Вопросы крови, как известно, самые сложные вопросы в мире. Но особенно причудливо тасуется колода среди королевских династий.

Удивительно, но кто бы не стал следующим монархом Великобритании, принц Чарльз или Уильям, по прямой линии он является потомком русских царей и самого Петра Первого.

Отмотаем назад страницы истории.

Супруг Елизаветы Второй Принц Филипп Маунтбеттен, герцог Эдинбургский, как известно, был праправнуком русского императора Николая Первого. А тот, в свою очередь, был сыном Павла Первого, сына Петра Третьего, родного внука Петра Великого от старшей дочери.

Не той, которая шальная императрица Елизавета, взошедшая на престол при содействии пьяных гвардейцев, а Анны Петровны, заштатной герцогини Голштинской. Та отказалась от своих прав на шапку Мономаха и тем не менее стала родоначальницей голштейн-готторпской ветви Российского императорского дома, проправившей страной аж до 1917-го года. Дело в том, что бездетная Елизавета завещала Россию сыну Анны, племяннику Карлу, в крещении Петру Фёдоровичу Романову.

Прямых потомков по мужской линии сам Петр Первый, увы, не оставил. Единственного сына Алексея от русской жены осудил на смерть. Дочерей ему родила девушка низкой социальной ответственности, походная прачка без роду и племени Марта Скавронская, тем не менее ставшая императрицей Екатериной Первой.

Увы, немецкая принцесса София Ангальт-Цербстская в крещении Екатерина Алексеевна сделала все, чтобы после ее девятилетнего бесплодного брака с Петром Третьим, когда на свет появился будущий Павел Первый, при дворе зашушукались, какое отчество скорее подошло бы новорождённому - Петрович, от законного мужа, или Сергеевич - как у первого любовника Екатерины Сергея Салтыкова? Не прервалась ли уже тогда на младенце прямая ветвь Петра Великого?

Свергнув Петра Третьего, Екатерина Вторая к престолу сына не подпускала. Отношения у них, скажем прямо, были абюьзерные. Павел ненавидел мать и боготворил отца.

Но если сравнить неказистый портрет Павла с красавцем Салтыковым, все же версия о том, что немецкая принцесса выполнила свой династический долг и родила от кого должно, кажется предпочтительнее.

Тем не менее, век спустя его правнук Александр III поручил обер-прокурору Святейшего синода Победоносцеву проверить до конца, кто же все-таки был отцом Павла Первого. Сперва Победоносцев сообщил императору, что, и в самом деле, отцом мог быть Салтыков, на что Александр III обрадовался: «Слава Богу, мы – русские!» Но вскоре Победоносцев нашёл неоспоримые факты в пользу отцовства Петра Третьего. Тут Государь обрадовался ещё больше: «Слава Богу, мы – законные!»

Мораль этого исторического анекдота такова: выигрывает не только тот, чья кровь правильнее и чище (хотя и это безусловно важно!), но еще и кто окажется в нужном месте в нужное время.

Как, например, греческий принц Филипп, прекрасный, как Аполлон, и нищий, как его соотечественник философ Диоген в бочке, который вытащил свой счастливый билет в лице безумно влюбившейся в него английской принцессы Елизаветы.

Ей было 8, когда они встретились впервые. Ему - 13. Это произошло в 1934-м году.

Филипп был шестым в очереди на греческий престол. А потом и вовсе на его родине произошла революция и правящей династии пришлось бежать.

Лилибет корона не светила - королем должен был стать ее дядя и его будущие дети. Кто ж знал, что Эдуард Восьмой из-за любви к американке Уолисс Симпсон отречётся от престола в пользу брата, а у Георга Шестого не найдётся сына, чтобы передать власть ему. 

Наследная принцесса Лилибет сумела настоять на своем и убедить отца, что лучшего мужа, чем Филипп, ей не найти. Хотя впоследствии герцог Эдинбургский не раз шутил (не исключено, что грубоватый солдафонский юмор он унаследовал от Николая Первого, прозванного жандармом Европы), что женился потому, что ему надоело скитаться по знатным европейским родственникам бездомным и голодным.

Как бы там ни было, венценосная британская чета прожила долго и счастливо 73 года, чуть-чуть не дотянув до коронной свадьбы.

Впрочем, корона у этой пары была всегда.

Хотя Филипп и опроверг известную шутку о том, что для того, чтобы стать мужем королевы, надо сначала самому стать королём. «По Конституции меня не существует», - разводил руками принц.

Впрочем, тут он был не совсем прав - ибо Конституции в Англии нет вообще.

В 1967 году, когда принца Филиппа спросили, не хочет ли он поехать в Москву, чтобы помочь ослабить напряженность между государствами во времена холодной войны, тот ответил: "Я бы очень хотел поехать в Россию, - хотя эти ублюдки убили половину моей семьи" ("I would very much like to go to Russia - although the bastards murdered half my family")

Что ж, на восшествии на престол потомков Филиппа и Елизаветы, наконец, должна прекратиться застарелая обида потомков Романовых на Виндзоров за то, что англичане вовремя не вывезли из революционной России царскую семью. Не спасли, потому что не смогли спасти, сами едва удержали корону и сменили фамилию. Так что никакой политической подоплеки здесь нет.

Неоспоримый факт, что Георг Пятый (дедушка Елизаветы) нежно любил своего двоюродного брата Николая, с которым был похож как две капли воды. Правда, невероятное сходство это было по матерям, датским принцессам Александре и Дагмаре. Вышедшим замуж за наследников британского и российского престолов.

Кстати, Филипп с Елизаветой тоже были родственники, четвероюродные брат и сестра, у них общая прапрабабушка, знаменитая королева Виктория.

Повторимся, что вопросы крови особенно у королей подчас настолько запутаны, что в них сам черт ногу сломит.

Но в любом случае будущий английский монарх станет сочетать в себе обе, английскую и русскую. И все благодаря принцу Филиппу.

via