Цитата сообщения Лулу_Прада Вся наша жизнь — бесконечная дорога... (памяти Дмитрия Хворостовского)



Хворостовский был сибиряком. Говорят, это особая порода людей – закаленных климатом, простых и надежных, органически не способных на подлости.

Маленький мальчик Дима в холодном Красноярске до бесконечности слушал пластинки, которые собирал его отец, инженер-химик. Тоже, надо сказать, особая прослойка советского строя, ныне почти ушедшая – «научно-техническая интеллигенция»… И учился Дима не в рафинированных учебных заведениях, а в Красноярском педагогическом училище имени Горького, а потом в местном же институте искусств – где не было «понтов», но были блистательные преподаватели. Там же, в Красноярске, стал солистом государственного театра оперы и балета.


Это были самые тяжелые годы для страны – 1985-1990. СССР затрещал по швам, все рушилось, но масштабы разрушений были еще неизвестны и даже непредсказуемы. Держалось на плаву искусство – усилием воли цеплялось за традиции. И на сцене государственного театра начала восходить звезда – красивый, стройный Дима Хворостовский.




ДОРОГА ЖИЗНИ
Все мы порой усталые скептики, капли в океане.
Время, как вода, течёт и течёт по венам.
Дорога жизни множеством маршрутов
Ведёт нас через преграды, сквозь слепоту и глухоту.
Мы — трусы и герои, отцы и дети, ангелы и демоны.
Дорога жизни даёт нам отвагу и терпение.
Вся наша жизнь — бесконечная дорога.



Внешне Хворостовский мог бы претендовать на любую роль в кино. Мог бы стать секс-символом. Но внутренняя культура была ориентирована на другое. Весь свой талант он посвятил служению Великому Искусству Оперы.
В 1989 году в Кардиффе он победил на Международном конкурсе оперных певцов. Его появление там было своего рода сенсацией: Дима очень отличался от всех. Но, конечно, все решил голос. С 1990 года он стал желанным гостем на самых главных оперных сценах мира. Ему рукоплескали в Ковент-Гардене и Ла Скала, в Баварской государственной опере (Мюнхен) и в Берлинской опере, в Вене и Метрополитен-опера. Его концертов всегда ждала Мариинка и столичная «Новая опера», он блистал на Зальцбургских фестивалях. И, кроме преклонения его талантом, везде, где бы он ни появлялся, он обретал новых и новых поклонников – благодаря уникальному бархатному голосу и невероятному личному обаянию.





ДЕЖАВЮ
Едва ли на мгновение апрель,
Тот, самый странный, бело-голубой,
Всплывёт волшебным бликом ностальгии,
Иллюзией повтора откровенья —
Одно реальное на свете дежавю.
И эта акварель — конечно, мы.
Уносит леденящим душу ветром,
Как Чаплина нелепый котелок,
Меня, тебя и всё, что было с нами.
Всё дежавю, мой ангел, дежавю...


Став звездой мировой величины, Хворостовский не забронзовел, не утратил связи с реальностью, не вознесся на Олимп. Более того – он не порвал связей с родиной, никогда не поливал ее помоями, не в пример иным коллегам, нашедшим счастье за границей. Он был удивительно человечен. Это знали все – он не отказывал в помощи. Но никто при этом не знает, сколько малых и больших добрых дел он совершил, Хворостовский никогда не пиарил свою доброту и отзывчивость. Известно, например, как он помогал Балтийскому симфоническому оркестру и другим молодым коллективам, но что касается помощи личной, от человека к человеку, то это осталось его тайной. Что только добавляет восхищения…




НОСТАЛЬГИЯ
Плакучей ивой, грустно и устало,
В зеркальный холод озера глядится
Мой альтер эго. Жизни безвозвратной
Воспоминаний видит череду.
Мой альтер эго, несть числа ошибкам,
Как будто жили жизнью не своей!
И всё же, между правдой и обманом,
Кроваво-красной нитью естество,
Как Ариадны нить, нас выводило
На свет. А рядом, верностью дыша,
Единственной, возлюбленной, подругой —
И днём и ночью с нами — ностальгия.


Достигнув в профессии невероятных высот, он не остановился и не почивал на лаврах. Хворостовский был человеком-поиском – не боялся экспериментов, фантастически исполнял Георгия Свиридова, и наравне со сложнейшими оперными партиями мира пел и современные песни, ни разу при этом не опустив планки и не скатившись в «попсовость».





ПУТЬ.
Что уготовил для тебя Господь?
Моряки считают — приливы и отливы.
Кормилицы лелеют младенцев.
Пророчество освещает храм фарисеев.
Свобода выходит из плена.
Что это — бессмертно, неискоренимо в тебе?
Что поднимает тебя с колен,
Из хляби земных грехов и сомнений?
Что вселяет в тебя надежду и веру?
Это твой путь — единственный,
Мистический и реальный,
Твоя твердыня и твоя высота.
Это твой путь.
Путь, что уготовил лишь для тебя Господь!


Список побед и наград Дмитрия Хворостовского невероятен. «Желтого» шлейфа за спиной – нет. Количество его поклонников исчисляется миллионами, осуществленных проектов – десятки, если не сотни. Сколько осталось неосуществленного – не сосчитать. Все воспоминания о Хворостовском – сплошно позитив, неизменно подкрепленный его улыбкой. Она не гаснет. Наверное потому, что поверить в известие о его смерти – невозможно и непередаваемо тяжело.

Светлая память.




ГИМН ЖИЗНИ.
Ты — вселенная,
Ты и небо, и земля,
Целый мир в тебе,
Всё в твоей судьбе.
Так за веком —
В центре круга человек.
Есть рожденья свет,
Смерти нет!
Передал Творец свой Завет —
Есть рожденья свет,
В Жизни смерти нет!



* * * * *




Музыкальное "оформление": Из концерта Игоря Крутого и Дмитрия Хворостовского "Дежавю". Ноябрь 2009г. Государственный Кремлевский Дворец. Музыка Игоря Крутого. Стихи Лилии Виноградовой. Симфонический оркестр под управлением Константина Орбеляна. Большой хор Академии хорового искусства имени В.С. Попова.
(Близкие друзья поэтесса Лилия Виноградова и Константин Орбелян в последние минуты жизни Дмитрия Хворостовского находились рядом в лондонском хоспитале).
Текст из газеты "Вечерняя Москва".