О чем шумят старые липы и дубы помещичьей усадьбы Тригорское? Наверное, о том, как каждый день часу в третьем пополудни Пушкин являлся сюда из своего Михайловского. Приезжал он обыкновенно верхом на прекрасном аргамаке, но мог приволочиться и на крестьянской лошаденке.

Иногда прибывал и неожиданно, тайно. Подберется к дому совсем незаметно, шасть и влезет в окно… Ну, пришел Пушкин – все пошло вверх дном; смех, шутки, говор – так и раздаются по комнатам.

Природа усадьбы – самый чуткий и ревнивый хранитель старины – уцелела, и именно благодаря ей мы чувствуем пушкинское время. Природа бесценна, как бесценно и то время, которое она соединила для нас незримой нитью, проведя параллели времен.

Тригорский парк – замечательный образец садово-паркового искусства второй половины XVIII века – заложен дедом П. А. Осиповой, М. Д. Вындомским. Создавая парк в романтическом стиле, Максим Дмитриевич не забывал при этом и об экономически выгодном хозяйстве всей усадьбы (в восточной ее части располагалась полотняная фабрика, конюшни, амбары и проч.) Фруктовый сад разделял парадную и хозяйственную часть усадьбы.

Русские мастера-паркостроители умело использовали при создании парка необычный рельеф местности, холмистой, изрезанной лощинами и глубокими впадинами, и в парке много уютных живописных уголков. 

То узкие, то широкие, извилистые аллеи парка ведут на край высокого обрыва, с которого открываются неповторимые по красоте дали, или уводят в густую чащу зелени, или вдруг приводят к красивым прудам, расположенным в разных местах парка, простирающегося на площади в двадцать гектаров.

"Тригорский парк пропитан солнцем. Такое впечатление остается от него почему-то даже в пасмурные дни. Свет лежит золотыми полянами на веселой траве, зелени лип, обрывах над Соротью и на скамье Евгения Онегина. От этих солнечных пятен глубина парка, погруженная в летний дым, кажется таинственной и нереальной. Этот парк как будто создан для семейных праздников, дружеских бесед, для танцев при свечах под черными шатрами листьев, девичьего смеха и шутливых признаний. Он полон Пушкиным и Языковым." – К. Паустовский. 1937 год.

Одно из самых интересных мест приусадебного парка – "Солнечные часы". Это обширный зеленый круг, в центре которого стоит высокий деревянный шест с заостренным наконечником.

Тень от гномона, установленного в центре дернового круга, падает на "часовые" дубы, высаженные по его периметру. При Пушкине здесь по окружности росли двенадцать дубов – по числу цифр на циферблате часов. Сейчас сохранилось семь дубов. 

Недалеко на насыпной горке гордо возвышается огромный ветвистый дуб. Он сохранился до наших дней во всей своей красоте и царственном величии. Это старейшее дерево парка. Ему свыше трехсот лет, высота его 23 метра, диаметр ствола – 1 метр 18 сантиметров, поперечник кроны – 20 метров.

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов. 

О своей неразрывной связи с романом Евгений Онегин говорит "Аллея Татьяны", расположенная в глубине парка.

Любимая героиня Пушкина вновь напоминает нам о себе.

Имеется в этой усадьбе и "Аллея Керн".

Вековое дерево, воспетое Пушкиным, ель была украшением парка. Под ней можно было спастись в самый сильный дождь. К сожалению, она погибла во время урагана в 1965 году, но на ее месте высажена новая, специально подобранная.

У самого обрыва расположена старая деревянная банька, в которую Прасковья Александровна отсылала ночевать мужскую молодежь, в том числе и Пушкина, когда в доме не хватало места. Банька была довольно велика, состояла из двух половин: помещения для мытья и горницы, где и можно было поставить постели.

На самом краю крутого обрыва к реке Сороти, под сенью вековых деревьв стоит белая садовая скамья, которая уже несколько десятков лет называется "скамьей Онегина". 

Это одно из красивейших мест парка. Площадку окружают вековые деревья – липы, дубы, то вытянувшиеся вверх, то наклонившиеся над обрывом и устремленные вперед. А внизу спокойно течет прозрачная Сороть, цветут луга, и зреют нивы.

Отсюда открывается прекрасный вид на поля, луга и зеркальные излучины Сороти. Именно отсюда много глаз устремлялось на дорогу в Михайловское, и много сердец билось трепетно, когда по ней показывался Пушкин.

Эти места и теперь богаты лесной фауной. Взятые под охрану государства, развелись лоси, кабаны, зайцы, лисицы, барсуки, косули.

Повсеместно в лесах водятся птицы – тетерева, рябчики, глухари, куропатки, аисты.

Здесь царит какой-то необъяснимый дух, который вновь и вновь возвращает и тянет нас в эти стены и на эти аллеи, дорожки и лужайки.

Ощущение счастья, детского восторга остается надолго после отъезда.

Идешь и диву даешься, сколько ума, знаний, труда и любви к поэту, к русской культуре и истории вложено в воссоздание прелестного пушкинского уголка.

...В горьком январе 1837 года извоз с телом покойного Александра Сергеевича, сбившись с пути окажется в Тригорском. Судьба вновь, в последний раз, приведет поэта в дорогое ему имение, для того, чтобы проститься с ним. 

Стояла зима, спал укутанный снегом парк, и томилась скованная льдом река Сороть. Безжизненной казалась природа Тригорского, провожая Пушкина в последний путь...

Материал взят из многочисленных источников. К своим фотографиям добавлены из интернета.