Особняк И. К. Мясникова («особняк Карабчевского») — дворец в стиле необарокко в Санкт-Петербурге, занимающий квартал между улицей Восстания, Гродненским и Сапёрным переулками (соответственно нумерация дома 45, 9 и 18). Объект культурного наследия России регионального значения.Особняк был построен в 1857—1859 годах по проекту архитектора A. П. Гемилиана при участии его молодого помощника В. А. Гартмана для братьев Ивана и Александра Мясниковых, происходящих из известного купеческого рода

Этот особняк на ул. Восстания, что раньше называлась Знаменской, выглядит как настоящий дворец. Колонны и пилястры, тяжелый балкон, который поддерживают гипсовые атланты, обильная и разнообразная лепнина снаружи, мраморная лестница, роспись и золочение на стенах и потолках внутри — такое оформление сделало бы честь дворцу кого–нибудь из великих князей. Но владельцами его были братья Мясниковы, потомки известной купеческой династии и наследники огромного состояния. А еще — фигуранты странной истории, от которой тянет какой–то гнусной уголовщиной.

 

Купеческий род Мясниковых был не только одним из самых богатых, но и самых известных в России. Основатель его — ростовский крестьянин Федор, Борисов сын, нажил состояние тем, что сперва просто торговал мясом в лавке (откуда и пошла родовая фамилия), потом стал скупать скот по деревням, а затем развернул мясную торговлю на всю губернию.

Когда и этого показалось мало, Федор Борисович занялся винными откупами и в считанные годы стал таким уважаемым купцом, что в доме его.в 1818 г. останавливалась мать императора Александра I Мария Федоровна, а для приема этот дом был выбран ярославским губернатором Г. Г. Политковским.

Императрица Мария Федоровна работы Г. Доу (1820-е годы, частная коллекция)

Высочайшая гостья приняла местное дворянство, отобедала, причем на своей посуде, со свитой (30 человек). Хозяину пожаловала бриллиантовый перстень, хозяйке — бриллиантовые серьги.

 

Гавриил Герасимович Политковский (1770—1824)- Ярославский губернатор

 

В 1831 у Мясникова останавливался император Николай I, где принимал гражданских чиновников и купечество.

Портрет императора Николая I 

 

В 1842 г., уже после смерти владельца – митрополита Киевского и Галичского Филарета  в миру Фёдор Гео́ргиевич Амфитеа́тров.

После смерти Ф. Б. в 1836 г. дом перешел его наследникам, сыновьям Ивану, Никите и Николаю, во много раз приумножившим капитал отца. Владельцы винных заводов, винные откупщики, золотопромышленники, они названы среди крупнейших сибирских купцов 1830—40х гг. 

Средний сын Ф. Б. Мясникова – Никита Федорович (1781– 1847)  вместе с братом Николаем  (1793 — ок. 1855) появился в Сибири в начале 1830-х годов.Жил Никита Федорович в г. Ялуторовске довольно скромно, имел откуп, являлся владельцем водочного завода и водяных мельниц, занимался золотодобычей и поддерживал отношения с ссыльными декабристами. А также слыл человеком не без странностей. По воспоминаниям декабриста И.Д. Якушкина, жена Мясникова Елена Филипповна передавала жёнам декабристов под большим секретом, что «… Никита Федорович спит на сундуке, наполненном деньгами, между тем приказывает стлать себе постель, ежедневно менял комнату, и утром, приготовленная ему постель всегда оказывалась не в той комнате, в которой её стлали. Поэтому никто в доме не знает, в которой из комнат он действительно ночует».

В иркутском художественном музее сохранился его портрет работы художника Корсалина. 

К. И . Корсалин. Никита Фёдорович Мясников 1781- 1847

Переехав в Красноярск, братья Мясниковы продолжили заниматься добычей золота, а всего через два года стали одними из крупнейших золотопромышленников Сибири. В то время разведка золотых россыпей в дремучей сибирской тайге была делом не только опасным, трудоемким, но и достаточно дорогим. После того, как золотопромышленник получал «соизволение» на поиск золота в определенной местности, он высылал в тот район партию старателей.

Старший сын Ф. Б. Мясникова Иван Федорович (1780 – ок. 1856), купец 1 гильдии, почетный гражданин и коммерции советник утвердился в Санкт Петербурге.

От единственного сына Константина (1806—1840), который был уже дворянином, инженер-капитаном., имел двоих внуков, сделавших блестящую карьеру.

Старший, Александр (род. ок. 1830) , имел чин жандармского ротмистра и был адъютантом начальника Третьего отделения.

Младший Иван (род. ок. 1831) - коллежский асессор, надворный советник, был Почетным смотрителем С-Петербургского Вознесенского училища.

А обретенное предками состояние работало на них обоих, позволяя вести истинно столичный образ жизни, не беспокоясь решительно ни о чем. В частности — выстроить в 1857 году роскошнейший особняк на Знаменской, 45. Точнее сказать, строил его — утверждал с архитектором Александром Гемилианом проект и присматривал за ходом работ — Иван. Потому и вензель в картуше на боковом фасаде его. Но жили здесь братья вместе.

