаратами наружного действия. Как вы думаете, насколько эффективны были косметические средства при лечении сифилиса? Смешно? Сейчас смешно, а еще лет 200 назад это было серьезное, медицински-обоснованное лечение. И память об этом до сих пор сохранилась в названии этой группы болезней, хотя давным-давно известно, что к кожным заболеваниям никакого отношения они не имеют.
Но ведь такой подход – к определению болезни по внешним проявлениям, к лечению этих самых проявлений без знания истинной причины сохранился до сих пор!
Более свежий пример. Все знают, или хотя бы слышали, что такое коксартроз. Для тех, кто не знает – разрушение тазобедренного сустава. Все медики знают, или должны знать, что очень и очень часто боли при этом вначале появляются не в бедренном суставе, а в коленном. Возникает повышенная нагрузка на коленный сустав из-за смещения в тазобедренном, и болит колено. Такое вот проявление этой болячки: болит в одном месте, а проблемка-то совсем в другом. И очень часто – подчеркиваю – очень часто! – начинают лечить именно колено. Делают снимочек. Чего? Ну конечно – коленного сустава! А про тазобедренный почему-то часто забывают! А на снимке коленки пациента все прекрасно! Ничего нет! Ну и что? – а как же-с: мы сейчас мази, обезболивающие, припарочку поставим. И так до тех пор, пока и бедро не заболит. А это уже тогда, когда разрушение сустава часто заходит так далеко, что впору думать о протезировании сустава – если, конечно, кости таза не разрушены уже до такой степени, что штифты держать не будут.
Типичный подход к лечению, как к борьбе с симптомами. Истинная причина – побоку. Уважаемые медики – прошу понять правильно: ничего личного! Это ни в коей мере не критика. С огромным уважением отношусь к людям вашей очень тяжелой и ответственной профессии. Это – просто констатация факта, сложившихся традиций во всей системе подготовки врачей: ориентир, главным образом, на борьбу с симптомами, классификация заболеваний и методов лечения главным образом, по внешним проявлениям.
В свое время Илья Артемович Слободянник (он был личным врачом И.В.Сталина, лечил Г.К.Жукова, С.М.Буденного, У.Черчилля, И.Б.Тито и др., сказал): «Европейская медицина пошла на самоубийство, разделив человека на части и пытаясь лечить каждую часть отдельно без истинного диагноза».
С тех пор прошло полвека. Что-то изменилось? Пока не знаю.
Случай из моей практики. Лет 5 назад у меня на приеме был один пациент, мужчина средних лет, которого готовили к операции по удалению щитовидной железы. Ну, зоб был действительно тот еще. Так что причины срочного направления на операцию были в буквальном смысле очевидны. Но не хотелось.
Результаты диагностики оказались довольно неожиданны. Кстати, мы используем вариационную термоалгометрию (РУНО). Великолепный, очень чувствительный и точный метод – низкий поклон разработчикам этого диагностического комплекса.
Щитовидка у пациента, конечно была не в форме – заметно ослаблена, но ничего особенного, причин для экстренного оперативного вмешательства не было.
Зато серьезные проблемы были с печенью. Причем давние. Я думаю, нет необходимости объяснять всю последующую цепочку взаимовлияния органов? Щитовидная железа просто оказалась тем самым слабым местом, в котором «где тонко, там и рвется». Гормональные нарушения, зоб были внешними проявлениями, не более того.
Примерно через 2 месяца программы вопрос об экстренном оперативном вмешательстве отпал, а еще примерно через полтора – гормональный фон пришел практически в норму. А теперь представьте, что мужику под горячую руку маханули бы щитовидку? Всю жизнь потом сидеть на тироксине? Не смертельно, но неприятно. В организме ведь нет лишних деталей, есть наше незнание об их функциях.
В восточной медицине понятие «болезнь», как самостоятельный объект, отсутствует. Есть человек в своем нормальном состоянии (то, что мы называем «здоровый человек»), и есть какие-то отклонения от нормы. И все. Нет больного человека, есть неправильное состояние определенных органов и организма в целом. И задача врача – не бороться с болезнью (то, что делает европейский врач), а привести организм пациента в нормальное состояние.
Чувствуете разницу в самом подходе? В первом случае – борьба «против», негатив. Во втором – борьба «за», конструктив. Вот это – второе самое важное отличие. Не бороться против болезни, не бороться с ее последствиями – предупреждать их, восстанавливать нормальное естественное состояние организма. Дать ему все необходимое для нормальной работы существующих, естественных, отработанных за многие миллионы лет эволюции мощных диагностических, защитных и регенеративных систем живого организма. А уж нормальный, сильный организм сам в состоянии справиться практически с любой проблемой. Нужно только дать ему все необходимое для этого.
