Цитата сообщения Galyshenka Русская Женева

Так сложилось исторически, что самый русский город Швейцарии – Женева.
Официальные отношения между Женевской республикой и Посольским приказом в Москве были установлены в 1687 году, когда магистрат Женевы и царь Иван V Алексеевич обменялись посланиями. Почти через век княгиня Дашкова, приехав во время своего первого заграничного путешествия в 1771 году в Женеву, встречает здесь девяностолетнего старца, может быть, первого русского женевца – Авраама Павловича Веселовского.
Русский дипломат в Вене, он участвует в интриге, связанной с возвращением бежавшего царевича Алексея в Россию. Страшась гнева Петра I, Веселовский становится невозвращенцем, скрывается сперва в Голландии, потом в Швейцарии. С ним ищут знакомства русские путешественники, как с диковинкой. А количество их всё увеличивается. На берега Лемана приезжают зимовать из Парижа и Берлина.



В «Журнале путешествия его высокородия г-на статского сов. и ордена Св. Станислава кавалера Н.А. Демидова по иностранным государствам», изданном в Москве в 1786 году, описывается между прочим посещение кавалером Женевы. Секретарь Никиты Акинфиевича Демидова (дневники русских вельмож ведутся еще их учеными секретарями) рассказывает о пребывании своего хозяина в 1772–1773 годах на Лемане, дает описание государственного устройства «купечественной республики», но большее внимание уделяется пока не чудесам демократии, а натуры.


Лами "Озеро Бриенц, вид с церковью"

Русские удивляются «разновидности и действию природы», поминают поразившие их «вершины гор, бездны пропастей; ветры, облаки и громы, здесь происходимые; снега, льды, протоки, каскады, озера, рудники, огнедышащие горы (sic! – М.Ш. ), рытвины, леса, свет и тень…».


Симон «Гриндельвальд, вид с запада с Веттерхорном и верхним ледником»

Тем не менее главным переживанием является покупка золотых часов и канифаса, а также незабвенным остается воспоминание о «Женевского озера рыбе форели отменной величины и вкуса».


"Лами "Женева, вид с набережной де Санкт-Антуан"

В Женеве есть академия и все условия для того, чтобы русская аристократия посылала сюда своих чад учиться.
Здесь посещает лекции юный Александр Строганов – будущий президент Петербургской академии искусств и директор Публичной библиотеки. Здесь проходят курс наук братья Демидовы, из которых больше других прославится Павел Григорьевич – соберет огромную библиотеку, станет основателем Ботанического сада в Москве, одним из первых русских меценатов, собирателем произведений искусства, свое собрание книг и мюнц-кабинет он подарит Московскому университету.



Картина Лами "Женева, вид с севера"

В XIX веке Женева еще больше входит в моду. Русское население ее растет, особенно в годы, когда Париж относится к «подозрительным» городам для граждан империи.
«Тут я нашел огромное русское общество, потому что пребывание в Париже русским в том году было воспрещено», – вспоминает Александр Кошелев, один из тех, кто будет готовить русские либеральные реформы, о зиме 1831/32 года, когда посещал лекции в академии в одно время со Степаном Шевыревым, будущим известным публицистом-славянофилом.
Кошелев «прибыл на зимовье в Женеву», после того как «исходил пешком Оберланд». О русской Женеве читаем дальше: «Русское общество в эту зиму было в Женеве очень многочисленно; были: полдюжины Нарышкиных, столько же, коли не больше, князей и княгинь Голицыных и много разного калибра военных, статских и отставных русских…»



Картина Лами "Женева, вид с запада"

Высокогорные курорты Швейцарии посещали представители русской аристократии. Многие русские в Женеве доживали здесь свой век. В 1896 г. на берегу озера у моста Монблан ловкий предприниматель построил весьма доходный «Отель де ля Рюсси» – постоянное местопребывание заезжих русских, а их было много – отель процветал.
Два сфинкса из мрамора, стоявшие у дверей отеля, вызывали постоянные вопросы: «Почему сфинксы, а не белые медведи из России?».

В 1968 г. отель снесли, а на его месте построили ультрамодерное здание, в котором обосновалось агентство Аэрофлота.


Вид на Женевское озеро

В Женеву приезжают не просто отдыхать, доживать или зимовать, но и фрондировать. Не прижившись при новом царствовании, переселяется в Швейцарию герой войны 1812 года однорукий граф Александр Иванович Остерман-Толстой – левую руку оторвало ему в бою под Кульмом.
Первое время граф живет со своей челядью в облюбованном русской знатью самом роскошном женевском отеле того времени «Де-Берг» (“Des Bergues”, quai des Bergues, 33), потом приезжает его супруга, урожденная Голицына, и они снимают квартиры в аристократических кварталах.
Местная демократическая знать ищет знакомства с «настоящим» графом, но русский дворянин относится к соседям скептически. « – какая же это аристократия – будто делать часы и ловить форель несколько поколений больше, чем сосед, дает des litres; и origine богатства какой – один торговал контрабандой, другой был дантистом при принцессе…»


Главная городская больница Женевы. Конец 18 века.