 

Дядька — управляющий

Деньгами дворянских потомков купеческой династии управлял муж их тетушки — сарапульский купец Козьма Беляев. Он и сам был человеком весьма небедным — обладателем миллионного состояния. А возможность опираться еще и на мясниковский капитал делала его практически неуязвимым игроком на любом секторе рынка, который привлекал его внимание. Поэтому занимался он и винными откупами, и рыбными промыслами, и торговлей лесом, владел заводами судостроительными, литейными и спиртовыми, мебельной фабрикой и прилагающимся к ней модным салоном, да еще вдобавок к тому был одним из трех совладельцев Гутуевского острова в Петербурге со всеми размещенными там производствами. Дела купца–миллионщика шли более чем успешно. Но осенью 1858 года, в момент наивысшего своего коммерческого успеха, он скончался от сердечного приступа. Это никого не удивило: Козьма Васильевич уже давно страдал грудной жабой. Странные дела начались уже после его смерти.

Странный мор

Братья Мясниковы стали наследниками еще и многочисленных заводов–газет–пароходов Беляева. Его вдове и одной из его сестер достались буквально крохи, а прочим родственникам — вовсе ничего. Завещание было признано подлинным и вступило в силу. Но тут из Сарапула приехал племянник Козьмы Васильевича и заявил, что документ поддельный. Мало того, дошел аж до самого генерал–губернатора.

Павел Николаевич Игнатьев

Началось следствие. Но заявитель… внезапно умер. От холеры. Мать умершего спешно прибыла в столицу, попыталась продолжить тяжбу, но… тоже скончалась. А следом за ней и нотариус, составивший некогда текст завещания. И оба свидетеля, чьи подписи заверяли подлинность завещания, — тоже. Учитывая, какую должность занимал Александр Мясников и какими тайными рычагами обладало всемогущее Третье отделение, эта череда смертей выглядит весьма подозрительно.

В отсутствие ключевых свидетелей спор вокруг завещания Беляева мог бы и заглохнуть, но следователи оказались хоть и неспешными, да дотошными. И к 1871 году так–таки довели дело до суда. Разразился невероятный по силе скандал: обвинение в подлоге персон такого уровня, как братья Мясниковы, было для столичной публики настоящим шоком. И, хотя суд присяжных и оправдал обоих, по репутации потомков купеческой династии был нанесен удар нешуточный. Александру пришлось оставить службу, а с Иваном и вовсе на фоне всех треволнений приключился удар и паралич. Вскоре братья покинули столицу и уехали в Ростов. А особняк на Знаменской, 45, был продан новым владельцам, причем намного дешевле, чем он стоил на самом деле.

братья вместе.

В 1886 году особняк на Знаменской (бывшее название улицы Восстания) был куплен у наследников Мясникова (по другим данным, перешел после длительного судебного процесса) Константином Варгуниным, потомственным почетным гражданином, купцом первой гильдии, совладельцем Невской писчебумажной фабрики — одной из крупнейших производственных компаний дореволюционной России.

 

В 1895 году архитектор Александр фон Гоген построил на участке особняка флигель и конюшню.  

На рубеже веков, в 1899 году, в особняке были три квартиры. В семикомнатной жила дочь Варгунина Ольга с первым мужем, в другой семикомнатной — сам владелец особняка Константин Варгунин, третья квартира (16 комнат, конюшня и сарай), а также еще 15 комнат для прислуги также числились за Ольгой Константиновной

Константин Александрович Варгунин.

Жена Константина Варгунина рано умерла, и в 1915 году он переселился в Павловск, чтобы быть ближе к ее могиле. А еще раньше, в феврале 1907 года, Константин Варгунин подарил весь особняк дочери, расставшейся к тому времени с первым мужем и вышедшей замуж за известного петербургского писателя, публициста и адвоката Николая Карабчевского.

Николай Платонович Карабчевский

Именно при Н. П. Карабчевском особняк становится одним из главных культурных центров Петербурга, в домашнем театре которого выступают Ф. Шаляпин, М. Кшесинская, В. Мейерхольд.

«Инсценированое представление на обеде у присяжного поверенного Н. П. Карабчевского» - сцена из постановки живых картин

Семья Карабчевских из-за опасности попасть под арест эмигрируют в Норвегию, затем в Данию и, в конечном счете, в Италию, где и заканчивает свою жизнь Н. П. Карабчевский.

 

После Октябрьской революции 1917 года особняк  практически сразу же превратили в госпиталь.

По данным издания «Бумага», с 2003 года особняк принадлежал ООО «МИМ», которое получило его в рамках инвестконтракта. Компания планировала разместить на территории отель, но обанкротилась, успев лишь реконструировать здание. В начале 2020-го особняк за 550 млн рублей приобрела Полина Зарецкая, создательница одноименного ателье и онлайн-магазина Politika Store. Как сообщила «Бумага» в октябре 2020 года, в особняке начал работать музыкальный салон. В течение полутора лет особняк вместе с двором хотят превратить в единое культурное пространство.

Помпейский зал в особняке Мясникова на ул.Восстания

Сегодня здание включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.

Восстановленные витражи парадной лестницы