А эти естественные системы, созданные природой поистине удивительны, по своим возможностям намного превосходят созданные человеком.
Вы видели где-нибудь механизм, который может несколько десятков лет исправно работать без ремонтов, замены частей, технического обслуживания и тому подобного? Нет? Посмотрите в зеркало. Это Вы сами!
Живой организм, созданный природой, обладает почти неисчерпаемыми резервами и запасом прочности.
Например, в пустынях, во время песчаных бурь, когда глохнут самые совершенные двигатели с самыми совершенными системами фильтрации, человек еще может дышать и двигаться, работать.
Человек довольно длительное время может без видимого ущерба пить жидкости, которые за несколько часов выводят из строя самые совершенные фильтры, разрушают металлические части насосов, сделанных не из специальных сплавов. Пример? Что, не знаете? Да ну – вы с такими жидкостями сталкиваетесь постоянно! Например – «Пепси-Кола» и другие подобные напитки. Хранить и перевозить их можно только в емкостях из специальных коррозионно-устойчивых сплавов. Очень даже неплохо растворяют алюминиевые сплавы, обычные стали. А наши пищевод, желудок, кишечник как-то выдерживают. И довольно длительное время. Все пили? Конечно! И я пил!
Живой организм, и, в частности, человеческий организм, сделан с колоссальным запасом прочности, может справиться практически с любой проблемой, приспособлен почти ко всему. Но все-таки не ко всему.
Эволюция процесс медленный. Примерно 50 тысяч лет назад на Земле появились кроманьонцы. Мы – их прямые потомки. Так вот – если в рядом с нами посадить кроманьонца – ну, естественно, вынуть его из шкур, помыть, постричь – мы не отличим его от современного человека. За 50 тысяч лет мы не изменились! И биохимия наша практически не изменилась. Мы такие же, какими были 50 тысяч лет назад! Такова скорость естественных эволюционных процессов.
Миллионы лет эволюция готовила нас к определенным условиям обитания, определенной пище, воде, воздуху.
Могла эволюция научить нас дышать парами ртути, соединениями свинца, кадмия, есть ищу и пить воду содержащую тяжелые металлы? Возможно, могла – но не научила. Клеточные яды. Блокируют весь клеточный метаболизм.
До сих пор археологами и палеонтологами не найдено ни одного поселения древних людей в местах поверхностного залегания свинцовых, кадмиевых, ртутных руд. Ни одного. Почему – не знаю. То ли племена, селившиеся в этих местах, быстро вымирали, то ли наши предки были гораздо мудрее, чем мы о них думаем. Мне почему-то больше верится во второе.
Несколько лет назад в одном из докладов на форуме «Москва – здоровый город» приводились интересные цифры: в районе, например, Рублевского шоссе, чуть ли не самом элитном районе Москвы, содержание тяжелых металлов, в частности, свинца и кадмия, в несколько десятков раз превышает допустимое. В несколько десятков раз!
Ну и что, казалось бы? Это же почва. Земля, по которой мы просто ходим. А пыль, которая с нее поднимается? Мы же ей дышим! Есть в нашем организме системы, механизмы, предназначенные для выведения тяжелых металлов? Нет! Все они обладают т.н. кумулятивным действием, т.е. накапливаются в организме по мере поступления.
Ситуация понятна?
Могла эволюция приучить нас дышать диоксинами, самыми ядовитыми из всех известных веществ? Откуда?! Они же в природе появились только после того, как появилось крупномасштабное производство пластмасс, и пластиковые отходы стали утилизировать самым дешевым методом – сжиганием. Есть в нашем организме системы и механизмы для выведения или нейтрализации диоксинов? Нет. Тоже накапливаются, тоже обладают кумулятивным действием.
Могла эволюция приучить нас к хлорированной воде? Помилуйте – хлор в свободном виде в природе вообще не встречается! А к фенолам? А к бесчисленному множеству других веществ, которые в природе практически не встречаются, и являются т.н. антропогенными загрязнениями, т.е. продуктами деятельности человека? И которые в заметных количествах появились в течение каких-то последних 100 лет?
А как эволюция могла предусмотреть то, что в результате многочисленных испытаний ядерного оружия в атмосфере и на поверхности Земли многократно возросло содержание радионуклидов в атмосфере?
Возможно, когда-нибудь эволюция сделает необходимые выводы, и мы приспособимся к этим изменениям. Будет ли это человек? Не знаю. В этой связи мне вспоминается довольно грустный анекдот, появившийся после Чернобыльской трагедии:
Внук жалуется деду: «Дедушка, а что они меня мутантом обзывают?»