Женеву больше всего проклинают, но ее чаще всего выбирают.
Чаадаев, встретив в книге Лапласа «Философский опыт о вероятностях» описание мучительного желания покончить с собой, бросившись в пропасть, отмечает на полях: «Я испытал это в Женеве».





«В Женеве я прожил больше месяца, но наконец не стало мочи от здешнего глупого климата. Ветры здесь грознее петербургских. Совершенный Тобольск». Это Гоголь.



Летом 1836 года во время своего швейцарского путешествия приезжает в Женеву Гоголь. Писатель проводит в Швейцарии три месяца – с середины августа по начало ноября. 23 августа он пишет матери из Женевы: «Уже около недели, как я в Швейцарии; проехал лучшие швейцарские города: Берн, Базель, Лозанну и четвертого дня приехал в Женеву. Альпийские горы везде почти сопровождали меня. Ничего лучшего я не видывал». Однако в другом письме о швейцарских красотах Гоголь отзывается совсем в других тонах: «Все виды да виды, так что мне уже от них наконец становится тошно». Но в том же письме он всё же выделяет город на Роне: «Женева лучше и огромнее их и остановила меня тем, что в ней есть что-то столично-европейское».



На адрес отеля «Де-Берг» приходит почта для Герцена во время его женевских остановок до переселения на берега Лемана. Например, в июне 1849 года он занимает здесь целый этаж.

Здесь же останавливается в 1857 году Лев Толстой, приехав из Парижа. В Женеве он спасается от парижской «грязи» и принимает серные ванны. Свою поездку в Швейцарию писатель объясняет, в частности, в письме сестре 2 мая 1857 года из Кларана. Толстой присутствовал во Франции на гильотинировании, которое произвело на него такое впечатление, что он не мог заснуть. Ему хотелось уехать куда-нибудь в тихое место, чтобы отдохнуть от переживаний в «Содоме». На решение поехать именно в Женеву повлияло то, что здесь в то время находилась кузина его отца, графиня Александра Андреевна Толстая.



В 60-х годах здесь жил Федор Михайлович Достоевский.
Достоевский пишет Майкову: «Это ужас, а не город! Это Кайена. Ветры и вихри по целым дням, а в обыкновенные дни самые внезапные перемены погоды, раза по три, по четыре в продолжение дня. Это геморраидалисту-то и эпилептику! И как здесь грустно, как здесь мрачно. И какие здесь самолюбивые хвастунишки. Ведь это черта особенной глупости быть так всем довольным. Всё здесь гадко, гнило, всё здесь дорого. Всё здесь пьяно! Стольких буянов и крикливых пьяниц даже в Лондоне нет. И всё у них, каждая тумба своя, – изящна и величественна».



Мало кому известно, что в Женеве жила младшая дочь Пушкина Наталья Александровна. В 1890 г. внучка Пушкина вышла замуж за внука царя Николая 1 – главного врага поэта и фактического организатора его убийства. Как о сенсации рассказывают эти факты некоторые женевские такты группам туристов. В этом морганатическом браке с великим князем Михаилом Михайловичем Романовым внучка Пушкина носила титул графини, пожалованный ей одним иностранным владетельным домом.



Революционеры, главным образом деятели «Земли и воли», «Народной воли», находили убежища от преследований царского правительства в Женеве. Некоторые из них, с подорванным в тюрьмах и ссылках здоровьем, набирались сил, лечились, чтобы затем вновь возвратиться на родину для участия в революционной борьбе.



С появлением В. И. Ленина в Швейцарии начался новый этап в жизни русской революционной эмиграции в Женеве. Развитие Лениным марксистской теории, его организационная работа по созданию революционной партии пролетариата, последовательная и принципиальная борьба с оппортунизмом помогли сформироваться многим видным партийным и государственным деятелям нашей страны.
И тем не менее: «Грустно, черт побери, снова вернуться в проклятую Женеву. У меня такое чувство, точно в гроб ложиться сюда приехал». Цитата из Ленина.



В советское время Женева, как и весь остальной мир был закрыт от нас "железным занавесом".
Локдаун из-за ковида напомнил тем, кто подзабыл тот период. А ведь не так давно Женеву ежегодно посещало примерно 4 тыс. россиян. Русская речь на улицах Женевы вовсе не в диковинку. Русские в Женеве ежегодно бывают и как туристы, и в составе различных многочисленных делегаций.









https://domass.ru/russkie-v-zheneve/
https://document.wikireading.ru/10647

Серия сообщений "Швейцария":