«Глупости они говорят, внучек» — сказал дед и погладил мальчика по правой голове.
Это – изменение экологии. Изменения очень резкие, мгновенные с точки зрения скорости эволюции живого организма.
Но это далеко не все. Еще 100 лет назад 97% населения земного шара жило в сельских районах. Пили они воду из водопровода? Прошедшую через километры ржавых труб? Дышали они выхлопными газами? Ели они консервированную пищу, пищу содержащую различные синтетические или полусинтетические консерванты, осветлителя, улучшители вкуса и т.п.? Мясо и птицу, ускоренно выращенные с помощью гормональных препаратов? То, что сейчас прочно вошло в наш рацион, стало его основой?
Сейчас ситуация перевернулась с точностью «до наоборот» – большая часть населения живет в городах. И питаемся мы тем, что можно назвать «индустриальной пищей». Пример с «Пепси-Колой» я уже приводил. А бифштекс с приличной дозой гормонов роста, который вы сегодня или вчера съели, думаете лучше? А тепличные овощи и фрукты без витаминов, зато с приличной дозой минеральных удобрений, гербицидов и ядохимикатов? А рыба, которую выращивают в садках, кормят комбикормом с теми же гормонами роста? А молоко, в котором натурального молока на самом деле 10-15%? А сливочное масло, которое на самом деле в основном состоит из гидрогенизированного рапсового масла? А хлебушек из генетически модифицированной пшенички?
Изменения понятны? Сильно, очень сильно изменился наш рацион питания – и ничего сделать с этим нельзя. Население Земли сильно выросло, а площади сельскохозяйственных угодий наоборот, сильно сократились. А кушать хочется всем.
Это понятно и оправданно. Беда в том, что, вместе с этими изменившимися, непривычными нашему организму продуктами питания в него попадает много того, чего там быть не должно, много таких веществ, к эффективной нейтрализации и выведению которых наши естественные системы не приспособлены.
Если уж мы коснулись изменения рациона питания, стоит вспомнить, например, и о том, что еще лет 150 назад люди ели, в основном, черный хлеб. Белый хлеб для 90% населения был редкостью, праздничным продуктом.
В этой связи не могу не вспомнить одну историю. В конце 19-го столетия шведское правительство озаботилось вопросом улучшения питания моряков королевского флота. Шведы – нация демократичная, о правах человека у них еще в то время думали.
Сказано-сделано! Решили немного подкормить морячков – и заменили в их рационе ржаные сухари на белый хлеб. Хорошо? Хорошо! Вкусно! Вероятно, матросики были несказанно рады.
Примерно через полгода Швеция осталась, по существу, без военного флота. Почти все экипажи охватила повальная эпидемия бери-бери. Медики: бери-бери сейчас экзотика, кто-нибудь помнит, что это такое? Ну да – болячка тяжелая, а единственная причина – дефицит некоторых витаминов группы B. И все. Другой причины нет. И лечение, естественно, единственное – нужно ввести в рацион эти самые витамины.
К счастью, в Швеции тоже иногда воруют. И на некоторых кораблях оказались вороватые каптенармусы. (по-моему, на флоте их называют баталеры – если есть моряки, пусть меня поправят). Так вот эти самые не очень честные баталеры приторговывали белым хлебом налево, а морячкам продолжали выдавать черные сухари из своих запасов. И на этих кораблях бери-бери даже не пахло.
Специальная комиссия (умные люди в ней оказались!) этот интересный факт обнаружила и предложила все «вернуть взад», т.е. вернуть черные сухари вместо белого хлеба. Что и было сделано. И бери-бери бесследно исчезла с кораблей флота. О витаминах тогда, кстати, еще вообще ничего не знали – слова даже такого не было.
Правда, по отношению к тем нескольким баталерам, фактически спасшим королевский флот от полного уничтожения, Швеция ответила черной неблагодарностью. Они пошли под суд за расхищение казенного имущества. Вопиющая несправедливость! Нет в мире совершенства!
Понятна роль питания для нашего здоровья? А очень резкого изменения нашего рациона за последние несколько десятков лет? Это ведь только один пример! Всего-то убрали несколько кусочков черствого черного хлеба! А какие последствия?
В прошлом столетии европейская медицина совершила фантастический рывок, поистине чудо. Благодаря широкому применению вакцинации, созданию сульфамидов, а затем антибиотиков были практически полностью уничтожены такие страшные заболевания, как оспа, чума, тиф, холера и многие-многие другие, до этого в течение столетий, в течение всей известной истории человечества бывшие основной причиной преждевременной смерти миллионов людей. Женщины перестали умирать от послеродовой горячки, перестали умирать от воспаления легких, от венерических заболеваний, других инфекционных заболеваний.
И на передний план, в том числе и по уровню смертности, вышли болезни т.н. дегенеративного характера. На сегодня они составляют 78% всех болезней, которыми мы болеем.
Что это такое?
Это – все болезни сердечно-сосудистой системы, кроме врожденных пороков. Инфаркты и инсульты – их следствие.
Это – практически все болезни опорно-двигательного аппарата.
Это – все кожные заболевания, кроме грибковых.
Это – практически все болезни эндокринной системы.
Это – значительная часть онкологических заболеваний и многие-многие другие, например, болезни мочеполовой системы.
Объединяет их одно: все они, как правило, хронические, все они считаются неизлечимыми. Большинство из них являются основной причиной преждевременной смерти.
Не все, правда. Лет 30 назад от одного своего знакомого дерматолога я услышал фразу, врезавшуюся в память: «Наши больные – самые хорошие. Они никогда не умирают, и никогда не выздоравливают». Подход нравится?
Несколько позже, правда, я услышал аналогичное высказывание от стоматолога. Не знаю, кто из них больше прав, но само отношение к болезни, к лечению, любопытно, не правда ли?
Есть и еще одно, что объединяет болезни дегенеративного характера. Это – болезни без причины. Нет ни возбудителей, ни каких-то генетических отклонений. Мы ими не должны болеть, но – болеем. Причем часто – со смертельным исходом. Инфаркты, например, занимают первое место в перечне причин преждевременной смерти.
Причины-то, конечно, есть, но, так сказать, «не медицинского характера». Просто организму чего-то не хватает. Того, что должно быть (и раньше было в достаточном количестве) в нашей обычной пище. Или, наоборот, в организм попало то, чего там быть никак не должно.
Так почему же европейская медицина, совершившее чудо в лечении инфекционных заболеваний, здесь оказалась совершенно бессильной? Почему европейский врач, когда к нему приходит нестарый, в общем-то, человек 55-60 лет с обычным для многих наших сограждан «джентльменским набором»: гипертонией, артрозом, остеопорозом, одышкой, простатитом, мочекаменной болезнью, в большинстве случаев разводит руками: «Ну что Вы хотите, батенька! Возраст!»?
И почему его восточный коллега, китайский врач, склонен рассматривать смерть в возрасте менее 90 лет, как насильственную? И при этом никаких лекарств в своей практике он не использует. По той простой причине, что с точки зрения европейской медицины, в восточной медицине лекарств нет. Вообще. Нет! Болезни они не лечат. Крупно запишите, жирно: ВСЕ ПРЕПАРАТЫ ВОСТОЧНОЙ МЕДИЦИНЫ БОЛЕЗНИ НЕ ЛЕЧАТ.
А что же лечит восточный врач своими препаратами, своими средствами? Запишите еще крупнее: ЧЕЛОВЕКА.
Итак: болезни не лечат, но человек излечивается. Узнаете? Ну да, биологически-активные добавки. Один в один! Все препараты восточной медицины по существу, по механизму их действия, можно отнести к БАДам. И такими препаратами, такой суперпищей является и продукция «Тяньши».
И все-таки главный вопрос: ПОЧЕМУ???
Ответ, в общем-то лежит на поверхности: принципиально разный подход к понятию «болезнь». Принципиально разный! И отсюда – к основополагающим принципам лечения.
Какую болезнь излечить нельзя? Не знаете?
Ну, я сформулирую вопрос иначе: какого врага победить нельзя? Да нет, не более сильного. На силу всегда найдется большая сила. Вообще нельзя?
Запишите: невозможно победить несуществующего врага. Врага, которого нет.
Восточными единоборствами кто-нибудь занимался? Есть в них такие упражнения – каты. Бой с тенью. Красиво, зрелищно – но не очень осмысленно. Противника-то нет! Кого побеждать-то?
А теперь ответьте: какую болезнь нельзя вылечить? Ответ понятен? Ну да, именно так: НЕСУЩЕСТВУЮЩУЮ! Нельзя вылечить болезнь, которой нет. НЕВОЗМОЖНО!
Сейчас вы подумали, что Honorable Alexander Pokidyshev совсем сбрендил: человеку плохеет день ото дня, чуть ли не при смерти, а достопочтенный утверждает, что болезни нет. Да? Появилась такая мыслишка?
Автомобилисты – к вам вопрос. Сели вы в автомобиль. Вы точно знаете, что он абсолютно исправен. Ключ в замок – тырк, тырк – а он не заводится. Что делать будете?
Ну вот – сразу свечи менять! А вы горючее в бак залили? Нет? И вы ждете, что двигатель будет работать?